Буковель

- Кай, что происходит?- спросила я, еще не осознавая масштаб нашей проблемы.

Кай молчал. Он напряженно думал.

- Кай. Кай, ответь. Кай!

- Успокойся! Сейчас, дай мне минутку.

Пока Кай думал, подъемник запустили, но только на мгновение. Его сразу остановили и, судя по всему, насовсем.

- Подъемник выключают на ночь?

- Да. Я надеялся, что мы успеем. Нам осталось доехать совсем немного. Черт! Что за невезение?

- И что мы будем делать?

Холод и страх быстро привели меня в себя, а точнее, почти вывели меня из себя. Меня трясло. Я уже представляла наши замерзшие трупы на этой дурацкой качели.

- Кай, скажи что-нибудь! Я не хочу умереть вот так! Кай! Ка-а-ай!

Я потрясла его за плече. Он резко схватил меня за руку и тихим настойчивым голосом попросил успокоиться.

- Смотри, нам повезло...

- Повезло?- перебила его я.

- Да, подъемник еще чуть-чуть подвинули.

Я поняла, что он говорит о том моменте, когда подъемник запустили на секундочку и потом опять остановили.

- И как на это поможет?

- Посмотри, мы же близко к переходному столбу, видишь?

Я видела, что по всей длине подъемника стоит крепление. Это высокие длинные крепкие столбы, на которых есть лесенки, для ремонта, наверное. Наша кабинка и вправду была близка к столбу. Но все еще опасно близка. Мы не стояли напротив, так чтобы можно было рукой дотянуться до лесенки. Мы просто были ближе к столбу, чем, скажем, следующая кабинка за нами.

- Значит так, раскачиваем кабину, потом я быстро поднимаю наше крепление, и мы прыгаем.

- Что? Ты с ума сошел?

Кай посмотрел на меня с обидой.

- У нас есть еще один вариант: остаться здесь и надеяться, что наши замерзшие тела не особо испугают работников утром.

- Ты же работаешь тут. Позвони кому-нибудь!- вдруг подумала я.

- Отлично,- саркастически произнес Кай,- только вот связи на подъемнике нет, а так идея просто класс!

Я поняла, что прыгать, это наш единственный шанс. И еще поняла, что еще немного, и мы будем прыгать.

- Хей, ну ладно тебе,- ласково вдруг сказал Кай и взял меня за руку,- Мы справимся. Ладно?

- Окей,- нерешительно добавила я.

Я сидела слева - ближе к столбу. Мы начали раскачивать качелю. Раскачали достаточно сильно. Кай крикнул "Готова?". Я кажется ответила, что да. Кай поднял вверх крепление, за которое мы держались. Нельзя было медлить ни минуты.

- Прыгаем!- завопил Кай.

Мы прыгнули. Не помню как, но я ухватилась за скользкие обледеневшие палки лестнице и прижалась к ней всем телом. Кай чуть не перелетел. Видно, не так рассчитал силы.

Через некоторое время мы спустились вниз. Я пару раз чуть не сорвалась вниз, но Кай ловил меня, помогал. Уже внизу на снегу, когда мы осознали, что живы, что мы вместе, запрыгали от радости. Кай закружил меня. Затем поставил на снег и хотел поцеловать, но я почему-то очень засмущалась и только прошептала:

- Два психа...

- Два живых психа,- улыбнулся Кай. Боже, он идеален! Особенно когда улыбается.

Не сказать, что дальше было лучше. Мы просто поднялись на холм, а оттуда уже было видно Буковель. Повезло. Было достаточно близко. Всего полчаса ходьбы по снегу. А если не думать, что слева и справа лес, где могут быть дикие звери, то вышло даже очень романтично.

Только вот мысли у меня вдруг стали не совсем романтичные. Я начала злиться. И при чем сильно злиться. Чудо, что мы остались живы. Ведь мы могли упасть и разбиться, а в лучшем случае сломать себе что-то. Как можно было забыть, что подъемник закрывается? Кай работает здесь уже ого-го сколько, и он забыл про подъемник? Вообще вся ситуация показалась мне дико странной. Хотя бы и то, что Кай почти ничего толком о себе не рассказывал. Даже о родителях он сказал только общее. Да мало ли добрых и спокойных ученых? И почему Кай так не любит фотографироваться? Боится, что я выставлю в интернет и его узнают? Может, он тут скрывается? Я ведь сама говорила, что в восемнадцать уже можно все. Ой, а он даже говорил что-то про ответственность. Какой ужас! Наверное, он что-то натворил и теперь, чтобы не нести ответственность за содеянное, скрывается тут.

Мое сердце наполнилось ненавистью. Не знаю почему, но я восприняла эту гипотезу как предательство. Мы шли молча. А когда наконец вышли из зоны подъемника в Буковели, и Кай попытался сказать мне что-то ободрительное, я наорала на него. Я кричала, так, что, наверное, вся Буковель проснулась. Это было не долго, но громко и яростно. Я вопила, зачем я с ним связалась, что он - неизвестно кто вообще, что он не думает головой, что из-за него мы чуть не погибли. Я наговорила ему всего, что меня мучило и теперь, высказав все это, ясно увидела перед собой опасного человека. Когда я закончила, Кай сказал только одно:

- Но я влюблен в тебя! Мне казалось, ты тоже...

Я сверкнула глазами, повернулась и быстро зашагала в сторону отеля. Не оборачиваясь. Внутри все кипело. Но не было боли или сомнений. Я будто даже не слышала последние его слова. Все, это конец. Прощай, Кай.