Спасибо, что остановила время. [ ЗАКОНЧЕН ]

Когда-то мама рассказывала мне, что перед тем, как родить меня, она ходила к гадалке. Та сказала ей, что её ребёнок, то есть я, будет чересчур настойчивым, уверенным в себе и человеком, желающим свободы. Знаете, она не ошиблась.

Чимин что-то напевал, когда я спустилась на кухню. Я не обращала внимания на мелочи, потому что думала только о том, как сказать, чтобы брат понял. И был лишь один вариант - сказать прямо.

—Чимин,—блондин дернулся,—сядь.—я головой махнула на стул. Тот сощурился и продолжил стоять на месте,—Лучше сядь, окей?—через пару секунд зрительного контакта, он выключил плиту и сел на стул.

—Не с той ноги встала что-ли? Что странная такая?—пробурчал он. Вдохнув перед своей самой короткой речью в жизни, я вновь убедилась, что должна сказать. Я должна сделать все, что планировала пока у меня есть время.

—Мне нравится Чонгук.—сначала Чимин вскинул брови, потом его глаза расширились, а затем он резко встал на ноги с такой силой, что стул отлетел назад,—Нет, не так, я люблю его.

Тишина. Я и брат сидим за кухонным столом, гипнотизируя тарелки с яичницей. Чимин ничего не сказал, но вены, которые вздулись на его шеи и руках, говорили про все его чувства и эмоции. Ему это не нравится. Не нравится, потому что он знает Чонгука и, кажется, что он уже понимает с какой проблемой я столкнулась.

Шли минуты. Пять, десять, пятнадцать, но никто так и не притронулся к еде и не проронил ни слова. До момента пока со второго этажа не спустился виновник торжества.

—Утречко.—брюнет махнул рукой, но остановился у холодильника, когда его поприветствовали не ответом, а взглядами: одним взглядом полным злостью, а другим - любовью. Не трудно догадаться, кто как смотрел,—В чем дело?—спросил он и открыл холодильник, доставая йогурт.

—Чонгук, пошли поговорим.

—Нет!—я осознала глубину всей ситуации и, черт, если сейчас Чимин начнёт говорить с Чоном, то всё скатится ещё ниже,—Чимин, я сказала тебе, только потому что ты должен знать. Не углубляйся в это. Это моя жизнь, хорошо?—русый молчал, но всё же встал и вытолкнул Чонгука за пределы кухни,—Да твою мать!

[ Разговор Чонгука и Чимина ]

—Да я даже йогурт не доел, ты что пристал с утра пораньше?—бурчал Чонгук, идя за другом.

—Чеён влюблена в тебя, ты знал?—младший усмехнулся. «Всё, как я и думал». Да, он наперёд знал действия блондинки,—Значит знал.—закивал Пак,—Послушай, Чонгук.—брюнет выставляет руку вперёд, останавливая парня.

—Я не заинтересован в твоей сестре, расслабься.

—В этом и проблема, придурок. Я не буду терпеть её страдания, понимаешь?—такого злого Чимина редко, когда увидишь.

—Тогда сотри меня в порошок, раз не можешь терпеть.—тихо сказал Чон, смотря в глаза друга,—Она быстро отойдёт, ты слишком сильно волнуешься за неё. Провёл бы хоть пару часов с сестрой, а не с работой, тогда может быть знал какая она.

[ Спустя несколько часов, от имени автора ]

Уже вечер. Чеён, в который раз смотрит на наручные часы, понимая, что время идёт, а жизнь стоит на месте. Так глупо. Впервые в жизни она не знает чего хочет. Чонгук не врёт, она надоест и они в любом случае разойдутся. И правильнее, наверное, закончить это сейчас, чтобы каждый ушел в свои чувства и дела, но Чеён верит в ту светлую сторону своей жизни, когда ей везёт и она добивается того чего хочет. Добиться чувств Чонгука самая сложная задача в её жизни, но ей не хочется сдаваться. Она будет пробовать пока есть время и, возможно, это случится.

Пак сходила с ума в своей комнате от безысходности. Сейчас ей бы хотелось свалить на гонки, тусануть в клубе или опять пошутить над стариками, как в десятом классе, но она уже не та. Когда успела пробежать та тонкая нить, что девушка начала отдавать всю себя только в безответную любовь к парню, который не с того не с сего заявился в её дом и прозвал «блондиночкой». Чёрт, Чеён нуждается в смене цвета волос, иначе это нежное, но и в то же время дерзкое, прозвище будет преследовать её до конца дней.

Ни что так не радует её, как звук смс, пришедшего на её телефон. Чеён достаёт телефон из-под подушки, разблокировая его.

+Х ХХХ ХХХ ХХ ХХ:

Не нужно пробивать мой номер, чтобы узнать, кто это. Просто приходи к восьми по этому адресу. Подходи к окну возле фонтана и просто слушай.

Наслаждайся, крошка.

—Что за черт?—перечитывая одну и ту же фразу, девушка приходит в шок. Не смешные шутки пошли.

Сейчас время 18:46 вечера и что вы думаете? Конечно она попрётся по неизвестному адресу, дабы узнать, что она должна услышать и какой придурок шутит такими дурацкими шутками.

Одета Пак в её стиле. Хоть жизнь немного и перевернулась, но стиль в одежде и броском макияже не изменился. Чёрная водолазка, на которой висит золотой кулон в виде ключа, ей подарил Чимин на семнадцатый день рождения, чёрные потрёпанные шорты, а на ногах огромные кроссовки. Мама бы такой вид не одобрила. Да и к черту, ей уже есть девятнадцать.

Такси приехало так быстро, что блондинка невольно подумала, что оно ожидало её вызова, но это всего лишь пустые мысли, потому что она напугана. Любопытство так и душит узнать, что за разговор её ожидает, но и страх, взявшийся не откуда. Не к добру это. Чеён редко, когда боится вещей, которые её ждут, но если ей страшно, то ожидать можно только провала.

Дорога длилась около получаса, поэтому Чеён подъехала к небольшому дому в 19:56. Расплатившись водителю, Пак вышла из машины, оглянув местность. Дорогой частный сектор на одной из гор Сеула.

Чеён, без капли стеснения, зашла во двор, направившись к фонтану. Там и правда было одно из окон дома, которое было открытым. Блондинка прислонилась к стенке, вслушиваясь в слова.

—Давно мы здесь не были.—говорит девушка.

—Согласен.—Чеён удивилась.

«Чонгук? Но что то здесь делает?» подумала она.

—Помню, как в этом доме ты впервые поцеловал меня.—теперь Чеён узнала в женском голосе свою «старую» знакомую, вернее Дженни Ким.

—Это было отвратно.—тихо смеётся Чонгук.

—А с той школьницей тебе целоваться на отвратно?—сердце Чеён билось с такой силой, что она приложила руку к груди, чтобы успокоить себя.

—Вы мне все противны.—истинный Чонгук. Кто-то ждал чего-то другого?

—Тэхён сказал, что вы переспали.

—Да.

—Зачем ты так с ней? Тебе весело? Она ж страдает.

—Она знала на что идёт. В этом нет моей вины. Я не обещал ей чувств и любви, поэтому мне как было плевать, так и останется.

—Рядом с тобой только она, идиот.—послышался голос и третьего человека, Ким Тэхёна,—Когда она исчезнет, тебе будет плохо.

—Тэхён, ты веришь во что-то неземное, завязывай с алкашкой.

—Просто запомни мои слова. Она нужна тебе. Просто ты привык жить в своих собственных словах, типо «Я холодный, мне никто не нужен». Чонгук, ты человек, который не может без близких. Ты скатишься, если исчезну я, Чеён. Непонятно зачем ты держишь свой уёбский панцырь холодного сердца, при этом ещё и врешь себе и окружающим. Если бы не она, то ты бы уже в хлам превратил своего отца-тюремщика, но она собой отвлекала тебя. Хватит нести хрень и наконец задумайся, что и кто нужно для самого тебя.

—Всё сказал? Тогда послушай меня. Я не вру ни себе ни кому-то ещё. Я не влюблён в неё и она мне не нужна. Запомнили?

Терпеть это сил уже не хватало. До этого момента Чеён не понимала своих одноклассниц, которые при расставании с парнем говорят: «Мир рушится и больнее от того, что ты это понимаешь». Теперь то ясно.

Пытаясь остановить нахлынувшую истерику, Чеён бежит из этого проклятого двора со всех ног. Чеён сама добралась до того места. Та самая гора, на которой любит проводить время Чон. Она пришла сюда, потому что не знает других мест, где наконец можно выплеснуть всю боль, которая копилась так долго.

—Я устала, слышишь, я устала!—захлебываясь в своих слезах и путая пальцы в волосах, Чеён кричала что есть мочи,—Я пыталась, я верила, но почему всё так?! Почему всё так, чёрт подери?! Я хочу любить другого, слышишь?! Другого! Я не хочу любить его, это больная любовь!—колени бились об землю, а сил уже не было.

Чеён сдалась.

Прошло около двух часов. Бездонный взгляд девушки смотрел на огни ночного города. Что в её глазах можно было увидеть раньше? Страсть, доброту, желание, гордость. А сейчас? Ничего. Там нет ни боли, но страдания, ничего. Пришёл конец.

—Почему ты здесь?—снова этот голос. Этот голос она ненавидит, признается честно.

—Всё кончено.—у Чонгука мурашки. Чеён никогда не говорила таким тоном и голосом. Её голос изменился за одну секунду и он в шоке,—Я согласна поставить точку сейчас.

—Сдалась?—он не сводит с неё взгляда. Девушка сидит к нему спиной, но так даже лучше. Чонгук наблюдает, как заворожённый, а сердце учащает темп. Сейчас он боится, но сам не понимает чего.

«Какого чёрта происходит?» думает парень.

—Я проиграла, Чонгук.—Чеён медленно встаёт на ноги, оборачиваясь к парню. Тот теряет дар речи, видя заплаканное лицо, покусанные губы в кровь и размазанный макияж, но продолжает смотреть на неё, словно прожигать дыру. Блондинка подходит к Чонгуку и слабо обнимает его, прижимаясь к нему,—Я прошу лишь об одном. Обещай, что выполнишь.

—Обещаю.—Чон сам не свой. Сейчас говорит не он, сейчас говорит его сердце.

—Исчезни. Уедь из города, из страны, так далеко, чтобы я никогда не могла встретить тебя.

—Если я буду страдать?—рука Чона медленно перемещается на спину девушки, обнимая её.

—Ты будешь страдать, если не уедешь, Чонгук. Мы оба будем страдать. Ты сделаешь это?

И вновь эта тишина. За этот день Чеён её уже полюбила. Она знает то, что теперь её жизнь изменится. Изменится так, что окружающие с ума сойдут, задавая вопросы «Это правда она? Не ожидала от неё такого».

Этот момент разобьёт сердце любому. Девушка, безответно влюблённая в лучшего, для неё, парня и, тот самый, парень, который чувствует, как дрожат руки, которые обнимают, ту самую, девушку. А проблема лишь в том, что они оба не знали чего хотят. Казалось бы, что Пак ровно поставила себе цель - влюбить в себя Чонгука, - но это не то. Она делала неправильно. И Чонгук, который, как оказалось, все время был не прав. А его друзья говорили послушать их, но он самовлюблённый дебил, который упустил свою жизнь.

Упустил часть себя, которой ему так не хватало, не хватает и будет не хватать.

—Выполню.

Конец.

___________________________

ЖДУ ВАШИХ ОТЗЫВОВ.

ЧТОБЫ НЕ ЗАДАВАТЬ ВОПРОСЫ ЧИТАЙТЕ СЛЕДУЮЩУЮ ГЛАВУ.