15
Весь день в школе Глент не видел Влада. Он ходил грустным и почти не смеялся с шуток Сергея, которые раньше для него были такими смешными, что от смеха болел живот. Сегодня есть физика, и это одновременно радовало, но парень все равно боялся. Ему было интересно как будет вести себя физик.
— Да что с тобой? Ты сегодня грустный какой-то, — всё-таки спросил Сережа, уже не выдерживая игнорирование.
— Просто настроение плохое.
— Расскажешь причину? — сразу меняясь в лице, друг подошел к Гленту и положил руку на спину. — Бро, давай
— Я расскажу тебе в конце дня, но ты можешь понять чуть раньше.
— Хорошо, — вскинув бровь, Антонов поплелся на физику, таща за тобой Глента.
Как только парни зашли в кабинет, Чашейко сразу почувствовал на себе тяжёлый взгляд. Ему стало не по себе. Он поджал губы и с опущенным взглядом прошел мимо, пытаясь игнорировать взгляд.
А Сергей кажется понял. Каждый раз, когда Глент встречался с физиком, на лице появлялась улыбка и он светился от счастья, а сейчас старается не сталкиваться даже взглядами.
Сев за парту, Сережа начал смотреть за действиями двоих. Ему, почему-то, очень хотелось чтобы Владислав Андреевич и Глент посмотрели друг на друга, улыбнулись, поздоровались и просто были рады встрече.
— Сегодня у нас контрольная, Чашейко освобождается от нее, — начал учитель и Глент вздрагивает, когда слышит свою фамилию. Только вчера он слышал это в грубой форме, а сейчас голос строгий и безразличный.
— Почему это он освобождается? — слышится голос одноклассника где-то позади и Владислав Андреевич сразу хмурится. Как же ему идет хмурый взгляд.
— Да он просто уже успел отработать, да, Глент? — влезает второй, тот самый задира в классе, из-за чего по классу разливается смех.
— Так прекратили! — стук по столу заставляет вздрогнуть и учитель крикнул так, как не кричал практически никогда. Видимо, его слишком сильно разозлили. — Вы свои шуточки сейчас у директора шутить будете. Он освобождается потому что написал эту контрольную еще вчера, — сбавляя тон, физик смотрит на Глента и кивает.
Господи, Господи... Почему Артем сказал это так, как-будто точно знал по какой причине Глент отстранен. Стало не по себе. Видно, что учителю тоже. Было страшно что по школе разлетятся какие-то слухи, из-за которых придется переходить в другие школы им двоим. Не хотелось так глупо расставаться с учителем.
Урок пролетел незаметно. Пока все писали контрольную, Чашейко рисовал что-то на листочке, каждый раз подтирая где-то ластиком и растушовывая рисунок. Выглядел как настоящий художник, которому дали маленький листочек и приказали что-то нарисовать. Влад следил за каждым его движением внимательно, прикусывал губу, чуть поднимался вверх чтобы было лучше видно, а после опускался обратно, видя как глупо выглядит это. Ему действительно понравился вчерашний вечер. Не будет врать, но в этом же нет абсолютно ничего хорошего. Несовершеннолетний ребёнок сделал минет мужчине которому за 20.
Если не возраст, то может быть они были бы вместе.
— Сдаем листочки! — за 2 минуты до урока, Владислав Андреевич собирает работы и этот день не исключение. Все быстро сдают листы и садятся ждать, но вот учитель не ожидал что Глент тоже сдаст листочек. — Ты же не писал ничего, — вопросительно взглянув на ученика, Чашейко без слов ушел за свою парту, лишь на пару секунд взглянув в глаза.
Владислав Андреевич решает что посмотрит этот листочек сейчас, но как только он его увидел, глаза засверкали и из тёмно-голубых глаз, посыпались тысяча огней, добавляя в голубой больше красок и яркости. На листочке был нарисован он. Аккуратная часть лица, и тело. Все это было настолько красиво, что учитель не смог сдержать улыбку. Главное что Глент выделил в рисунке — глаза. Сразу видно что старался он над ними дольше всех и это того стоило. Красивый градиент сделанный обычной ручкой заставляет удивится и расширить глаза. Рисунок явно останется у него.
Пока все выходили из класса, Сергей начал расспрашивать друга про учителя, стараясь делать это как можно тише, чтобы тот не услышал. Вопросы Глент игнорировал, потому что не хотелось разговаривать об этом именно тут.
— Спасибо за рисунок, Влад, — теплая улыбка застывает на губах учителя и Глент улыбается в ответ. Ради таких теплых моментов парень и живёт. Каждый раз, когда их взгляды останавливаются друг на друге, внутри бушует ветер. Между ними в такие моменты словно пролетает искра, оставляя огромный след. Одна лишь улыбка заставляет засветиться так, как-будто выиграл что-то дорогое. И, для Глента это и было, действительно — драгоценное.
— Пожалуйста, Владислав Андреевич.
Из кабинета подростки вылетают быстро, ведь портить настроение учителю не хотелось совсем, только вот Глент не торопился, как-будто ждал когда класс будет пустым. Сергей, собрав все свои вещи ждал друга возле кабинета, залипая в тик токе.
Глент шел медленно. Обдумывая в голове запланированный разговор с физиком, о котором думал весь урок. Нужно ли так бегать за учителем? Нужно напрашиваться на разговор? А может парень вообще выдумал себе о том, что у них ухудшатся отношения? Вдруг все не так уж и плохо, как казалось.
— Владислав Андреевич, мы можем поговорить? — не слишком громко спросил Глент и стало как-то страшно. Гоняться за ним будет выглядеть глупо. У них не было каких-то серьёзных отношений, чтобы сейчас что-то разъяснять, но чувство того, что тема для разговора есть не давала подростку покоя.
— Разве нам есть о чем говорить? — убирая в сторону документы, учитель пронзил ученика своими голубыми глазами и сложил руки на столе. Неужели ему все равно? Страх окутал новой волной и губы начали дрожать.
— А... Разве нет?
— Нет. Я хочу чтобы мы больше никогда, слышишь? Никогда не сближались так, как вчера и вообще в остальные дни. У нас не получится ничего. Пожалуйста, не нужно просить поговорить меня о чем-то. Забудь все, что произошло за последний дни и давай больше не будем выходить за рамки «ученик-учитель». Ты всегда можешь обращаться ко мне за помощью, но только в плане учебы. И никаких дополнительных.
Стрельнул.
Этого Глент боялся больше всего. Кажется что что-то внутри рухнуло и разлетелось на тысячи осколков, оставляя в сердце такую огромную рану, над которой нужно будет работать долгое время. По телу пробежались сотни мурашек и маленькая дрожь окатила парня. Он посмотрел на учителя таким разочарованным взглядом, как не смотрел ни на кого. Стоит ли ненавидить его после этого, или считать что он сделал все правильно? Наверное правильный вариант второй.
Наверное.
И блять, впервые, впервые Чашейко позволил себе заплакать при ком-то, помимо Сергея. И ему было ужасно стыдно, серьёзно. Стыдно за то, что показал учителю свою слабость и дал понять что эта ситуация действительно тронула его.
А Влад смотрел и не делал абсолютно ничего. А что сделать? После таких слов разве поддержка будет уместна? Мужчина боялся что своей поддержкой он снова даст шанс на что-то, а потом с такими же словами разобьёт мальчишку, когда-то залечивая его рану самыми дешевыми пластырями.
— Успокаивайся в кабинете, даже не смей выходить из кабинета, если будет звонок, скажешь был у медика, а с ним я договорюсь, — Влад как можно аккуратно посадил ученика за первую парту и принес стакан воды, но Глент резко встал и поспешил к выходу, вытирая слезы.— Чашейко!
Удержать его Влад не смог, а бежать не будет. Он выпил воду которую изначально принес для Глента и сел за стол, без какого-либо желания до конца проверить тетради.
— Будет он мне еще тут драму устраивать — фыркнул Владислав Андреевич, кидая ручку в сторону.
***
— Расскажешь может уже что случилось? — какой раз уже спрашивал Сергей, игнорируя звонки классной руководительницы у которой у них был урок. Оба понимали что отхватят за прогул, но сейчас вообще не время. — Бро?
Когда Антонов увидел своего друга в слезах, а тем более только вернувшегося из кабинета физики, стало ну пиздец как не по себе. Сергей конечно знал о любви к физику, но не до такой же степени... Он плакал из-за мужика, который старше его на 10 лет? Это как любить нужно.
— Он.. сказал чтобы я больше не пытался общаться с ним. Сказал чтобы я забыл все те дни, которые мы проводили вместе, — немного успокаиваясь, дрожащим голосом Глент объяснил все так, как смог. Не в силах продолжать дальше из-за чувства новой истерики.
— А что было в те дни?
— Точно...
— Нет, я конечно на уроке заметил что отношения у вас какие-то напряжённые, но я не понял из-за чего. Вы когда успели поссориться? И вообще, когда успели сблизиться. У вас разве не дополнительные были?
— Дополнительные... Ну как... На них мы достаточно сближались и когда он меня тогда от тебя забрал, я ему кароче там в любви признался, чуть не засосал, а на утро напиздел что по пьяне сказал. И вчера... Я ему... Ну... Ну как думаешь, почему я от контрольной освободился?
— Ну не отсосал же ты ему, верно? — Сергей посмеялся, сказав это в шутку, но увидев поджатые губы и приподнятые брови друга, расширил глаза так, что они чуть не вылетели из орбит. — Или отсосал...?
— Ну...
— Ебать, дружище, ну ты даешь... Ты чем думал то? Ну получил бы ты эту двойку, ну и хуй с ней, НО НЕ ТАК ЖЕ.. — ударяя себя по лбу, Сергей начал представлять эту картину и посмеялся, а Глент, подловив смех посмеялся тоже, шмыгая носом. — Все хорошо будет, я тебе серьёзно говорю.
Так и просидели они весь урок под лестницей. И глент был безумно благодарен Сергею за то, что он есть в его жизни. Только он вытаскивал его из таких ситуаций, из которых Чашейко сам бы никогда не выбрался. Он всегда был рядом, несмотря на то, что у него у самого проблемы. Это тот человек, с которым Глент мог разделить свою радость и печаль и знал, что Сережа никогда не осудит его выбор.