20
Целуй меня — Мария Чайковская
Глент сидит в палатке и прижимается к своим коленям. План в голове конечно вырисовывается, но самое трудное — воплотить его. А вдруг Влад подумает что Глент какой-то странный и специально тянет время, чтобы тот опоздал? Это пугало его еще больше и он даже подумывал что лучше забить хуй на эту прогулку и дать им спокойно провести время вдвоём. Чашейко очень хочет чтобы физик был счастлив, но так хочется чтобы он свое счастье делил и со своим учеником.
И пока эта муха будет гладить свои лапки
Я буду говорить, что у меня все в порядке
В среднем человек в день может врать до двухсот
тысяч раз
— Ну что? Надумал что-нибудь? — в палатку лезет Сергей, тяжело дыша. Походу он бегал.
— Да не знаю...
— В смысле? Ты оставишь это просто так? Думаешь, так будет лучше тебе?
— Нет, но так будет лучше Владу
Вот и я солгу сейчас
— А что за план?
Сергей смотрит Гленту в глаза, так искренне и с сочувствием. Он видит что его друг страдает и сам страдает от этого. Ему хочется чтобы этот прекрасный человек влюбился в достойного и не страдал из-за безответной любви. Антонов понимает, что Владислав Андреевич взрослый и шансы очень маленькие. Это все может пройти после окончания школы и остаться шрамом и неудачным опытом и Сергей боится, очень боится, что Глент-однолюб не сможет разлюбить и двигаться дальше без него.
— Ты сможешь мне помочь?
— Конечно.
— Я притворюсь больным, якобы я отравился или чета такое и короче, ты позовешь Владислава Андреевича, но, он скажет что у него дела, то есть прогулка, но ты скажешь что та училка с которой он соответственно и идет гулять занята. Он поймет ее, она же собирается, а девочки долго собираются, и прибежит ко мне. Тем более, зная его, он точно начнет переживать за меня, — Глент улыбается такому гениальному плану.
— А когда он придет? Он же спросит про твое самочувствие, ну посидит немного, потом скажет что у него дела и свалит!?
— А дальше, Серёженька, импровизация, — Чашейко подмигнул и ударил Сергея по плечу. До прогулки оставалось пол часа +-, поэтому много импровизировать не придётся.
— Как хочешь, но план просто супер! Тогда ты, актер мой, болей, а я пойду звать физика твоего.
Серега убегает со смехом, ведь видит в своей фразе куча подъебов. Глент тоже лыбится, но быстро вживается в роль, мочит себя холодной водой из бутылки и ложится. Сначало он хотел лечь как труп, а потом понимает что это будет выглядеть очень глупо и остается лежать смирно.
А потом ты уйдешь
Ты уйдешь, а я останусь
Станет странное сердце, бестолковая усталость
И я буду бояться остаться один на один
***
— Владислав Андреевич! — влетает Сергей в палатку, замечая убийственный взгляд учителя и нервно усмехается, поднимая все вещи которые уронил.
— Что такое?
— Там.. Гленту... — он пытается как можно лучше показать свои эмоции. Трудно дышит, держится за сердце и в конце концов выпучивает глаза, мол случился полный пиздец.
— Что с ним? — учитель словно вскакивает со своего места. По нему видно что он начинает уже переживать и у парня штаны заполняются радостью. Два актера, нахуй!
— Да плохо ему!
И больше никаких лишних слов. Владислав Андреевич быстро, но аккуратно вылетает из палатки и идет к ученику. Походу, кому-то даже импровизировать не придется.
— Что с тобой?
С этой комнатой цветных пелерин
Тобою связанных на мне пелерин
— Я не знаю, плохо стало... Тошнит..., — дайте ему уже Оскар. Голос Глента хрипел, а лицо искажалось и Влад верил. Почему — непонятно. Парню казалось что учителя выучили уже практически все отмазки учеников, но мужчине сейчас вообще не до этого.
— Малыш, возьми подушку, прижми коленки к груди и ляг животом вниз и подушку обними, — Влад пихнул в ученика подушку, смотря на ученика, который немного запутался в позе, которую Влад приказал принять. А еще ему было очень хорошо от того, как учитель его назвал.
— Вы мне в спину смотреть будете?
— Давай я с тобой так лягу?
— Давайте!
— Секунду, я подушку принесу свою.
Сергея уже не было. Он видимо ну очень понимающий человек, поэтому оставил и даже не пришел чтобы хотя бы для приличия спросить про самочувствие. Бросил на произвол судьбы, но зато как рад!
Влад возвращается с подушкой и ложится, лицо поворачивает в сторону Глента. Так они и лежат вместе, глупо улыбаясь друг другу. Гленту конечно было страшно, что тот сейчас скажет о том, что им осталось немного и уйдёт, но и для этого случая у него есть выход.
Целуй меня, целуй меня, целуй меня
Молчание. Взгляды. Звук ветра. Любимый физик. Это то, что нужно было Гленту. Он рассматривает каждую часть его лица, улыбается то слабо, то до ушей. Владислав Андреевич делает то же самое и если бы сейчас кто-то открыл палатку, они бы увидели ну очень странную картину. Зато какая же она атмосферная.
Влад достает из под подушки свою руку и кладет ладонью вверх между расстоянием. Взглядом указывая на ладонь. У Глента в глазах искры и кажется мужчина это замечает, ведь на губах застывает ухмылка.
Целуй меня, пока лучи не целятся в нас
Пока ещё мы что-то чувствуем
Пока мы ещё здесь
Глент накрывает своей ладонью ладонь физика и сжимает сильнее. Держит его так, как-будто чувствует что он уйдет. Его рука была безумно теплой, по сравнению с ледяными руками юноши. Влад начинает поглаживать пальцем костяшки и другие конечности на руках, от чего Чашейко прикрывает глаза.
Целуй меня
Я ненавижу, когда ты так нужен
Потом ведь всё намного может быть хуже
Влад выдыхает — У нас есть час , потом мне нужно будет уйти. Я думаю, что за это время тебе станет легче? — Глент пытается найти в глазах Влада капельку сожаления, но так и не находит. Он успокаивает себя тем, что просто пока еще не может читать учителя как книжку.
Час, один час
Брюнет еще сильнее сжимает руку, но тот не жмурится от боли. Улыбается. Походу понимает что не хочется отпускать, но Влад не умеет говорить людям «нет». Он винит себя за то, что отменил встречу и как бы не хотелось — Чашейко не тот человек, ради которого отменить встречу не будет причиной загона. Ведь правда, кто этот мальчик ему?
Твои руки теплы – значит выстрел будет метким
Будут чёткие круги на воде, и тонкой веткой
Я останусь смотреть, как они летят стремительно вниз
Научи меня так, плиз
— Все хорошо?
И я буду молчать: никогда, нигде об этом
Я не буду бояться остаться один на один
В этой комнате цветных пелерин
Тобою связанных на мне пелерин
— Да.
— Я могу...
— Тошнит только.
Владислав Андреевич приподнимается и ждет пока также сделает Глент. Видимо его тактика вообще не помогла и он с вопросительным взглядом смотрит на своего ученика. Почему не помогло?
— Есть желание блювануть? Может отойдёшь куда-нибудь?
— Я боюсь рвоты...
— Актер ты мой, иди сюда, — Влад смеется.
— Эй, почему? — сплетая руки на спине учителя, Глент непроизвольно прижимается к учителю, вдыхая аромат его духов, который выучил еще с первой попытки сближения.
— Ну у тебя уже все прошло, а может и вообще все хорошо былооо, — тянет мужчина, путая ученика. Он обожает говорить загадками, особенно Гленту и смотреть на его не понимающий взгляд.
— Да правда тошнит!
— Все, все.
Целуй меня, пока лучи не целятся в нас
Пока ещё мы что-то чувствуем
Пока мы ещё здесь
Глент чувствует поцелуй на своей макушке и тает, расслабляясь в объятиях учителя, следом получая еще несколько поцелуев. По телу пробежались мурашки, а в животе летали бабочки, заставляя тяжело дышать парня. Владислав Андреевич отстраняется от объятий и поднимает лицо Глента вверх, заглядывая ему в глаза.
Влад чувствует теплые чувства к нему, но как маленький мальчик боится сделать что-то не так. Он боится сделать ему больно, боится ранить, боится бросить, боится подпускать. Боится чего-то большего с ним. У него впервые такое с человеком своего пола, а тем более с учеником девятого класса и эта неизвестность что делать в таких ситуациях кажется губит их двоих. Да конечно, мужчина принимает все вот эти фразочки по типу «у любви нет ограничений», но после Глента начинает сомневаться. А может...
Владислав Андреевич накрывает приоткрытые губы своими, утягивая ученика в нежный и чувственный поцелуй. Прикрыв веки поочередно сминает то нижную,то верхнюю губу, параллельно опуская ладони на бедра и поглаживая нежную кожу пальцев. Глент ловит руки учителя и блокирует в одном положении, чуть опуская торс вниз.
Целуй меня
Я ненавижу, когда ты так нужен
Потом ведь всё, всё будет хуже
Ты выдыхаешь: "У нас есть час"
Час, всего час
И мы кладём на ковёр оружие