Часть 5
Следующая их встреча произошла через пару недель в Отделе выдачи миссий. Какаши как раз заносил туда отчёт о своей миссии, и свободным из работников оказался только Ирука.
— Добрый день, Ирука-сенсей, — улыбнулся пепельноволосый, протягивая листы чуунину.
— Ох, Какаши-сан, — Умино ответил на улыбку Хатаке. — И Вам добрый день, — он забрал документы и пробежал по ним взглядом. — Эм, Какаши-сан, у Вас здесь ошибка, — пепельноволосый склонился к мужчине, заглядывая в документы, — «Так близко» — вздохнули оба. — Вот, — Ирука чуть развернул бумаги к пепельноволосому и указал на ошибку.
— Хм, и вправду, — удивился Хатаке. — Тогда сейчас перепишу, Вы не против? — он посмотрел в карие глаза.
— Да, конечно, присаживайтесь, — молодой мужчина почесал переносицу, и АНБУвец присел напротив учителя; взяв новые листы и ручку, он принялся переписывать отчёт.
— Скажите... Ирука-сенсей... Можно пригласить Вас сегодня на ужин? — невзначай спросил Какаши.
— Простите? — чуунин поднял на него удивлённый взгляд.
— Помните, я говорил, что хотел бы с Вами подружиться?
— Да.
— Вот и предпринимаю попытки, — улыбнулся пепельноволосый.
— Тогда... Я согласен, — сказал Ирука, мило улыбаясь; сердце Какаши пропустило глухой удар: «Он слишком прекрасен».
— Тогда я встречу Вас вечером после работы, хорошо? — ответил на улыбку АНБУвец.
— Хорошо, спасибо.
— Вот, — Хатаке отдал молодому человеку исправленный отчёт, Умино взял его и быстро пробежал по нему глазами. — Всё в порядке?
— Да, можете идти, — кивнул русоволосый. — До вечера, — чуунин опустил голову, а уголки его губ дрогнули в широкой улыбке.
Довольный пепельноволосый покинул Отдел выдачи миссий, с нетерпением ожидая вечера.
*Вечер*
Какаши стоял, опираясь на стену здания недалеко от входа, и ждал дорогого ему человека. Вскоре нужная русоволосая макушка вышла из здания и принялась оглядываться. Хатаке довольно улыбнулся и подошёл к нему со спины, нежно касаясь его плеча. Ирука вздрогнул и быстро обернулся.
— Извините, не хотел Вас напугать, Ирука-сенсей, — виновато произнёс АНБУвец, делая шаг назад.
— Ох, ничего, просто это было... Неожиданно, — Умино тоже почувствовал себя виновато и почесал переносицу.
— Есть место, куда бы Вам хотелось пойти? — поправив маску, спросил Какаши.
— Как такового нет... Может, просто прогуляемся?
В итоге они действительно гуляли до самой полуночи, разговаривая обо всём и узнавая друг друга чуть получше.
***
В дальнейшем они встречались всё чаще и находили больше общих тем. Их встречи бывали ни один раз в месяц. И вот, вскоре, Какаши не выдержал.
Это был очередной вечер, в который Какаши, как обычно, встречал сенсея после работы в Академии. На руке у Хатаке висела корзинка. Погода была хорошей, поэтому они договорились о пикнике, к которому подготовились ещё вчера.
Стоило русоволосому выйти из здания, как вдалеке, у дерева, он увидел знакомый силуэт. Широкая улыбка озарила его лицо, и, попрощавшись с коллегой, он поспешил к ждавшему его человеку.
— Добрый вечер, Ирука-сенсей, — в голосе пепельноволосого слышалась улыбка и приятная нежность.
— Добрый вечер, Какаши-сан. Долго ждали? — он поравнялся с ним, и они отправились в путь.
— Нет, я недавно подошёл.
— Что ж, тогда я рад, что успел выйти вовремя, — он кивнул на корзинку. — Извините, что Вам пришлось готовить.
— Вам не за что извиняться. К тому же я был рад приготовить что-то для вас, — он говорил искренне.
— Вот вечно Вы так. В следующий раз... — чуунин задумался. —Нет, не в следующий раз... А в следующую нашу встречу. Мы пойдём ко мне, и я приготовлю ужин, договорились? — он с небольшой надеждой посмотрел на АНБУвца, но тот слегка помрачнел.
«Будем ли мы ещё встречаться, если я сообщу вам о своих чувствах?» — он тряхнул головой, отгоняя эти мысли и с улыбкой в глазах посмотрел на учителя.
— Конечно. Но только с тем условием, что я Вам помогу.
— Но это нечестно! — мило возмутился Умино.
— А как по мне — вполне, — ответил ему Хатаке.
Дальше до нужного места они шли, разговаривая о работе и всяких мелочах.
Совсем скоро они прошли через главные ворота, покидая город и направляясь в лес. Какаши знал расположение одной поляны рядом с озером. Мало того, на самой поляне, особенно под лунными лучами, всё выглядело прекрасно и завораживающе. Но также оттуда открывался чудесный вид на усыпанное звёздами небо. От главных ворот до неё было пятнадцать минут ходьбы, поэтому по прошествии этого времени они уже стелили плед на траву.
— Тут такой вид, — восхитился Ирука, как только поправил края пледа.
— Вам нравится? — улыбнулся Какаши, начиная доставать всё из корзинки; в ней было вино с двумя бокалами... Кстати, касательно вина... — У Вас же завтра выходной? Надеюсь, Вы составите мне компанию за бокалом вина? Если нет, я захватил вишнёвый сок.
— Мне тут очень нравится, — сенсей одарил пепельноволосого очередной улыбкой. — Да, вы правы: завтра выходной. С радостью составлю Вам компанию.
— Чудесно это слышать, — Хатаке уже выложил оставшиеся в корзинке сэндвичи, рулетики и фрукты.
Ирука разулся и присел на плед, устремляя взгляд на небо.
— Вы умеете выбирать хорошие места, Какаши-сан.
— Я всегда считал, что не очень хорош в этом, — он повторил за сенсеем: разулся и сел на плед; затем он открыл вино и разлил его по бокалам, но, первым делом, придвинул к чуунину сэндвичи. — Ирука-сенсей, Вам стоит поесть. Сомневаюсь, что Вы сегодня прерывались на обед, — между ними воцарилось молчание, а затем раздался бархатный смех русоволосого.
— Вы так хорошо меня знаете и заботитесь обо мне, — он обнял свои колени и устремил взгляд на Какаши. — Поражаюсь тому, что Вы всё ещё один, — признался он.
«Вот вечно вы так Ирука-сенсей...» — вздохнул АНБУвец.
— Я часто бываю на опасных миссиях, — напомнил Какаши, наблюдая за тем, как чуунин берёт один из сэндвичей и начинает с удовольствием его уминать.
— Ммм, только сейчас осознал, насколько голоден...
— Ешьте, но не торопитесь, — мужчина приспустил маску, взял бокал вина и, чуть взболтав его круговым движением, отпил.
— Я знаю и не тороплюсь, — Ирука всё с той же улыбкой ловил черты лица Какаши, как и обычно.
— Знали бы люди, какой Вы красавец, у Вас бы отбоя от поклонниц не было.
— Считаете? — усмехнулся пепельноволосый, смотря в глаза сенсея.
«Он слишком очарователен...»
— Конечно! Иначе просто быть не может... И учитывая вашу славу... — первый сэндвич был съеден, и смуглокожий взял второй.
— Так во мне есть только внешность и слава? — взгляд АНБУвца на этих словах показался Умино болезненным, поэтому он отрицательно покачал головой на вопрос и, переведя взгляд на озеро, заговорил с зарумянившимися щеками:
— Вы привлекательны без сомнения, но также очень умны и внимательны к людям. Ваша слава... Она основывается на Вашем уме, силе и прекрасных способностях, что из ниоткуда не берутся. Вы очень старательны. Я уверен в том, что вы ещё тот лидер, но при этом Вы очень нежны... Ещё очень храбры, ведь Ваша работа... Не многие на неё пойдут, — улыбка русоволосого стала неловкой. — Хоть Вы и не отличаетесь пунктуальностью...
— Откуда Вы?.. — удивился Какаши; к Ируке он всегда спешил и приходил даже раньше назначенного времени.
— Наслышан, — посмеялся Умино. — Так вот: несмотря на то, что пунктуальность — не Ваша сильная черта. Но при этом Вы очень ответственный, а это о многом говорит, — чуунин взял свой бокал и сделал пару глотков. — Вы не очень трудолюбивы, но умеете многое организовывать и оценивать все риски... Я ещё многое могу сказать о Вас, — он сделал ещё глоток и повернулся к АНБУвцу. — О Вашей мужественности, доброте, смелости... И ещё много о чём. Но, думаю, Вы и так это знаете.
— Это всё слухи?
— Нет. Это то, что я увидел в Вас за время нашего общения, — сердце Какаши пропустило глухой удар.
— Ирука-сенсей, я должен сказать Вам кое-что... — он отвёл взгляд и сжал ножку бокала между пальцев, было заметно, что он сильно напряжён; тяжело вздохнув, он одним глотком осушил бокал, слегка морщась от горечи алкоголя, а после заговорил: — Вы мне нравитесь, — он посмотрел на чуунина. — Нет, не так... Я люблю Вас. Уже очень давно, — глаза Ируки удивлённо распахнулись, но после он нахмурился.
— Это какая-то шутка?
— Разве я похож на шутника? — строго произнёс АНБУвец с небольшой жёсткостью в голосе. — Кхм... Извините. Это правда, самая настоящая.
— Вы хотите сказать, что такой, как Вы, влюбился в меня за несколько месяцев?
— Нет, — Какаши смотрел в карие глаза и заметил, как в них, что-то надломилось. — Я уже любил Вас все эти несколько месяцев.
— Как это понимать? — вспылил чуунин; он вернул то, что было у него в руках на плед и сложил руки на груди.
— Я очень давно наблюдал за Вами... Издалека... И в тот день... Когда Вы нашли меня... Помните, мы говорили про особенного человека? — сенсей кивнул. —Тогда я имел ввиду Вас. Я думал, что умру, но перед смертью... Перед смертью я хотел увидеть Вас. На самом деле... Я ещё тот трус. Я всегда лишь наблюдал за Вами, боялся заговорить или даже мечтать о Вас... Но тот случай... Он позволил мне найти причину для нашей встречи, ведь для Вас я был всего лишь незнакомцем... Дальше я нашёл предлог, чтобы стать Вашим другом и всё это время обманывал вас... — он отпустил голову. — Наверняка, Вы сейчас очень сильно злитесь, и я пойму, если Вы возненавидите меня, но я правда люблю Вас, — последние слова были произнесены, словно приговор, а со стороны чуунина и вовсе послышался тяжёлый вздох. — «Сейчас прогонит...» — решил для себя Какаши, но Ирука лишь опустошил свой бокал и лёг на плед, подставляя руки под голову.
— Слишком много информации... — он устремил взгляд на небо. — Дадите мне время всё осмыслить?
— Да, — быстро и легко согласился пепельноволосый. — Сколько бы Вам не понадобилось, — он кинул взгляд на Ируку и заметил, что тот тоже окидывает его взглядом.
— Я решил, — довольно быстро произнёс сенсей, сел на плед и приблизился к Хатаке. — Я хочу начать отношения с Вами, ведь за эти несколько месяцев я умудрился влюбиться в Вас. Но тоже боялся признаться и потерять Ваше доверие.
— Ирука-сенсей, Вы серьёзно? — пепельноволосый даже не скрывал своё удивление.
Чуунин усмехнулся и приблизился к его губам.
— Более чем, Какаши-сан, — после этих слов он прикрыл глаза и накрыл губы АНБУвца своими, целуя осторожно и слегка неумело.
Хатаке улыбнулся в поцелуй, коснулся щеки Умино. Он чуть приподнял его лицо и перехватил инициативу, начиная целовать в ответ нежно, а главное — с любовью.