XI
Чонгук проснулся от громкого воя, раздавшегося неподалёку и ничего не предвещало беды, вот только обернувшись, он не заметил Чимина, привычно жмущегося под его бок. Того не было на кухне и в сенях, и Гуку, ой как не нравилось это, ведь сегодня та самая ночь. Он открыл дверь, в надежде найти парня там, ведь знал, что того мучает жар, но этого не случилось, зато в сугробах были ещё свежие следы.Собравшись и захватив меч в целях самообороны, он выскочил наружу, подставляя лицо под колючий снег, как назло ветер оказался слишком сильным, быстро заметая следы почти до неразборчивых ложбинок.Шёл он недолго, едва успел зайти в лес, как следы окончательно исчезли, но не из-за снега, а просто оборвались, зато совсем рядом были следы более крупные, нечеловеческие и в голове проскользнула ужасающая мысль.В этот момент неподалёку раздался треск сухих ветвей, заставляя насторожиться.
У Чимина был прекрасный нюх и он мог среди тысячи запахов узнать запах Чона, и именно то, что он его знал, останавливало внутренний инстинкт убийства, останавливал настолько сильно, что Чимин был абсолютно спокоен, проходя буквально на расстоянии в пару метров от Чонгука, тихо рыча.
Чонгук оцепенел. Если оборотень так близко, а следы оборвались именно здесь, то это значило, что Чимин...
Нет, думать об этом не хотелось, но парня уже трясло от этих мыслей, а в глазах собиралась непрошенная влага.
- Ты... - Чон поворачивает голову, глядя куда-то вбок, - убил его...?
В ответ лишь тихое рычание.
Чонгук не простит, никогда. Он только нашёл место, в котором стал действительно любимым, а ему обломали крылья прежде, чем он сумел их расправить. Что-то обожгло его щеку и он её коснулся, то была первая слеза. Руки сами туже схватили рукоятку меча, но соскользнули от того, как тряслись от нарастающей в груди боли. Его снова обожгло, но в этот раз то было холодное лезвие, разрезавшее его ладонь. Кровь стекла по лезвию, капая под ноги.
- Не прощу!
Чонгук едва сумел тронуть я с места, как оборотень первым подался вперёд.
Спокойствие прерывается тем, что он чувствует запах крови и именно поэтому больше не может сдержаться. Один прыжок и вот волк оказывается за парнем, показывая страшный оскал, но успевает не попасть под меч парня, которым тот попытался нанести удар.
Чонгук приходит в бешенство, когда понимает, что не смог нанести первый удар. Ещё и эти слёзы застилают глаза пеленой, не давая сосредоточиться. И всего на секунду, но Чонгук думает сдаться и уйти вслед за Чимином, но боль берёт своё и воин приходит в ярость. Уже намеренно он ранит руку, залива ту кровью и готовится нанести удар, когда видит, как оборотень готовится ко второму прыжку.Движения зверя молниеносные, а взгляд светящихся глаз агрессивный, но Чон успевает за ним. Оборотень сжимается, после чего делает рывок вперёд, преодолевая расстояние в пару метров, тут же натыкаясь на остриё чужого меча.На весь лес раздаётся громкий скулёж и Чон скидывает зверя на снег. Тот ещё жив, но дышит через силу, а глаза тускнеют и расширяются. В них воин видит себя и кажется, боль, не уверен. Но вдруг от чего-то становится больно и ему самому. Из раны в облости шеи беспрерывно течёт багровая кровь, а из пасти всё чаще вырывается пар. Оборотень пытается отползти назад, но Чонгук не даёт. Может что-то в его взгляде и изменилось, но Чимин мёртв и всё это его лап дело.Он подходит ближе, глядя на того сверху вниз, в его глазах сквозь слёзы читается гнев, а меч заносится в воздух. Чонгук проводит рукой по острию, смахивая чужую кровь и видит испуг в его глазах, прежде, чем возить его в сердце до рукоятки. Зверя бьёт в конвульсиях, а снег прописывается кровью, служа красным покрывалом для тела зверя. Больше он не подаёт признаков жизни.
Стоило ли Чимину рассказать всё Чонгуку до того, как он обратится, до того как он пойдет искать его ночью в лес или же это его участь? Умереть от рук того, в кого успел влюбиться, думая о призрачном будущем, а потом напороться на его же острие ножа, из-за чего всё тело пронзило болью.Как известно, после больших ран или же смерти, оборотни возвращаются в свое обычное обличие и именно это сейчас происходило с Чимином. Из-за того что он лежал на боку, приходя в человеческое обличие, парень закрылся рукой, но его выдавали его волосы. Длинные, белые волосы того самого лекаря, который жил вместе со всеми в деревне. Это Чимин. Это он улыбался каждый день, помогал раненым и именно он спас Чонгука в ту ночь, он помог защитить людей от набега мародёров и именно он сейчас лежит на белом снегу, истекая кровью.Осторожно открыв рукой своё лицо, он смотрит в глаза Чонгука, только теперь в глазах Пака страх и то, что он словно просит прощения, ибо из-за боли просто не может ничего сказать. У него осталось всего несколько минут и с каждым мгновением ему хотелось закрыть глаза всё сильнее.
Чонгук не верил в происходящее, всё, что было после смерти оборотня казалось ему бредом сумасшедшего. Вместо зверя на снегу лежал Чимин, едва живой и бледный, дрожащий Чимин, парень, которого он любил. Но коснувшись его щеки, Чонгук понял, что это реальность. Устрашающая, давящая реальность, где он, Чонгук, убил любимого человека.Чонгук осмотрел собственные руки, залитые чужой кровью и разрыдался, стараясь её смыть снегом. Ничего не получалось, от мороза та быстро высохла, как бы клеймя его за собственный поступок.Чонгук подхватил Пака, сжимая рану и прижав того к своей груди, шепча бессвязные мольбы о прощении. Но кто и за что его простит? Кто сможет это сделать? Лучше бы он сейчас лежал на его месте, истекая кровью.Белые волосы лекаря морались в крови каждый раз, как Чон касался их, а глаза всё больше наливались кровью, тяжелея, закрываясь, но было видно, что он старался из последних сил держать их открытыми.
- Я люблю тебя... - в бреду шептал Чонгук, сжимая ослабшее тело в руках, - слышишь? Люблю!
Боли уже не было. Была просто пустота, которая заполнялась словами парня. Он лишь обрывками слышал слова прощения, слова любви и было приятно, даже несмотря на то, что сердце его буквально обливалось кровью. Он кашляет, марая рубашку парня кровью, а потом берёт его руку в свою, совсем немного сжимая и утыкаясь лицом в грудь, начиная тихо плакать.
Говорить что-либо было просто нереально в его состоянии и он просто доживал это время в тёплых объятьях парня.
Чонгук смолк, беспорядочно целуя всё лицо парня. Мысленно, он давно попрощался, но на деле не мог отпустить. Мысли о том, что это лишь его вина разрывали сердце на тысячи частей, заставляя обливаться кровью. Горячие слёзы залили всё лицо, падая на Пака. Но время пришло.Чимин ослаб, отпустив чужую руку, а глаза его закрылись в вечном сне. Поняв это, Чонгук и сам взвыл зверем, начав раскачиваться с телом на руках. Он надрывал голос, разрывая связки и это всё равно не было сравнимо с той болью, что была в его душе.Время шло и к Чонгук пришло смирение, он собирался отнести тело в деревню, склонившись, он хотел подхватить того на руки, как вдруг что-то выпало в снег. Из сугроба торчала верёвка. Его подарок, который он так и не смог отдать. Оттряхнув кулон от снега, Чон бережно надел талисман на его шею.
Никто об этом не говорил, но внутри этого талисмана находилась вода из святого источника, которая могла дать человеку шанс, чтобы выжить, залечить большую рану и попросту не дать тому уйти на тот свет.Сердце Чимина ещё не перестало биться, всего несколько ударов в минуту и поэтому он жил, а этот клык открылся, откуда вылилась жидкость прямо на грудь парня, впитываясь в рубашку. Для Чонгука это не было заметно, но тело Чимина точно это заметило и разрывы на сердце пришли не в идеальную, но форму.Парень медленно открывает глаза, видя перед собой рыдающего Чонгука, после чего тянется к его волосам как обычно забираясь маленькими пальчиками в них.
Чонгук пугается, когда чужая рука касается его волос. Но видя Чимина живым, он обнимает парня, утирая слёзы. Столько хочется сказать, даже если он не станет его слушать. Но Чонгук готов отдать всю жизнь на мольбы о прощении и просьбу слушать. Понимая, что теперь он человек, Чонгук скидывает свой плащ, укутывая в него самое дорогое сокровище, берёт на руки и несёт обратно в деревню, позволяя прийти в себя.
Чимин прижимается к его телу, прикрывая глаза, а потом чувствует как Чонгук идёт обратно в деревню. Снова тёплый дом, мягкая постель и объятья дорогого тебе человека. Утром старейшина спросил что случилось, на что ему был дан ответ о том, что на Чимина напал оборотень, но он смог спастись благодаря Чонгуку и этот ответ удовлетворил запрос дядюшки. Теперь оставалось самое сложное, сказать самому Чонгуку о том, что с ним происходит. И он рассказывает. Говорит о том, что каждый месяц вне зависимости от того, хочет или нет, просыпается инстинкт, которому он должен следовать несмотря ни на что и именно поэтому был придуман день подношений, чтобы никто из людей не пострадал, чтобы все жили в мире, ибо Пак этого действительно хотел. Хотел, чтобы его считали обычным человеком, хотя таковым он не будет никогда являться. После своего рассказа он сидел в тишине, боясь поднять взгляд на Чонгука и поэтому просто смотрел на его руки.
Чонгук смирился с тем, что оба они сумасшедшие и не от мира сего. Поэтому встал на колени перед Паком, взяв его руки в свои:- Я готов проводить с тобой все те дни, что ты будешь оборотнем, - Чонгук мягко коснулся его губ, - потому что я люблю тебя.Ему действительно неважно, человек он или нет, важно лишь то, что они оба отдали друг друга сердца. Даже останься Чимин оборотнем после этого случая до конца своих дней, Чонгук уверен, что всё равно был бы с ним всегда, потому что чувства сильней здравого смысла. Время шло, война прекратилась и народ начал жить в спокойствие. Даже набеги мородёров сократились. Наконец, в деревне начало процветать домашнее хозяйство, а оборотень больше не показывался, но раз в месяц жители слышали его вой. Чонгук и Чимин тоже жили в своё удовольствие, обзавелись скотиной и стали вместе врачевать. Наконец не было никаких тайн и недосказанных слов, были лишь они и счастливая жизнь.