V
Открыв глаза, воин так и не обнаружил Чимина, зато немало удивился, что спит он отнюдь не за столом, как ему показалось. Оглянувшись, Чон замечает чужую обувь и вздыхает с облегчением, наверняка ему не удалось сомкнуть глаз хоть на пять минут, пускай спит. Сам же он чувствовал себя восхитительно, наконец ноющая боль прекратилась, а значит пришло время отчаливать. Но сперва пожалуй, он вернётся за своими доспехами.
Собирать ему было нечего, разве что себя в кучу. И лишь одно его гложет, а как же Чимин? Будить парня ради простых слов благодарности не хотелось, а большего сейчас он дать не в силах. Лучше по возвращению на службу пришлёт кого-то с импортными императорскими травами, привезёнными с дальних стран.
Тихо затворив за собой дверь, Чонгук вздохнул полной грудью, в воздухе до сих пор запах гнили и крови вперемешку, сдержали ли они засаду?
Лес совсем близко, но загвоздка в том, что он не знает, где именно то место, в котором его дожидаются вещи.
Он довольно быстро вышел на знакомые окрестности, а следовательно он уже близко. И вправду, вот оно, а там и доспехи. Едва он успел надеть их, совсем рядом послышались голоса:
- Вот он!
Чонгук обернулся и увидел свою команду, и вроде бы надо радоваться, но вид у них какой-то недоброжелательный. Солдаты манёвренно обступили Чонгука, заключив его в круг.
- Генерал... - парень, стоящий аккурат напротив Гука, поднял свои глаза, - мне жаль, но вы арестованы по обвинению в государственной измене.
Чонгук плотно сжал губы, этот мальчишка был самым выдающимся из всех учеников. Кто бы мог подумать, что именно он будет тем, кто повернётся спиной.
- Не держать, я сам дойду, - Чонгук сверкнул глазами на бывшую команду, может теперь он и не главнокомандующий, но слушают его до сих пор беспрекословно.
На подходе к императорскому дворцу, его уже ждали. Однако, проводили не до покоев, а в тронный зал, значит, дело будет разрешаться на государственном уровне.
Вероятна...казнь.
Войдя, Чонгук склонился, приветствуz императора и послов, встретили его, увы, не радушно.
- Генерал...лучший из лучших, служивший мне верой и правдой двадцать лет...
- Император...
- Скажи мне, что такого произошло, что ты бросил всю свою команду, свой народ, меня? - В стариковских глазах было видно огорчение.
Чонгук оглянулся, впившиеся взгляды послов дали ясно понять, что будут требовать его казни. Они никогда ему не нравились, как и он им, только вот одно его удивляет, неужели император не видит, что вот-вот они вгрызутся в его глотку, уподобившись псам цепным. Не мудрено, если на место Чонгука поставят одного из их рода...ведь нет никого ближе к императору, чем военачальник, а значит и избавиться будет проще.
- Что толку слушать дезертира? Он оставил нас, предал и наверняка схоронился в лесу намеренно, - тут же подал голос один из них, - требую высшей меры наказания.
Почему-то парня не удивили поддакивающие со всех сторон голоса.
- Я не хотел, - твёрдо ответил воин, - я был ранен и окружён, живых по близости не было. Мне пришлось идти через лес, чтобы сократить путь, я потерял много крови, - он гордо сдвинул доспехи, оголяя обезображенный шрам во всё тело, - но потерял сознание. Я пролежал так три дня и три ночи, борясь за жизнь и никого не бросал.
Казалось, император вздохнул с облегчением, но послы продолжали настаивать на своём.
- В таком случае, дальше Вы вести военные дела не способны. Император, не разумней ли отправить генерала Чона в отставку, а на его место назначить кого-то из наших династий, дабы укрепить военную силу и наш союз? - Хитро проговорил мужчина.
Император осёкся, Чонгук восстановил свою честь в его глазах, но идти против большинства не в его полномочиях, будь оно неладно.
- А также лишить его родословной военнослужащих и отстранить всю его семью.
Императорский советник склонился над правителем, что-то прошептав.
- Генерал Чон, у меня нет иного выхода, но отныне Вы лишены звания генерала императорских войск. А это значит, что вам запрещён допуск ко дворцу. Главнокомандующий Ли, лишите его чина.
Парнишка, что был под его опекой с самого начала воинской подготовки, вышел вперёд для совершения приказа. С Чонгука сняли все доспехи, оставив лишь меч, который он лично для себя лил ещё в юношестве, по учению в императорских казармах. Он стоял ровно, одетый по гражданскому, а чувствовал себя унижено и осквернёно. Аккуратно собранные волосы генерала, главнокомандующий Ли небрежно распустил, движения были резкими, он точно ни капли не сожалел, когда намотал тёмную копну на руку и одним резким движением отсёк почти всю длину, оставив небрежное каре.
Утром Чимин проснулся просто из-за лучиков солнца, проходивших через витражное стекло и птичек за ним, которые голосили какую-то приятную мелодию.
Парень потягивается, вставая со своей кровати и спускается вниз. Оглядывается, понимая что Чонгука в доме нет. "Может быть вышел на прогулку? "- думает тот и пожимает плечами, проводя рукой по волосам, где осталось несколько веточек вместе с сухими листьями, которые он вытаскивает выкидывая в огонь, который слабо потрескивал в камине. Подложив несколько дровишек и дождавшись пока огонь придет в норму, он выходит на улицу, вдыхая слегка прохладный воздух. Чонгука нигде не было видно, совсем и он даже погрустнел немного.
" Даже не попрощался... " - думает Чимин, прикусывая губу и идёт набирать воду в колодец как обычно, пока мужчины направляются в лес, дабы рубить деревья, чтобы отстраивать поселение заново.
Старейшина также идёт на эту работу, держа топор в руках, но навстречу ему выходит Чонгук с отсечёнными волосами. Он медленно подходит к нему, вручая в руки топор.
- Раз вернулся, помогай рубить деревья, потом поможешь строить, нам как раз не хватает рук... А ещё, пока ты будешь жить с Чимином, присматривай чтобы в лес по ночам не ходил и... - кивает на меч, - убери подальше, чтобы никто не видел, - закончив свой монолог идёт дальше, вместе с парнями и мужчинами, которые были в деревушке.
Чонгук удивлённо посмотрел на топор, неожиданно оказавшийся в его руках. Он и сам не заметил, как ноги принесли его обратно в деревушку, и чем он только думал? Хорошо что Чимина нет поблизости, ему просто стыдно, ведь что он может ему сказать о своём поведении? Ушёл не попрощавшись, вернулся без спроса никем, дак ещё и клеймённый, пустой, а что хуже - с обнажённым мечом. Хотя, ему некого винить, но и себя винить он не может, ведь он не в силах что либо изменить. А податься ему больше некуда...
Чонгук недолго думая, заправил меч в штанину, скрыв сверху рубахой и пустился в догонку за старейшином.
Так он и провёл весь день, работая на убой, лишь бы не придаваться мыслям об утратах. В конце концов, он ещё легко отделался, мог ведь и головы лишиться, а не волос.
Кстати о них, Чонгук взглянул в кувшин с водой. Оттуда на него смотрел всё тот же воин, со шрамами и ссадинами, разве что волос был чуть ниже подбородка и начал виться, за то спасибо матери.
- Не время горю придаваться, - старейшин положил руку на плечо тёмновласого, протягивая ароматную булку, - пошли, Чимин уже ждёт.
Чимин...в голове всплыл образ миловидного парня с добрыми глазами и жемчужними волосами, сплетёнными лентой, но смотрел он с укором и обидой, возможно даже...со слезами?
Чон тряхнул головой, возвращаясь в реальность, где его уже ждал мужчина, отошедший на пару метров.