Отчаянная: Брак за Смертью

Ты всегда был для меня несокрушимой стеной. Берегом спокойствия и первозданной силы. Мужчиной, который может снести все на своем пути. Тем, кому не страшна сама смерть потому что ты с гордостью носишь ее имя. Однако враги нашли то, что смогло пошатнуть твою уверенность. Мой невероятно сильный мужчина потерял свое спокойствие, утонув в призраках прошлого. Только они просчитались. Забыли, что у тебя есть любимая, а я приложу все усилия, чтобы восстановить твое внутреннее равновесие.

– Даян, ты как? – настороженно спросил Девил, как только они сели в автомобиль.

– Я не хочу об этом говорить! – рыкнул мужчина с переднего места.

Вар украдкой бросил на Всадника Смерти удивленный взгляд, но не стал комментировать его взрыв. Сегодня он вел машину, а значит, должен сосредоточиться на дороге, при этом, конечно, не упускал смысл разговора между главой и Даяном.

– Придется, – твердо произнес Девил. – Без твоего согласия я не могу решить, как действовать дальше.

– Адам Рейнор – мертв!

Девил вздохнул:

– Уолтер успел хорошо подготовиться, прежде чем раскрыл себя. Неизвестно, сколько еще карт припрятано в его рукаве.

– Он сделал тест ДНК? – поинтересовался Вар.

– Без сомнения. Кто еще мог быть в курсе, что наследник клана Рейнор жив? Уверен, это только первый шаг. Не зря он притаился. Готовит новые удары.

– Сука! Даян ударил по панели автомобиля.

В салоне повисла напряженная тишина, в которой отчетливо было слышно тяжелое дыхание Всадника Смерти.

– Ты должен успокоиться! – приказал Девил.

Напряжение сковало Даяна. Воспоминания острыми лезвиями впивались в сознание, наполняя своим ядом. Образ Элизабет Рейнор предстал перед глазами. Она смеялась над ним, злорадствуя.

«Сколько ни беги, ты навсегда останешься Адамом Рейнором!» – бросала она ему в лицо.

Разум играл с Даяном, переплетая его воспоминания с видениями из снов. Его начало трясти. От Девила не укрылось состояние друга. Он знал, что это его Ахиллесова пята. Прошлое как темная яма, в которую можно скинуть Всадника Смерти, чтобы вывести из строя. Им срочно нужно вернуться в особняк. В этой ситуации успокоить Даяна сможет только любимая. Девил это знал по себе.

– Вар, быстрее.

– Со мной все нормально, – сквозь зубы по слогам проговорил Даян, понимая, почему глава требует ускориться.

Девил сокрушенно покачал головой. Впервые его Всадник открыто врал, а он даже обвинить его не мог. В голове крутилось слишком много мыслей. Отстаивать смерть наследника клана нет смысла, потому что теперь есть доказательства, что он все это время был жив. Не представить его тоже нельзя. Девила сразу обвинят в том, что Адам его пленник и отдал клан против своей воли. Отличная ловушка, стоит признать. Уолтер слишком хорошо их знал, поэтому, как всегда, его удары попадали четко в цель, заставляя кровоточить душу.

Если представить Даяна как Адама Рейнора, то назад пути не будет. Ему придется косвенно возглавить свой клан, который останется под знаменем Собер. Для Девила ничего не изменится, но для его мудрого друга потеряется смысл быть Всадником Смерти. Ценой за клан Рейнор была свобода Даяна. Ему создали новую личность. Развязали руки для действий. Однако теперь на его плечи ляжет все то, от чего он убегал все эти годы.

В очередной раз Девил порадовался, что Даян встретил свою ласточку. В противном случае этот удар оказался бы сокрушительным для Смерти, но сейчас Софи поможет ему принять правильное решение.

⁂

Софи ощущала тревогу. Она не давала ей уснуть. Девушка ворочалась с боку на бок, ощущая пустое место рядом с собой. Девушка всегда остро чувствовала отсутствие Даяна, а особенно, когда находилась не в их доме. Пусть эта комната была полностью пропитана аурой любимого, все же место оставалось чуждым Софи. Здесь текла его жизнь до их встречи. Там, в их особняке, каждый уголок пропитался сладкими воспоминаниями – как он привез ее, как требовал звать хозяином, как обучал. То место – ее святыня.

Девушка поднялась с кровати, закуталась в халат и подошла к окну. Сердце было не на месте. Скорее бы Даян вернулся. Ей нужно обнять его, прижаться к крепкой мужской груди, чтобы ощутить безопасность.

Вдруг она увидела свет фар. Неужели это они? Софи застыла, пытаясь вглядеться в машину, но в темноте ночи это было сделать тяжело. Она с нетерпение ожидала, когда автомобиль заедет на территорию. Когда это произошло без заминки, девушка улыбнулась. Никто, кроме главы и всадников, не мог так легко проехать внутрь.

Сгорая от нетерпения, девушка бросилась из комнаты, чтобы встретить мужчин в холле. Когда они вошли, ей достаточно было одного взгляда, чтобы понять – с Даяном что-то не так. Глаза стеклянные. Лицо бледное. Ни кровинки. Она быстро осмотрела его одежду, но никаких видимых ранений не нашла, от чего облегченно выдохнула.

– Даян, что…

– Не сейчас. Мне нужно выпить.

Он прошел мимо нее. Такой холодный. Отстраненный. Глаза Софи недоверчиво расширились. Что произошло с ее мужчиной? Она задала немой вопрос Девилу, и тот слегка покачала головой. Он не собирался это обсуждать, но дал понять, что это что-то серьезное. Девушка даже отмахнулась от того, что ее задело равнодушие мужчины. Она осознавала – он умел переживать плохое в одиночку, но не знал, как делиться этим с близким человеком.

– Я пойду к Алекс, – проговорил глава. – Даян, у тебя время до утра все обдумать. Затем жду от тебя дельных предложений на тему, как нам поступить, так как это касается непосредственно тебя.

Мужчина стоял к ним спиной, но по виду того, как она напряглась, стало ясно, что он воспринял эти слова болезненно. Что в них было такого? Боже, Софи ненавидела ощущение того, что она упускает нечто важное. Незнание мучило ее душу.

– Даян? – потребовал ответа Девил.

– Я услышал тебя. Ко утру я приду в себя и предоставлю тебе решение этого вопроса.

– Отлично.

Софи дождалась, пока Девил не поднялся наверх. Вар, к счастью, тоже не стал задерживаться. Они с Даяном остались одни в холле. Сейчас она сильно жалела, что они не в своем доме. Там она чувствовала бы себя более раскованной. Медленно девушка приблизилась к любимому. Благодаря своим натренированным инстинктам он знал об этом, но ничего не сделал. Так и остался стоять к ней спиной, большими глотками попивая виски, словно алкоголь мог заглушить его внутреннюю боль.

Она прижалась к его спине, обхватила руками за талию, крепко, чтобы чувствовал, что она не готова его отдавать внутренним демонам. Затем потерлась лицом о рубашку, поцеловала. Он опустил бокал, накрыл ее руку и передвинул ближе к своему сердцу. Софи улыбнулась. Даже в таком состоянии он показывал ей, что его сердце бьётся для нее.

– Расскажи мне, – тихо попросила она.

Даян напрягся. Нежелание говорить четко ощущалось в его каменной позе. Однако она должна заставить его открыться. Если позволит ему бороться самостоятельно, то может потерять его. На такое Софи не согласна.

– Прошу тебя. Мне нужно знать, что тебе изматывает. Я хочу забрать это у тебя. Спрятать в ларце, внутри себя, закопать глубоко в своей душе и выбросить ключ.

– Ласточка… – прохрипел он.

Голос был наполнен болью, от которой на глаза Софи выступили слезы.

– Это прошлое, да? Детство?

– У меня было замечательное детство.

Софи облегченно выдохнула, но когда он продолжил, поняла, что рано.

– До тех пор, пока она не убрала моих родителей, чтобы заполучить меня в свои руки.

– Кто она? – с трудом выдавила из себя девушка.

Даян молчал. Она уже решила, что он не ответит, поэтому снова потерлась лицом об его мощную спину. Он казался несокрушимой стеной, в которой, как выяснилось, давно существовали свои трещины. Они были залатанные лишь с виду. На самом деле из года в год увеличивались. Сейчас пришел момент, когда они готовы превратится в огромный разлом, если Софи не удастся остановить это.

– Элизабет Рейнор, – все-таки выплюнул Даян.

Девушка с трудом сдержала облегченный вздох. Он пошел к ней навстречу!

– Кто это? – шепотом уточнила Софи.

– Моя бабушка.

От удивления она отстранилась от него. Даян как раз добил алкоголь, поставил бокал на барную стойку, лишь затем повернулся к Софи.

– Ласточка, ты уверена, что хочешь знать? Эта история окрашена в кровавый цвет.

– Как и вся наша жизнь.

Даян стиснул губы, все еще внутренне сопротивляясь.

– Разве ты еще не понял, что ничто не может заставить меня отвернуться от тебя? – мягко надавила Софи. – Что бы ты мне ни рассказал, это не изменит моих чувств к тебе.

– Каких чувств? – хитро переспросил мужчина.

Она с трудом сдержала мышцы на лице, чтобы они не сложились в улыбку, хотя глаза выдали ее. Девушка просто не могла ничего с собой поделать, поняв, как Даян подталкивал ее признаться в любви. Она знала, что ему необходимо это слышать. Это его отчаянная потребность превращалась в наваждение.

– Я люблю тебя, Даян.

Он замер, всматриваясь в ее лицо, как будто слышал эти слова впервые. В его глазах отражалась такая потребность в ней, в ее любви.

– Насколько сильно?

В такие моменты Софи получала подтверждения тому, что внутри этого сильного, смертельно опасного мужчины жил мальчик, который лишился любви в слишком раннем возрасте, поэтому теперь, когда он наконец снова обрел это чувство, он нуждался в нем как в воздухе.

– Так же сильно, как птица любит небо. Кто она без своих полетов? Способная не жить, а лишь существовать.

– Моя ласточка, – голос его сел, напряжение покинуло тело.

Софи прижалась к его груди, наслаждаясь звуком биения его сердца.

– Что случилось с твоей бабушкой?

– Я убил ее.

Она даже не вздрогнула.

– Это сука мучала тебя?

– Она желала сделать из меня идеального предводителя клана. Ее уроки были невероятно жестокими. Она вбивала в меня свои зверские правила, уничтожала мою личность, лишала воли. Она заставила меня убить моего единственного друга.

– Того пса, о котором ты мне рассказывал? – Софи припомнила уроки Даяна, умалчивая о том, что он приказал ей выстрелить в свинку.

Однако она не была к ней привязана. Кроме этого, когда она жила на ферме у тети, часто видела, как закалывают свиней, чтобы разделать ради мяса. Но это маленькое животное не предназначено было стать едой, а ей все равно пришлось его убить.

– Да.

Все же Софи было физически больно представлять, что беззащитный мальчик вынужден выстрелить в самое дорогое для него существо. От этой картины на глаза навернулись слезы. Она по себе знала, насколько это тяжело, а для ребенка вдвойне. И эта страшная женщина была ему родной по крови.

– Ты правильно сделал. Такие, как она, не должны жить! – твердо произнесла девушка.

– В ее доме я превратился в бесчувственного робота. Старался выполнять все приказы и не думать о том, сколько крови проливаю. Моя жизнь превратилась в настоящее рабство, служение ей. Я считал, что никогда не вырвусь из этой клетки. Меня тошнило от ее дома, от дел клана, от расписанных почасово дней и ночей. Мной руководили, словно я был не человеком, а живой куклой. Но больше всего меня злило собственное имя. «Адам, ты не попал в десятку! Мой наследник не может промахиваться! Адам, твоя стойка слишком мягкая, бей жестче, будь безжалостней! Адам, ты продержался в бою очень мало времени! Иди тренируйся, пока не сможешь победить своего противника! Плохо, Адам, плохо. Адам, стреляй. Адам, стреляй! Убей это животное! У настоящего лидера нет привязанностей! Он просто мусор под ногами», – с каждой фразой в голосе Даяна звенела сталь, в то время как сердце Софи начинало кровоточить.

Неужели родная бабушка могла быть настолько жестокой к своему внука? Ее амбиции полностью очернили душу, превратив женщину в чудовище.

– Свободу мне подарил Дьявол.

– Но ты же сказал… – не совсем поняла Софи.

– Да, Элизабет Рейнор убил я. Только это не освобождало меня от клана. Родился сыном мафии – навсегда останешься им. После ее смерти я должен был стать тем, кем она мечтала меня видеть – ее наследником.

– Но ты выбрал быть Всадником Смерти.

Дяан кивнул:

– Девил организовал мою смерть, взял клан Рейнор под свою ответственность, а мне даровал новое имя. Именно оно освободило меня от моей мучительницы. Я перестал видеть ее во сне, полностью вычеркнув из своей жизнь.

– Кошмары. Что ты видишь в них? Почему они вернулись? Ты перестал чувствовать себя свободным из-за меня?

Эта догадка причинила Софи невероятную боль. Однако Даян прекрасно читал эмоции любимой. Он быстро сжал ее лицо в своих ладонях и проникновенно проговорил:

– Нет! Что ты! Конечно, не из-за тебя! Ты мое величайшее сокровище!

– Но они вернулись, когда в твоей жизни появилась я, – на глаза Софи набежали слезы.

– Потому что я снова стал боятся, – признался Даян.

Для такого сильного мужчины подобное признание дается тяжело, но он не желал, чтобы его любимая страдала.

– Когда я убил Элизабет Рейнор, то уничтожил свой самый большой страх. Меня больше ничего не пугало в этой жизни. Потом я полюбил тебя. Вместе с любовью ко мне пришли и другие чувства.

– Страх, – догадалась Софи.

– Да. Страх того, что я не уберегу тебя. А Элизабет в моей голове воплощает его в реальность, ведь именно она та, кто лишил меня самого дорогого.

Софи повернула голову, целуя мужскую ладонь:

– Я никуда не денусь, ведь нахожусь под твоей защитой.

Даян прикрыл глаза, делая вид, что соглашается. Она понимала, что так просто усмирить его страхи не получится. Ей нужно найти способ противостоять им. Пока что это выходило у нее неумело.

– Что произошло сегодня?

– Уолтер нанес удар.

– ЧТО?

Она резко отодвинулась, ошарашенно посмотрев на мужчину. Пусть они жили с опасением того, что он не оставит их в покое, все же Софи привыкла к тому, что его нет в их жизни. И вот он вернулся.

– Не явно, конечно, но без сомнения – это его рук дело.

– Что он сделал?

Напряжение сковало Софи, ведь происходило то, чего она опасалась.

– Решил вернуть к жизни Адама Рейнора, – Даян стиснул кулаки от злости.

– Но как? – она нахмурилась. – Ты же сказал, что Девил инсценировал твою смерть!

– Он предоставил главам других кланов анализ ДНК двухгодичной давности, которым подтверждает, что внук Элизабет жив. Там не указано, кто это. Однако у Девила нет выбора, как вернуть меня на это место.

– Почему? Пусть скажет, что не знает, кто это или что этот человек умер.

– Не знает, значит специально скрывает. Умер, но срок тесту два года – значит только сейчас убили. Что в первом, что во втором варианте исход один – они потребуют раздела имущества клана Рейнор, что в свою очередь ударит по власти Дьявола. Именно этого и добивается Уолтер. Он хочет ослабить влияние Девила.

– Это ставит тебя в безвыходное положение.

– Да. Я должен выйти из тени и показать себя. Снова нацепить на себя имя Адама Рейнора, – в голосе его звучало столько ненависти, когда он называл это имя.

Сердце девушки болезненно сжалось. Она затихла на мгновение. Ей было жаль, что имя, данное любимому родителями, теперь вызывало в нем только отрицательные эмоции.

– Ты никогда и не переставал им быть, – вдруг проговорила она.

– Что?

Ее невероятно сильный мужчина выглядел сейчас таким обескураженным, ранимым. Софи любила его еще больше за то, что он не боялся предстать перед ней таким.

– Ты – Адам. Так назвали тебя родители, а не бабушка. Они любили тебя и берегли от нее. Это твое имя, данное при рождении. Уверена, что когда мама так называла тебя, то видела перед собой не главу мафиози, а любимого сына. Мне грустно, что из-за той проклятой стервы ты отказался от этого имени, от памяти о близких. Верни его. Верни себе воспоминание о том периоде детства, когда близкие были рядом.

– Ласточка…

Даян выглядел ошарашенным.

– Ты никогда не думал об этом?

Он отрицательно махнул головой.

– Вернув себе снова имя Адама, ты не потеряешься свою свободу, а наоборот, обретешь ее окончательно, потому что избавишься от давления прошлого, – воодушевленно проговорила Софи. – Ты докажешь этой мегере, которая гниет в земле, что она не властна над тобой, в то же время продемонстрируешь Уолтеру, что его удар прошел мимо. Я представляю, насколько это заденет ублюдка.

Мужчина вдруг улыбнулся. Его ласточка выглядела такой милой, когда ругалась.

– Посмотри на меня, – попросила Софи. – Не важно, какое имя ты будешь носить: Адам или Даян, это не изменит тебя. Ты останешься собой. Тем мужчиной, которого я отчаянно люблю.

Даян крепко сжал плечи любимой, притягивая ее ближе к телу. Губы молниеносно нашли ее уста. Поцелуй с алкогольным привкусом пьянил еще сильнее. Он не был ласков. Наоборот, упивался ею с жадностью, словно в ней заключался его источник энергии. Софи позволяла ему быть агрессивным. Она ласково пропускала его волосы между пальцами в успокаивающем жесте. Она хотела стать его тихой гаванью. Той, кто примет его любым.

– Я люблю тебя, моя ласточка, – тихо прошептал он, когда оторвался от мягких губ, которые слегка распухли от его напора.

Он прижался лбом к ее лбу. Закрыл глаза. Впитывал в себя умиротворение и обдумывал ее слова. Когда он наконец отстранился, то в его глазах горела решительность.

– Тебе придется выйти замуж не за Даяна, а за Адама Рейнора.

– Я выйду замуж за тебя, это главное.

После ее слов глаза Даяна засияли от удовольствия. Он крепко сжал ее руку, а затем повел за собой наверх. Сейчас как никогда он желал уединиться со своей ласточкой, чтобы ласкать ее часы напролет. Ее стоны и вскрики на вершине блаженства помогут ему избавиться от тени злой мегеры за спиной, которая сейчас счастливо улыбалась. Только она не знала, что благодаря Софи он сделал первые шаги, чтобы окончательно избавиться от нее.

Не зря говорят, что от страха нельзя бежать. С ним нужно встретиться лицом к лицу.