Мне больше не страшно

Мёртвым шрамы не нужны, шрам означает – я выжил.

****

Напоследок тщательно осмотрев ванну, раковину и всё, что к этому прилагалось,  я убедилась, что убрала всё. Не дай бог, оставить здесь следы того, чем занималась. Это в лагере я могла делать это, не беспокоясь о последствиях, и о том, что где прятать. А здесь, мама. Лучше ей бы этого не видеть. Я не боюсь того, что когда она увидит, то начнёт кричать и осуждать меня. Может даже накажет. Я считаю, что это будет даже правильно. Я боюсь того,  что она начнёт думать обо мне. Она начнёт переживать, задумываться: «Почему моя дочь, такое делает?» или « Что у нее случилось?». А может, даже: « Я плохая мать, что не заметила этого».  Я не хочу, чтобы она об этом задумывалась. Я не хочу вешать свои проблемы на нее. И уж тем более, не смогу рассказать ей всю правду. 

Не знаю, сколько ее не будет дома, но надеюсь, что много.  Я наконец-то сняла обувь, но осталась в уличной одежде. Дошла до компьютера, включила. Эта тишина – убивает. Пришлось ждать, пока он включится.  Я успела рассмотреть свою комнату.  Здесь было всё такое родное, но одновременно неприятное. Только одним появлением их здесь, они навсегда «испачкали» эту комнату, воспоминаниями.  

Наконец,  компьютер включился. Я даже не стала выходить в интернет, просто включила свои песни по порядку, начиная со « Skillet – Rise». В моём плейлисте было всё, от американского репа, до рока. Да, я не постоянная личность. Сделав музыку громче, я  двинулась к кровати. Легла и раскинула руки, в ожидании того, когда музыка заполнит пустоту.

Запястье левой руки приятно жгло. Я привыкла к этой боли, еще до лагеря. Когда у меня случился очередной приступ истерики, я не знала, куда себя деть.  И нашла всё-таки способ.  Пусть, это не самый благоразумный выход, но он мне нравился. Я не хотела убивать себя, совсем нет.  Я хотела «очиститься». Когда я это делаю, вместе с кровью выходит вся боль.  Я становлюсь « чистой».  Лучше всего, не сам процесс, а то, что я чувствую после.  Как жжет, как при каждом неаккуратном движении боль раздается снова, и ты понимаешь, что если чувствуешь, значит ты еще жива.  Значит, есть еще шанс. Конечно, шрамы еще оставались.  И когда меня спрашивали, я отвечала, что «Упала с дерева». Никто не верил, но мне удавалось сделать из этого иронию, тем самым уходя от ответа.  Те, кто относится к этому негативно, начинали говорить: « И зачем ты это делаешь? О родителях подумай!»

Я всегда отвечала: «Ну как зачем, в психологии считается, что малолетки делают так, дабы привлечь к себе внимание, правильно? Следовательно, и я это делаю, ради привлечения внимания». После этого я мило улыбалась и уходила, чтобы избежать других вопросов.  

Я понимаю, как это выглядит. Я и сама осуждала, и буду осуждать, таких глупых девчонок, которые из-за парня убивают себя. И я глубоко их презираю. Но другим людям, я не докажу, что делаю это по другому поводу. Стереотип составлен еще до меня. Лучше согласится, чем спорить и доказывать не стоящим людям, что-то. 

Я помню всё. Помню каждую долбаную минуту тех трех дней.  Помню, как приехал Макс. Помню, как провела у стены в квартире, больше часа.  Первые дни, это все не укладывалось у меня в голове.   Даже когда, я надевала чёрную одежду. Даже когда, состоялись похороны. Не помню, чтобы в эти дни я вообще разговаривала с кем-то.  Все было как в тумане, но одновременно, всё очень чётко.   Я не ожидала, что на похороны придет столько людей. У него было много, как и друзей, так и родственников. Как я поняла те, что подходили к Максу – были его друзьями или знакомыми. А те, к кому он подходил сам – были родственники.  Только две женщины, были расстроены настолько, что сильно плакали при всех, и всё время стояли у гроба.  Я тоже не отводила от него взгляд. Хоть он и был закрытым, мне казалось, что вот сейчас крышка откроется, и он появится, со своей обычной ухмылкой на губах.  Назовёт меня ясноглазкой, а я скажу, как сильно люблю его, и не хочу отпускать. Пусть даже к Богу, я не хочу. Он не нужен ему, у него там еще тысячи таких же душ, один – ничего не изменит.  Но естественно, оттуда никто не вылез.  Гроб был закрыт, никто его так и не увидел в последний раз. Макс сказал, что из-за того, что когда его сбили, он приземлился неудачно – тело изуродовано. А никто не мог позволить, показать его в таком виде. В полиции, сообщили, что машина, которая его сбила, исчезла с места преступления. Ни свидетелей, ни камер. Нет даже следов от шин. Его тело просто нашли там, и определили, от чего он умер.  

Но мне и не требовалось говорить, кто это сделал. Я итак знала. Сложила мозаику.  Данил был скрытно одержим идеей отомстить Маракишу. В последний раз, когда я его видела, он нервно собирался куда-то.  После, его находят мертвым.  Тут всё и складывается. Это он всё сделал. Ему мало того, что он сделал, он еще и пришёл на похороны.  Со своими громилами, он вошёл прямо в парадную дверь.  Прошёл к гробу, для вида изобразил печальное лицо, и положил две гвоздики подле гроба.  Возможно, я бы почувствовала тогда ярость. Но мне было слишком наплевать. Я молча наблюдала за тем, как он с лживой скорбью и соболезнованиями подошел к родственникам. Они даже  слегка улыбнулись, видимо он, что-то сказал. После он прошёлся глазами по толпе и направился в мою сторону.  Не понимаю, где была моя ярость, которую я испытала позже.

- Печалишься? – Спросил он меня.

Я молчала. Как у него наглости хватало, подойти ко мне.

- Со всеми иногда случаются ужасные вещи, Анастасия. Тебе нужно привыкнуть к этому, иногда люди уходят. Но необходимо жить дальше.

Я молчала.

- Анастасия? 

Я молчала. Тут подошёл Макс.

- Убирайся. Немедленно. – Процедил он сквозь зубы. 

Маракиш склонил голову на бок.

- Ты же не хочешь устраивать разборки, в столь священном месте? Ну да ладно. Да упокоится его душа.

Он зачем-то поклонился и ушёл. Максим встал передо мной. Загородив мне любые пути к отступлению. Пришлось смотреть прямо на него.

- Всё хорошо?

Я кивнула.

- Не обращай внимания на него. Он поддонок, и всё тут.

- Я и не собиралась.

Он откинул пиджак, достал фляжку и протянул мне. Я с благодарностью взяла.  Не знаю, что там было, но что-то очень крепкое. После этого, мне стало гораздо легче.

***

- Тебе хоть восемнадцать есть? – Улыбнулся мне парень, на входе в клуб.

- Конечно, - так же мило улыбнулась я, - хочешь проверить?

Последнее слово, я промурлыкала. При этом, у меня как бы случайно упала лямка топика.  Парень огляделся, не увидел ли нас кто-нибудь.

- Ладно, заходи, будь там до конца. Вместе уйдем, - он отцепил крюк,  и дал мне пройти.

Я напоследок подмигнула ему.

- Конечно.

Долго сидеть дома я не смогла, поэтому решила уйти. В нашем городе ничего интересного никогда не происходило. Поэтому уехала в Пермь. Летом я так и делала, когда хотела повеселиться. Маме я оставила записку, что ночую у Яны. Только бы у мамы не хватило ума, проверить.  

Ну, повеселится – была не единственная моя цель на сегодня.

Клуб был отвратителен. Здесь было грязно, накурено – совсем не элитно. Но для своих целей, я выбирала исключительно такие клубы. Здесь и фейс-контроль не такой внимательный. Пока я только спускалась, несколько пьяных парней облапали меня, поэтому решила надеть пиджак. Пусть хоть на мне не останется этот противный запах. Несмотря на ужасное место, здесь был бар. Туда-то я и направилась. 

- Что будешь пить? – Подмигнул мне бармен.

Я закатила глаза.

- Сок. Апельсиновый.

Он как-то странно посмотрел на меня, потом пожал плечами и повернулся ко мне спиной.  Я тем временем, достала из сумки кошелек, развернулась на стуле. И привлекая внимание некоторых людей, медленно вертела его в руках, а потом достала деньги. Когда я развернулась обратно, возле меня уже стоял полный стакан. Я отдала деньги бармену, и немного отпила.  Всё что нужно было сделать, я сделала, теперь оставалось только ждать. 

Спустя десять минут, я решила, что была неубедительна. Достала сигарету и попросила прикурить у бармена.  Он тут же, облизал верхнюю губу. Боже, ну почему все здесь настолько похотливые.

Но это сработало. Рядом со мной сел какой-то мужчина. Лица его я не видела. По правилам, я смотрела вперед себя.  Но чувствовала, как его взгляд прожигает меня.  Я вела себя как подобает.  Пафосно.  

- Детка, хочешь разнообразия?

- А что, у тебя есть из разнообразия? – Сказала я, и выдохнула клубок дыма.

- Есть сильное, есть для таких хилых, как ты.

Я фыркнула. 

- Хилая у тебя жена будет, а я хорошенькая.  Давай среднее.

- Таблетки? Капли? А может порошок...

Я сделала вид, что задумалась.

- Не беспокойся, фенамин у нас отменный.

Я улыбнулась.

- Ну, давай попробуем. 

Достала приготовленные в правом кармане пиджака деньги. Положила под свой стакан и продвинула к нему. Он достал деньги, и бросил пару таблеток мне в стакан.  Молча протянув его обратно,  он удалился. Я еще посидела, успела докурить сигарету.  Потушив ее,  посмотрела в стакан.  Таблетки, похоже, немного растворились. Я достала телефон, посмотрела на время. Как раз вовремя,  уже двенадцать.  Я выдохнула. Так Стася, ты это уже делала. Пускай, что сейчас тебе это не нужно, но это средство. Средство для достижения цели. На телефоне набрала номер Максима.

- Настя? – Спросил он.

- Похоже... да. Макс... боже, - я сделала очень медленный голос, почти как у пьяного человека.

- Что? Ты где? Тебя плохо слышно, - отозвался он.

- Я здесь...

- Где? – Почти прокричал он.

- Мне так плохо, - простонала я.

- Ты что опять? Как называется клуб?

Я вдруг засмеялась.

- Да... да... я тут.

- Настя! Скажи мне название клуба!  

- У... у Рика, - пробубнила я.

Это было название клуба.  Он знал, где он находится. Макс уже забирал меня отсюда.

- Твою мать! Ты как там оказалась!? Сиди на месте! Никуда не уходи.

Он положил трубку.  Что бы добраться сюда, ему потребуется где-то час. Поэтому я подождала еще где-то полчаса. Мне необходимо, чтобы он застал меня, когда таблетки уже подействуют. Когда уже можно было пить, я еще раз взглянула на кружку. Вздохнув, собрав всю волю в кулак, я выпила весь стакан залпом. Таблетки были слегка горьковатые, но это почти нейтрализовал сок. 

Спустя минуту, фенамин начала действовать.  Голова слегка закружилась. Цвета стали ярче, так, что резали глаза. Я уронила голову на барную стойку.  Но от музыки было не сбежать. Она била по ушам, проникая в самые потаённые углы моего сознания. Когда я еще раз попыталась поднять голову, то все цвета перемешались перед глазами. Но мне было хорошо. Поэтому я не принимала ничего серьезного, только лёгкие наркотики, чтобы почувствовать расслабление. Время потеряло счёт. Музыка становилась всё громче, мне это так надоело. Я забыла обо всём, оставляя только желание спрятаться. Я сползла со стула,   и направилась в туалет.  Мелькающие люди, цвета, смех, всё плыло перед глазами. А я улыбалась, если бы кто-нибудь присмотрелся ко мне поближе, то понял бы сразу, что я обдолбанная.

Дойдя до туалета я быстрым шагом оказалась у раковины. Из кабинки сзади меня, вышла какая-то девушка, косо посмотрела на меня и убежала. Я решила просто умыться холодной водой, но получилось так, что я засунула почти всю голову под кран. Это не помогло освежиться. Я только сильнее замерзла.   Медленно закрыв кран, я подняла голову. Из зеркала на меня смотрел кто-то другой. Я смотрела и смотрела,  пока вокруг меня не начала образовываться чернота.  Сначала меня просто окружило черным, постепенно от ног, и выше, началась подниматься еще более темная полоса. Я встряхнулась, но чернота не уходила. Наверное, это темнота идет из меня. Это я настолько грязная, и убитая, что из меня так и льется мрак.

 Отпрыгнула к ближайшей стене, только бы не видеть этой тьмы. Сильнее закуталась в пиджак. Сейчас лето, естественно я не додумалась одеться теплее.  Капли с волос падали прямо мне на колени, и от каждой капли я вздрагивала еще сильней. Я сидела в углу, уже не расслабленная. Дрожащая от холода, и смотрела в одну точку. 

- Стася! Стася! – Кто-то взял меня за лицо и развернул. Я до последнего не отводила взгляда от стены, напротив.

- Господи, Настя! Ты же дрожишь! Вставай, бегом! – Это Макс. 

Я улыбнулась, увидев его лицо передо мной.

- Максим, - прохрипела я.

- Да. Я здесь. Вставай! Пошли.

Я попыталась встать, но ничего не вышло.  Тут, что-то теплое легло мне на плечи. Мне стало гораздо теплее. Макс поднял меня, я откинула голову и улыбнулась.  Мы стали выходить из туалета. Снова музыка, снова огоньки. Мне пришлось крепко зажмуриться и уткнуться в его грудь,  только бы не видеть и не слышать этого. 

Выйдя на улицу, всё стало тише и прохладней. Я смогла открыть один глаз.  Макс прошел мимо парня, которому я обещала встретиться после клуба.  Он в недоумении смотрел в спину Макса, или на меня. Я не разобралась. Но про себя, хихикнула. На что он надеялся?

****

- Давай договоримся, что ты будешь лежать тихо или, чтобы ты быстрей отошла, я засуну тебя под ледяной душ.

Я кивнула.

- Вот и хорошо.

Я сидела на диване, укутавшись в его пиджак.  Всё постепенно начало приходить в норму, возможно холодный «душ» в туалете помог. Макс ушел за пледом, оставив меня одну. Вот мой шанс. Я быстрым движением полазила по карманам его куртки, возможно он положил его сюда. Вот оно!  С победным выражением лица, я вытащила телефон. Пароля он никогда не ставил, поэтому довольно быстро зашла в контакты.  Катарина сказала, что все дела с Маракишем вела она. Но у парней всегда был способ связаться с ним.  Я пролистала контакты, все на букву М, но ничего подобного не оказалось. Тогда, я просмотрела все контакты, и только имя «Гнида М» подходила. Я засмеялась, ну надо же было ему такое придумать. Хотя я полностью солидарна с таким, конкретным именем.  Быстрым движением я достала свой телефон, и начала переписывать номер. Я едва успела, до того момента, как он вернулся. 

- Я тебя положил, а не посадил вообще-то, - хмыкнул он.

- Ну, мне так удобней.

Он подошел ко мне, стащил пиджак и укрыл пледом.

- Так лучше?

- Угу.

- Отхватишь завтра, а сейчас тебе придётся спать.

Я согласно кивнула и  легла обратно. Всё-таки я очень устала. Он еще немного походил по комнате, потом выключил, везде свет и отправился к себе в спальню.

- Спокойной ночи, Настя.

- Спокойной ночи.

Он исчез. В квартире стояла тишина, и только в его комнате слегка были слышны звуки. Я не стала вникать в то, что он там делает. Сегодня, я знала, что он приедет, по-другому мне бы не удалось достать номер Маракиша.

Я хотела было перевернуться на другой бок, но почувствовала, что меня сейчас стошнит. Быстро соскочив, я убежала в ванну. Я отчаянно сдерживала рвоту.  Меня не сильно тошнило, но я чувствовала, как что-то поднимается. Позыв оказался ложный, и я закрыла за собой дверь. Возможно, холодная вода подействует на мой желудок целебно.  Открыла кран, немного выпила, пока не начали болеть зубы. Но, случайно задев рукой раковину, я сморщилась.  Надо же, почти забыла. Я выпрямилась, загнула рукав и посмотрела на свое деяние. Потом в зеркало, и мне вдруг захотелось плакать. Слезы сами пошли из глаз. Я вспомнила ту черноту, которая  была в туалете. Сейчас этого, конечно нет, но я до сих пор чувствую ту мерзкую тьму. Я курю. Сейчас, ради достижения цели приняла фенамин.  Не ночую дома. Режу себя. На этом месте, я уже почти захлёбывалась.

- Да что с тобой?! – Крикнула я, своему отражению.

Меня затопила злость, за все свои ужасные поступки.

- Кем ты стала, Стася?

Я злилась и плакала одновременно. Мне хотелось провалиться, мне было стыдно. Я уже не могу смотреть на собственное отражение. Со злости я кулаком ударила в зеркало, так, что через секунду мое отражение осыпалось кусочками.