Ссора
Прошло несколько месяцев.
Тепло первого признания растворилось в буднях — в недосыпах, репетициях, её сессиях, его уездах, непрочитанных сообщениях и обидах, которые сначала казались мелочью.
Ссоры не начинались резко. Они копились.
---
Вечер. Его квартира.
Егор вернулся поздно — усталый, раздражённый, с телефоном в руке. Соня сидела на кухне уже сорок минут. Чай давно остыл.
— Ты мог написать, — спокойно сказала она, но слишком ровно.
— Я был занят, — бросил он, не поднимая глаз.
— Ты всегда занят.
Он снял куртку резче, чем нужно.
— Потому что я работаю, Соня.
— А я что, мешаю тебе работать?
— Я этого не сказал.
— Но подумал.
Он резко выдохнул.
— Ты сейчас сама себя накручиваешь.
Она встала.
— Нет. Я просто устала чувствовать себя... лишней.
— Господи, опять.
— Что "опять"? — её голос дрогнул, но стал громче. — Я жду тебя. Переживаю. А ты приходишь и делаешь вид, что я должна быть благодарна за пять минут внимания!
— Не перекручивай! — он повысил голос. — Я пашу с утра до ночи. Я не могу разрываться!
— Я не прошу разрываться! Я прошу быть рядом!
— Я рядом!
— Ты физически рядом! — она почти кричала. — Но тебя как будто нет!
Повисла тяжёлая пауза.
Он провёл рукой по лицу.
— Ты знала, с кем начинаешь встречаться.
Слова прозвучали слишком жёстко.
Соня замерла.
— Вот как? — тихо спросила она.
Он понял, что перегнул. Но было поздно.
— Я не это имел в виду...
— Нет. Именно это.
Её глаза наполнились слезами, но голос стал холодным.
— Значит, я должна просто подстраиваться? Молчать? Не чувствовать?
— Я этого не говорил!
— Но ты так живёшь!
Она схватила сумку.
— Куда ты?
— Домой.
— Соня, не устраивай драму.
Она обернулась так резко, что волосы хлестнули по плечам.
— Это не драма. Это я.
Он тоже сорвался.
— Да что тебе нужно?!
— Тебя! — выкрикнула она.
Тишина.
Эхо её голоса будто осталось в комнате.
Он стоял, сжатые кулаки, напряжённая челюсть. Она — с мокрыми ресницами и обидой, которую больше невозможно было держать внутри.
— Я не могу всё время бороться за твоё внимание, — прошептала она. — Я не соперник твоей работы.
Он молчал.
Соня развернулась и пошла к двери.
Щёлкнул замок.
Он остался один.
---
Минуты тянулись вязко.
Внутри у него всё кипело — злость, усталость, упрямство.
"Она не понимает."
"Она давит."
"Я стараюсь."
Мысли метались.
А потом вдруг — тишина.
И одна простая мысль:
Она не соперник.
Она просто хочет быть рядом.
Он вспомнил её лицо секунду назад — не злое, не истеричное. Раненое.
И как она сказала: "Мне нужен ты."
Не внимание. Не статус. Не время.
Он.
Егор резко схватил куртку и вышел.
---
Она не успела далеко уйти. Стояла у подъезда, спиной к стене, вытирала слёзы ладонью, пытаясь успокоиться.
Он подошёл быстро, почти рывком.
— Соня.
Она вздрогнула, но не повернулась.
— Уходи.
— Нет.
Она попыталась пройти мимо, но он перехватил её за запястье. Не грубо — отчаянно.
— Посмотри на меня.
— Не хочу.
— Посмотри.
Она подняла глаза — красные, злые, мокрые.
— Что?
И в этот момент он всё понял окончательно.
Что теряет её не из-за графика.
Не из-за усталости.
А из-за собственного страха быть уязвимым.
— Я идиот, — выдохнул он.
— Поздно, — она попыталась вырвать руку.
И тогда он притянул её к себе.
Резко. Почти жадно.
Его губы накрыли её — не мягко, не осторожно, а с накопившейся злостью, страхом и признанием одновременно. Поцелуй был глубоким, отчаянным, будто он пытался через него сказать всё, что не смог словами.
Соня сначала замерла.
Потом ударила ладонью ему в грудь — один раз. Второй.
И вдруг перестала сопротивляться.
Ответила.
Слёзы ещё текли по щекам, но её пальцы уже вцепились в ворот его куртки.
Он целовал её так, будто боялся, что она исчезнет. Ладони легли ей на талию, крепко, почти болезненно.
Они оторвались друг от друга, тяжело дыша.
— Я не хочу без тебя, — сказал он хрипло. — Слышишь? Я не хочу.
Она смотрела на него долго. Сквозь остатки обиды.
— Тогда не отталкивай, — тихо сказала она. — Не делай вид, что тебе проще одному.
Он прижался лбом к её лбу — как в ту первую ночь.
— Мне не проще, — признался он. — Мне страшно.
Она закрыла глаза.
И впервые за долгое время между ними не было крика.
Только два человека, которые наконец поняли:
любовь — это не только тёплые лавочки и тихие признания.
Это ещё и умение не уйти, когда хочется хлопнуть дверью.