Полный отрыв
Решение было внезапным — как будто кто-то просто щёлкнул пальцами.
— Мы идём в клуб, — сказала Аня, глядя на нас так, будто это уже утверждённый факт. — Мне срочно нужно танцевать.
— Если ты не потанцуешь, пострадают невинные, — добавил Анар. — Я за профилактику.
Гриша усмехнулся и посмотрел на Егора:
— Ты с нами. Даже не начинай.
Егор поднял бровь:
— А у меня есть шанс сбежать?
— Нет, — хором ответили мы.
Собирались у меня. Музыка играла фоном, окна были открыты, город шумел снизу. Я застёгивала серьги, Аня крутилась перед зеркалом, комментируя всё подряд.
— Если сегодня диджей будет плохой, я уйду в бар и стану токсичной, — предупредила она.
— Ты уже, — не глядя заметил Гриша.
Егор стоял у стены, что-то писал в телефоне. Когда я вышла из комнаты, он поднял взгляд и завис на секунду.
— Что? — спросила я.
— Ничего, — сказал он. Потом добавил: — Ты сегодня опасная.
— Это как?
— Как человек, возле которого люди теряют концентрацию.
— Запишу в комплименты сомнительного происхождения, — усмехнулась я.
В клубе было громко сразу. Бас ложился прямо в грудь, свет резал пространство. Мы взяли стол, заказали всего и много.
— За то, что мы наконец-то собрались, — сказал Анар.
— И ещё живы, — добавила Аня.
На танцпол мы вышли почти сразу. Аня — первая, уверенно, как будто это её территория. Я пошла за ней, просто потому что музыка была правильной.
Танцевалось легко. Я не думала, как выгляжу, не ловила взгляды. Просто двигалась, смеялась, чувствовала ритм.
В какой-то момент я вернулась к столику за водой и заметила, что Егор стоит чуть в стороне. Смотрит. Не навязчиво — спокойно.
— Ты чего не с нами? — крикнула я сквозь музыку.
— Сейчас подойду, — ответил он.
Я протянула ему руку:
— Никаких «сейчас».
Он усмехнулся и взял её.
На танцполе было тесно. Мы двигались рядом, иногда касались плечами, и это не было чем-то особенным — просто естественно. Где-то сбоку Аня что-то кричала Анару, Гриша снимал сторис и смеялся.
Я поймала себя на мысли, что мне хорошо. Без лишних мыслей, без анализа. Просто ночь, музыка и люди, с которыми легко.
Когда мы вернулись к столику, я сделала глоток и сказала:
— Надо чаще так выбираться.
— Золотые слова, — кивнул Гриша.
Я посмотрела на всех сразу и вдруг ясно поняла: этот вечер не про кого-то одного. Он про нас. Про шум, смех, свет и ощущение, что всё именно так, как должно быть.
И, честно, этого было более чем достаточно.
В какой-то момент я перестала следить за временем. Музыка стала чуть тише — или это мы привыкли. Кальян догорал, угли потрескивали, дым лениво стелился между нами.
Я всё ещё сидела у него под боком. Уже не задумываясь, почему и как. Его рука была у меня на плече, иногда соскальзывала к предплечью, и каждый раз возвращалась — спокойно, уверенно, без лишних движений.
— Ты сегодня какая-то... настоящая, — сказал он вдруг.
Я усмехнулась:
— А обычно фейковая?
— Обычно собранная, — поправил он. — А сейчас просто ты.
Я повернулась к нему:
— Это потому что я не пытаюсь произвести впечатление.
— Вот именно, — кивнул он. — И поэтому оно есть.
Я фыркнула, но внутри стало тепло. Я снова положила голову ему на плечо. Он чуть наклонился, почти незаметно, чтобы мне было удобнее.
За стол вернулись Аня с Анаром — шумные, довольные, с блестящими глазами.
— Ого, — протянула Аня, оглядев нас. — Вы тут, я смотрю, нашли режим «чилл».
— Не завидуй, — не открывая глаз, сказала я.
— Я не завидую, — рассмеялась она. — Я фиксирую.
Гриша вернулся следом, посмотрел на нас, приподнял бровь и ничего не сказал. Только ухмыльнулся и сел напротив. Это было самое гришино одобрение из возможных.
Мы ещё какое-то время сидели вместе, смеялись, обсуждали ерунду. Но всё равно наш маленький пузырь не лопался — просто существовал внутри общего шума.
Когда стало понятно, что ночь подходит к концу, Егор наклонился ко мне:
— Ты не замёрзла?
— Нет, — честно ответила я. — Мне нормально.
— Хорошо, — сказал он и чуть сильнее обнял.
Мы вышли из клуба вместе. Ночной воздух был прохладным, бодрящим. Я по привычке шагнула ближе, и он сразу накинул руку мне на плечи.
— Хорошо посидели, — сказала я.
— Очень, — ответил он. — Такие вечера хочется запоминать.
— Тогда запоминай, — усмехнулась я. — Я разрешаю.
Он тихо рассмеялся.
Мы шли рядом, медленно, без спешки. Никаких обещаний, никаких разговоров «о нас». Просто ночь, друзья, город и ощущение, что всё происходит ровно так, как должно.
И, если честно, я бы не стала ничего менять.