Часть 26
На кухне всё было так же дорого и стильно, как и весь дом: мраморная столешница, чёрные шкафы с матовыми фасадами, тусклый мягкий свет. Чонгук поставил перед Тэхеном тарелку с горячей едой и стакан воды, сам же сел напротив, скрестив руки на груди, будто проверяя, выполнит ли «щеночек» приказ.
— Ешь, — сказал он коротко.
Тэхен послушно начал, хотя чувствовал себя странно — как будто он не просто ест, а проходит проверку. Голод брал своё, и вскоре он ел торопливо, даже жадно, совсем забыв, что на него смотрят.
— Помедленнее, — хмыкнул Чонгук. — Никто твою тарелку не отберёт.
Тэхен хотел что-то возразить, но в этот момент нечаянно испачкал губу соусом. Он автоматически потянулся за салфеткой, но Чонгук был быстрее.
Словно это было само собой разумеющимся, он протянул руку, большим пальцем стёр каплю с уголка губ Тэхена.
Тот замер, не смея пошевелиться.
Чонгук чуть прищурился, затем, не отводя взгляда, медленно облизал палец. Его язык скользнул по коже нарочито неторопливо.
— Вкусно, — прошептал он, и уголки его губ дрогнули в дьявольской усмешке.
Щёки Тэхена вспыхнули, он отвёл глаза, чувствуя, как сердце бешено бьётся.
— Я сам мог... — пробормотал он, неуверенно.
— Мог, но не сделал, — перебил Чонгук. — Привыкай, щеночек. Теперь это моя территория. И ты тоже.
Чонгук придвинулся ближе, его стул заскрежетал по полу.
Он наклонился так, что Тэхен почти физически ощущал его дыхание у своего уха.
— Щеночек... — произнёс он тихо, тягуче, будто пробуя слово на вкус. Его ладонь легла на бедро Тэхена, пальцы слегка сжали ткань брюк. — Тебе нравится, когда я так тебя называю?
Тэхен замер, с трудом сглотнув. Его губы дрогнули.
— Я... — он выдохнул невнятно, краснея. — Не знаю...
Чонгук ухмыльнулся, кончиком пальца снова коснулся уголка его губ, будто проверяя реакцию.
— Не знаешь? А тело твоё всё уже знает. Ты дрожишь от одного слова.
Тэхен попытался отвернуться, но Чонгук перехватил его подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.
— Отвечай честно. Тебе нравится, что я называю тебя своим щеночком?
Секунда молчания тянулась мучительно долго, и наконец Тэхен едва слышно прошептал:
— Да...
Взгляд Чонгука потемнел, губы тронула удовлетворённая улыбка.
— Вот и хорошо. Потому что теперь это твоё имя. Для меня ты всегда будешь щеночком. Мой маленький, послушный щенок.
Его голос стал мягче, но в нём всё равно слышался металл, властный оттенок. Он чуть наклонился и прикусил мочку уха Тэхена, отчего тот вздрогнул, сжав руки в кулаки.
— И знаешь что? — продолжил Чонгук, скользнув губами по его шее. — Чем послушнее ты будешь, тем нежнее я к тебе. Но если ослушаешься... — его зубы чуть сильнее впились в кожу, оставляя алый след, — я не пощажу.
У Тэхена сердце готово было выскочить. С одной стороны — страх, с другой — волна возбуждения от его слов.
Его глаза были прикованы к Тэхену, который явно чувствовал себя не в своей тарелке под этим взглядом.
— Щеночек, — голос прозвучал низко и властно, — руки на стол.
Тэхен замер, моргнул, будто не понял.
— Я сказал, положи руки на стол, — повторил Чонгук, уже с нажимом.
Сердце Тэхена билось как сумасшедшее, но он подчинился. Его ладони дрожали, когда он аккуратно положил их на холодную поверхность.
Чонгук протянул руку и обхватил его запястье, большим пальцем медленно скользнул по коже, будто помечая его.
Затем его рука спустилась ниже, к пальцам, и он переплёл их со своими.
— Хорошо. Послушный. — уголок его губ изогнулся в довольной усмешке. — Так я тебя и хочу видеть.
Тэхен опустил глаза, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Чонгук подтянул его ближе, заставив слегка наклониться вперёд, и прошептал:
— Знаешь, что самое сладкое, щеночек? Что ты не сопротивляешься. Ты дрожишь, но не отодвигаешься.
Он отпустил его руку и позволил ладони спуститься ниже, под стол — туда, где Тэхен боялся, что его коснутся. И этот страх только сильнее подстёгивал его дыхание.
— Тсс... — Чонгук мягко усмехнулся, видя, как тот резко втянул воздух. — Вот так, слушайся.
Напряжение достигло предела, когда вдруг телефон Тэхена завибрировал на столе. Экран высветил имя:
Чимин.
Тэхен дёрнулся, но Чонгук крепко сжал его бедро, не давая резко вскочить.
— Возьми, — коротко приказал он, откинувшись и наблюдая.
Тэхен нерешительно провёл пальцем по экрану.
— Алло?..
— Ну ты хоть бы смайлик какой-то отправил, чтобы я знал, что ты жив! — донёсся в трубке панический голос Чимина. — Ты меня вчера до седых волос довёл, понимаешь?!
Тэхен сглотнул, бросая косой взгляд на Чонгука, который, не мигая, следил за ним и медленно гладил его по бедру, будто специально усиливал давление.
— Чимин... я... — Тэхен попытался выдохнуть ровно, но по его колену уже скользила ладонь Чонгука, и голос дрогнул.
— Что "я"?! — Чимин резко повысил тон. — Ты вообще в порядке?! Где ты?
Чонгук наклонился ближе, почти коснувшись губами уха Тэхена, и прошептал низко, так чтобы слышал только он:
— Скажи ему правду. Что ты у меня.
Тэхен вздрогнул, крепче сжав телефон.
— Я... у Чонгука, — выдавил он.
На том конце повисла тишина, потом раздался возмущённый крик:
— ТЫ ЧЁ, ОХУЕЛ?! — Чимин, казалось, готов был взорваться. — Он же опасный! Ты хоть понимаешь, где ты находишься?!
Чонгук довольно усмехнулся, продолжая неторопливо гладить бедро Тэхена, поднимаясь всё выше.
— Не смей кричать на него, — тихо, но очень чётко сказал он, зная, что Чимин его не слышит, но Тэхен — да. — Это мой щеночек.
— Чимин, всё нормально... — голос Тэхена дрожал, и от страха, и от того, что творил Чонгук под столом. — Правда...
— "Нормально"? — не унимался Чимин. — Ты хоть помнишь, что я тебе писал?! Что он маньяк, что он...
Чонгук резко прикусил мочку уха Тэхена, заставив того дернуться и зажмуриться.
— Заверши разговор, — приказал он.
Тэхен торопливо пробормотал в трубку:
— Чимин, потом поговорим... я занят.
— ЧТО?!! — только и успел крикнуть Чимин, прежде чем линия оборвалась.
Тэхен выронил телефон на стол, прерывисто дыша.
Чонгук ухмыльнулся, пальцем поднял его подбородок, заставив посмотреть прямо в глаза.
— Хороший мальчик.
Тэхен едва положил телефон на стол, как Чонгук, не давая ему и секунды отдышаться, резко придвинул стул ближе.
Его ладонь уверенно легла на шею, большой палец провёл по губам, заставив их приоткрыться.
— Ты послушался. Завершил разговор, как я сказал, — его голос был низким, почти мурлыкающим, но с таким давлением, что у Тэхена пробежали мурашки по коже. — Значит, умеешь быть моим хорошим мальчиком.
Тэхен сглотнул, дыхание перехватило, он даже не знал, куда деть руки — то ли оттолкнуть, то ли ухватиться за рукав Чонгука.
— Ч-Чонгук... — выдохнул он, чувствуя, как его сердце колотится так громко, что, казалось, его услышит весь дом.
— Не заикайся, — резко оборвал его тот и слегка сжал пальцами его подбородок, заставив держать взгляд. — Мне не нужны твои оправдания. Мне нужно твоё полное внимание. Только на меня.
Он подался ближе, их лица разделяли сантиметры.
Чонгук медленно провёл носом по щеке Тэхена, вдохнул запах его кожи и едва слышно усмехнулся:
— А теперь скажи. Чей ты?
— ...т-твой, — сорвалось с губ, слишком тихо.
— Громче.
— ...твой, — уже увереннее, с дрожью.
— Ещё. — Чонгук нарочно облизнул его нижнюю губу, не целуя, только дразня.
— Твой! — почти выкрикнул Тэхен, сжав кулаки так сильно, что костяшки побелели.
Чонгук удовлетворённо улыбнулся, отпустил его лицо и тут же положил ладонь на бедро, скользнув выше, к поясу.
— Вот так, — хрипло сказал он. — Запомни, щеночек, теперь любое твоё "да" или "нет" значит для меня больше, чем весь визг твоего друга в телефоне. Ты — здесь. Со мной.
Он вдруг встал, взял Тэхена за запястье и рывком поднял со стула.
— Проверим твою преданность дальше.
Чонгук потянул его за руку по коридору, шаги тяжёлые, быстрые. Тэхен спотыкался, но не смел сопротивляться. Ванна открылась толчком плеча — просторная, мраморные стены, зеркало во всю стену, мягкий свет.
Чонгук резко развернул Тэхена к себе, пальцами сжал его подбородок:
— Раздевайся.