Часть 23
Тэхен проснулся от изменения в тоне. Он поднялся в постели, растерянно прислушиваясь: ещё недавно тот же человек был таким мягким и внимательным, а сейчас его лицо — как утёс. Сердце топило смесью страха и смущённого восторга.
— Что-то случилось? — прошептал Тэхен, голос дрожал.
Чонгук недовольно выдохнул, но, посмотрев на него, в глазах мелькнула лёгкая мягкость. Он резко встал с кровати и, не делая паузы, произнёс:
— Сегодня у тебя выходной. Никуда не ходи — останешься здесь.
Тэхен моргнул, не сразу понимая — то ли радоваться, то ли тревожиться. Чонгук подошёл ближе, заглянул в его глаза и, на миг смягчив тон, спросил:
— Понравился тебе мой подарок?
В комнате повисла тяжёлая тишина: в ней смешались последствия ночи, гневный звонок и то, что теперь уже было между ними. Тэхен почувствовал, как по лицу пошла румянец; ответ готовился на языке, но он ещё искал слова.
Тэхен, слегка приподнявшись на подушке, неуверенно посмотрел на Чонгука. Его голос прозвучал тише обычного, почти шёпотом, но в нём была жгучая честность:
— Да... — он отвёл взгляд, чувствуя, как щеки заливает жар. — Мне понравилось. Очень... Но зачем тебе вообще эта комната? — он замялся, сжал пальцы в простыне. — Зачем столько всего, если можно просто... ну... заниматься сексом?
Чонгук застыл на миг, словно взвешивая слова. Затем усмехнулся уголком губ, наклонился ближе и сел на край кровати, облокотившись локтями на колени. Его взгляд стал пронзительным, как лезвие.
— Просто секс? — тихо повторил он, будто пробуя слова на вкус. — Это слишком скучно для меня.
Он поднял глаза, и в них было нечто опасное и притягательное одновременно:
— Я не ищу лёгких путей, Тэхен. Мне мало просто прикасаться или входить. Я хочу контролировать, ломать и собирать заново, чувствовать, как человек подо мной сдаётся полностью.
Он сделал паузу, потом протянул руку и слегка коснулся линии его шеи, туда, где вчера оставил следы:
— Это мои склонности. Я не играю в «обычный» секс. Мне нравится боль вперемешку с удовольствием, нравится, когда дыхание сбивается от того, что тебя связывают или прижимают сильнее, чем ты ожидаешь.
Голос его стал ниже, почти рычанием:
— И нравится, что ты вчера это понял и всё равно отдался.
Тэхен сглотнул, внутри всё сжалось от смеси страха и возбуждения. Он смотрел на Чонгука и понимал — перед ним человек, для которого это не игра и не фетиш «по приколу». Это было частью его сущности.
Тэхен молчал, слушая каждое слово Чонгука. Чем больше тот говорил, тем сильнее внутри всё переворачивалось.
Его же собственное тело предательски отзывалось на каждое прикосновение, на этот низкий голос.
Он вдруг понял — ему это нравится. Да, пугало, но в то же время манило. Вся эта жёсткость, контроль, даже эта тёмная комната в подвале — всё это заводило его больше, чем он готов был признать. И, может быть, он сам всегда в глубине души тянулся к чему-то подобному, но не решался себе признаться.
— Я... — Тэхен сглотнул, прикрыл глаза и выдохнул. — Наверное... мне это тоже нравится. И... я хочу дальше.
Губы Чонгука тронула довольная, хищная усмешка. Он провёл пальцами по его щеке, наклонился чуть ближе и тихо сказал:
— Хорошо. Тогда тебе стоит быть готовым, что дальше будет ещё сильнее. — Его взгляд сверкнул. — Ты справишься.
Он встал, шагнул к шкафу и начал натягивать строгий чёрный костюм. Движения были быстрыми, резкими, будто он снова натягивал на себя маску хищника.
Тэхен, приподнявшись на локтях, нахмурился:
— Ты куда так рано?
Чонгук, поправляя запонки, бросил короткий взгляд в его сторону.
— По делам.
— Кто звонил? — осторожно уточнил Тэхен, хотя внутри уже ожидал холодного ответа.
Чонгук резко застегнул пиджак, нахмурился и, не повышая голоса, сказал твёрдо:
— Это тебя не касается.
Тэхен ощутил неприятное сжатие в груди, но промолчал.
Вчерашняя нежность сменилась сегодняшней холодной отстранённостью. И от этого ему стало только ещё более любопытно — кем же на самом деле был Чон Чонгук?
От двери хлопнул замок — Чонгук ушёл. И тишина огромного чёрно-серого дома вдруг стала гулкой, слишком пустой. Тэхен какое-то время просто сидел в кровати, уставившись в потолок, потом не выдержал и поднялся.
Мысли разрывали его изнутри. Ночной Чонгук и утренний Чонгук — будто два разных человека. Один — заботливый, нежный, такой, что даже мыл его, как хрупкого ребёнка.
Другой — холодный, строгий, опасный, со словами, от которых мороз пробегал по коже.
— Кто же ты на самом деле?.. — пробормотал Тэхен, проходя босыми ногами по прохладному полу.
Он вышел из комнаты. Тёмный коридор встретил его зеркалами в строгих чёрных рамах. На стенах висели картины — не пейзажи, а что-то абстрактное, мрачное, с густыми мазками красного и чёрного. Тэхен задержался у одной — сердце неприятно кольнуло, будто перед глазами была зашифрованная кровь.
Он прошёл дальше — в гостиную, где всё выглядело, как у богатых людей из фильмов: массивный чёрный диван, дорогой камин, на полке десятки книг на разных языках.
На журнальном столике лежали документы в кожаной папке. Тэхен протянул руку — и тут же отдёрнул, вспомнив, что трогать чужое не стоит.
— Господи... кто же ты? — снова прошептал он, но на этот раз не заметил, что над дверью, прямо под потолком, красным мигает крошечный глазок камеры.
Забыв обо всём, он пошёл дальше — на кухню. Там было стерильно чисто, всё в металле и чёрном стекле, и даже кофе-машина выглядела слишком дорогой. Он взял стакан воды, сделал глоток и невольно повернулся к лестнице, ведущей вниз, в запретный подвал.
Он замер.
Внизу — тёмный проём, лестница будто втягивала в себя, манила. И хоть Чонгук ясно сказал: «Ни ногой», любопытство прожигало Тэхена изнутри.
Он сделал шаг ближе, посмотрел вниз. Холодок пробежал по позвоночнику.
И в этот момент он совсем забыл о камерах, которые следили за каждым его шагом.
Тэхен всё-таки не удержался. Ноги сами понесли его вниз, ступенька за ступенькой, пока он не оказался прямо перед тяжёлой металлической дверью в подвал.
Он протянул руку к ручке. Сердце колотилось так, будто его кто-то поймал на месте преступления. Он дёрнул ручку — дверь не поддалась. Заперта.
— Чёрт... — прошептал он, проведя пальцами по холодному металлу. Ему хотелось открыть её ещё сильнее. Почему Чонгук так категорично запрещал даже подходить?
Но ключа или кода у него не было. Оставалось только сдаваться.
Тэхен нехотя развернулся и пошёл дальше, спустившись на первый этаж. Там, в глубине коридора, за массивной чёрной дверью находился кабинет Чонгука. Он колебался пару секунд, потом всё же толкнул её.
Комната встретила его холодом и резким запахом кожи и сигар. Вдоль стены стояли шкафчики с замками, массивный стол был уставлен бумагами и ноутбуком. На полке — папки с документами, стопка купюр и бутылка дорогого виски.
Любопытство снова победило страх. Тэхен подошёл к шкафчику и осторожно открыл дверцу. Внутри — блеснул металл.
Его дыхание перехватило.
Там, аккуратно разложенные, лежали оружие и боеприпасы. Пистолеты разных моделей, ножи в чехлах, коробки с патронами. На нижней полке — чёрная тканевая маска, как у тех, кого он видел только в фильмах.
Тэхен отшатнулся, ударившись спиной о шкафчик.
— Блять... — выдохнул он, сжав кулаки.