Часть 9
— А как же твой «парень»? — голос низкий, с усмешкой, но в глазах явно искры ревности.
Тэхен вспомнил слова Чимина: «Веди себя как шлюха». И вместо того чтобы отпрянуть, он чуть выгнул спину, наклоняясь к зеркалу, словно проверяя, не размазалась ли помада — хотя на губах её вовсе не было.
— А что с ним? — лениво бросил он, скользя пальцами по линии шеи, где красовался засос. — Думаешь, я храню верность?
Он повернулся к Чонгуку и прикусил губу, взгляд нарочито наглый, с вызовом.
— Может, я такой... что одному вечером ноги раздвигаю, а на следующий день — другому.
Чонгук резко оказался ближе, его рука опустилась на край раковины, отрезая Тэхену путь назад.
— Ты серьёзно решил меня этим зацепить? — голос стал ниже, опаснее.
Тэхен хмыкнул и скользнул ладонью по груди, играя до конца:
— А вдруг это не игра? Вдруг я правда такой? Дешёвый, доступный. И знаешь что? Может, я бы и тебе дал... просто так.
Он нарочито медленно провёл пальцами по линии пуговиц на своей рубашке, чуть раздвигая ткань, открывая кожу с красными отметинами.
— Разве не этого ты хотел, а? — его голос был мягким, но с откровенным развратным подтоном.
Чонгук затаил дыхание, в глазах мелькнула тень ярости, смешанной с похотью.
— Ты провоцируешь меня, Тэхен, — прорычал он, пальцы его сжались на краю раковины так, что костяшки побелели. — И ты даже не понимаешь, чем это закончится.
Воздух между ними был наэлектризован. Чонгук смотрел на него так, будто в любой момент мог сорваться и прижать к стене. Но Тэхен вспомнил слова Чимина: «Веди себя как шлюха».
И сделал шаг вперёд сам.
— Может, ты прав, — почти шёпотом сказал он, глядя Чонгуку прямо в глаза. — Я и правда такой.
Он протянул руку и скользнул пальцами по груди Чонгука, чувствуя под тканью силу напряжённых мышц. Сердце Тэхена бешено колотилось, но он не остановился. Рука спустилась ниже, к ремню.
— Думал, у меня только мой «парень» получает доступ сюда? — Тэхен чуть нажал пальцами на застёжку брюк, сам охреневая от того, что делает. — Ошибся.
Чонгук резко втянул воздух, челюсть его напряглась, но он не двинулся, только смотрел, как Тэхен продолжает.
— Скажи, — с развратной усмешкой прошептал Тэхен, прижимаясь ближе, почти касаясь губами его уха. — Хочешь проверить, насколько я дешёвый?
Он скользнул ладонью ещё ниже, коснувшись того, что точно было «запретной зоной». Внутри Тэхена всё кричало: «Что ты творишь, остановись!» — но тело само двигалось дальше, играя до конца.
— Ну? — его голос дрогнул, но в нём звучал откровенный вызов. — Сколько я стою сейчас, хозяин?
Чонгук на секунду закрыл глаза, сдерживая себя, а когда открыл — там горел такой огонь, что Тэхену стало одновременно страшно и... сладко.
— Ты понятия не имеешь, во что играешь, — прорычал он, хватая Тэхена за запястье, удерживая его руку на себе, не позволяя ни убрать, ни двинуться дальше.
Чонгук держал его запястье, прижатое к себе. Сила в его пальцах была такая, что Тэхен почти не мог двинуть рукой, но он чувствовал — там, под тканью брюк, Чонгук становился твёрдым. Его дыхание сбилось, и это стало победой.
«Он заводится... значит, я выиграл», — пронеслось в голове Тэхена.
Он прикусил губу и медленно наклонился к его шее. Сначала лёгкое касание губами, потом — влажный язык по линии кожи, от воротника и выше, туда, где пульсировал его запах.
Чонгук шумно втянул воздух.
— Тэхен... — в его голосе было предупреждение, но звучало оно слабее, чем хотелось бы.
— Что? — хрипло выдохнул Тэхен, облизав губы. Его язык снова прошёлся по коже, медленно, с нарастающей наглостью. — Разве не это ты хотел?
Он провёл носом по линии челюсти Чонгука, чувствуя, как тот напрягся ещё сильнее. Свободной рукой Тэхен ухватил его за ремень и дёрнул на себя, так что их тела соприкоснулись плотнее.
— Ты возбудился от меня, — прошептал он, почти с торжеством. — Значит, я побеждаю.
Он продолжил облизывать кожу на шее, оставляя влажные следы, дразня, но не касаясь губами так, чтобы это стало поцелуем. Только язык, только тепло, только игра.
Чонгук зажмурился, его рука сжала запястье Тэхена сильнее, но оттолкнуть он так и не смог.
— Ты... играешь с огнём, — выдохнул он, голос срывался.
Тэхен усмехнулся и, дразня, провёл языком до самого уха, шепнув прямо в него:
— Может, я сам и есть огонь.
Чонгук уже не сдерживался. Его дыхание было тяжёлым, губы почти касались кожи Тэхена, а в глазах пылала смесь ярости и желания. Он резко наклонился, пытаясь поймать его губы в поцелуе.
Но Тэхен отстранился.
Всего на пару сантиметров, но этого хватило, чтобы Чонгук поцеловал пустоту.
— Н-н... — вырвалось у него, когда он понял, что остался ни с чем.
Тэхен улыбнулся дерзко, даже чуть развратно. Его глаза блестели победой. Он медленно освободил своё запястье из железной хватки, провёл пальцами по его груди напоследок и оттолкнул легко, будто играючи.
— Извини, хозяин, — хрипло сказал он. — Но я не продаюсь.
С этими словами он развернулся и вышел из туалета.
Дверь закрылась за его спиной, а он сам остановился в коридоре, прижимаясь к холодной стене. Сердце колотилось так, будто готово было вырваться наружу, руки дрожали, а лицо...
На лице застыло выражение полного ахуя.
Он только что сделал то, чего сам от себя никогда бы не ожидал. И самое страшное — ему понравилось видеть Чонгука таким: потерявшим контроль.
Тэхен стоял у стены коридора, дыхание сбивалось, сердце колотилось. В голове крутилась картинка — как он чувствовал возбуждение Чонгука под своей рукой, как облизывал его шею... и как сам неожиданно для себя завёлся.
Он встряхнул головой, будто это могло стереть воспоминание, и вернулся в зал.
Чимин тут же заметил его и вскинул брови.
— Ну, чё стоишь, будто током ебануло? — лениво спросил он, отпивая из бокала.
Тэхен опустился на место, стараясь выглядеть спокойным.
— Пытался, — выдавил он, избегая взгляда друга. — Но у меня не вышло.
Чимин фыркнул и усмехнулся:
— Не вышло? — он склонился ближе, хитро сверкая глазами. — По твоей физиономии так не скажешь.
Тэхен нахмурился, схватился за бокал и сделал большой глоток, лишь бы скрыть дрожь в руках.