Сон - ужасный сон
Ночь. Все жители этого здания спят, ну, возможно, ещё здешняя вахтёрша не спит да я. Меня даже прозвали полуночником. Но разве я виноват в том, что, когда засыпаю, мне начинает снится один и тот же кошмар?
Звон в ушах. Темнота. Вновь кошмар. Раскрываю глаза и вижу перед собой общую комнату подруг.
Решаю обойти всех, чтобы убедиться, что все в порядке и всё спокойно спят, а не как я доводят себя недосыпом.
В этой комнате все спят. Лишь Арси изредка ворочается, но, думаю, это нормально, ведь Смоукскрин оттеснил ее к самому краю этого дивана. Решаю накрыть эту разведчицу, ведь, если кто-то из них заболеет, мы не сможем отбиться от нападения этих юникроновых десептиконов. Арси перестала ворочаться, после того как я накрыл её. Видно ей просто было холодно.
Следующая комната. Комната Ксении Териковой — русоволосой девочки в очках, которая учиться в 10-ом из-за непонимания куда ей поступать. Она спокойная девочка — наверняка спит, но проверить никогда не помешает.
Приоткрываю дверь. Всё тихо. Спит. Замечаю включенный ноутбук. Надо выключить. Зная эту особу, она может просидеть до полуночи за чтением или просмотром какого-либо сериала или фильма, а затем уснуть прямо сидя за переносным компьютером.
Захожу в комнату. Прикрываю дверь, стараясь не шуметь. Девочка мирно лежит в постели, обняв подушку. Очки она не сняла — плохо. Возможно, она притворяется? Нет, это не в её духе. Подхожу ближе, снимаю очки и выключаю ноутбук. Ухожу из комнаты, мысленно пожелав Ксении хороших снов.
Хороших снов? Пусть хоть у кого-то они будут хорошими.
Последний житель этой общаги. Полина Лыкина — тоже русовласка только с более тёмным оттенком, чем у Териковой. Вездесущая девочка, способная вызвать улыбку у любого. Учиться в колледже, хорошо развита интуиция — возможно, учиться она на сыщика либо следователя. Я никогда не интересовался — не знаю точно.
Она наверняка ещё сидит за учебниками. Завтра у неё экзамен. Не удивлюсь, если завтра она проснётся прямо сидя за столом с криками, что она проспала.
Приоткрываю дверь. Осматриваюсь. Темно, ничего не видно. Вглядываюсь во тьму. За столом никого нет. Удивительно. Захожу и закрываю дверь. Пока привык к освещению, прошло некоторое время. Девочка спит. Видно недавно закончила с подготовкой, она не переоделась в пижаму и не накрылась. Устала, видимо. Накрываю её. Собираюсь уходить.
Вдруг тихий голосок:
— Спокойной ночи...
Останавливаюсь. Не спит, либо я её разбудил. Поворачиваюсь. Сил не хватает. Слабо приподнимаю уголки губ, чтобы она не волновалась. Едва шевелю губами, в попытках пожелать ей того же.
Она смотрит на меня испуганно. Волнуется. Видно, выгляжу я не очень здоро́во.
— Сколько ты уже не спишь? — она нахмурилась. Пожимаю плечами. Вот-вот упаду. Надо уйти раньше, чем она это заметит. Поднимается с кровати. Заметила. Поздно бежать.
Падаю. Она вовремя оказывается рядом. Я упал на неё. Сил, чтобы подняться, не хватает. Надо поспать, но не могу.
Тащит меня к своей кровати. Укладывает и выходит из комнаты. Надо сбежать, пока есть время. Присаживаясь, но голова начинает неистово звенеть и кружится. Не успел. Она вернулась. В руках что-то есть.
Подбегает и откидывает обратно одной рукой. Видно я на столько стал слаб, что ей это так легко удалось.
— Что, с головой не дружишь? Решил сдохнуть от недосыпа?! Ну-ка спать! — злиться, волнуется. Решаю ей подыграть, чтобы не так сильно волновалась. Кивнул ей и прикрыл глаза. Она накрыла чем-то меня и куда-то исчезла.
Приоткрыл один глаз. Полина сидит за столом, положив голову на книгу. Глаза закрыты. Дремлет. Надо чуть-чуть подождать, пока не уснёт.
Собираюсь подняться. Полина открывает глаза и поднимает голову с книги:
— Куда собрался? Тебя жизнь ничему не учит? Перевожу на ваш язык, — говорит будто дураку, который не понимает, что сон для меня сейчас обязателен, — сон для людей – это как подзарядка для ботов, то есть для вас раньше.
— Я в порядке. Можешь не беспокоиться, — вырывается хрип.
— Ага, скажешь это Рэтчету завтра, — снова нахмурилась, — Я вижу тебя со стороны. И, поверь на слово, выглядишь ты ужасно, как последний измотанный дурак, который пытается что-то доказать самому себе, не думая при этом о последствиях.
— Я не... — сил не хватило. Упал. Отключился моментально, даже подумать не успел.
Снова темнота, снова звон, снова этот кошмар. Осматриваюсь вокруг. Ничего нет — лишь непроглядная тьма. Вдруг голос:
— Прайм! Сзади! — несильный толчок сбоку. Голова вновь расскалывается, хватаюсь за неё. Стараюсь не смотреть в сторону, откуда шёл крик. Не выходит. Снова смотрю на лежащее посреди тьмы тело. Едва шепчу:
— Нет...
Бегу к ней. Хватаю её за руку, пытаюсь нащупать хотя бы слабый пульс. Ничего. Она мертва.
Русые распущенные волосы испачканы в крови. Глаза раскрыты в ужасе, будто увидели что-то кошмарное перед тем, как замереть навечно. Губы слегка приоткрыты. Из них стекает кровавая капля.
— Нет... — вновь шепчу, — Нет... — прикладываю голову к её безжизненной руке, — Только не ты, пожалуйста..! — не желаю плакать, но слёзы сами по себе стекают по щекам. Голова все ещё болит. Хочу проснуться. Хочу, чтобы это оказалось всего лишь сном, который никогда не воплотится в реальность.
Из кошмара вытягивает голос, который будто пытается успокоить и поддержать:
— Шшш... Спокойно... Всё в порядке, Оптимус. Это всего лишь плохой сон — не более. Шшш...
Не помогает. Кошмар продолжается. Вдруг чувствую, как кто-то гладит по голове, продолжая нашёптывать успокаивающие слова. Просыпаюсь.
Пытаюсь соорентироваться в пространстве. Понимаю, что лежу на чьих-то коленях. Поднимаю взгляд. Она опять спасла меня, хотя даже не понимает каким образом и отчего.
— Что-то произошло? — задал ожидаемый вопрос ей я.
— Ну... Ты во сне начал что-то бормотать и ворочаться... Если ты имеешь ввиду что-то кроме этого, то все в полном порядке, — сказала она, словно очнувшись от транса, — Кстати говоря, что тебе такого снилось?
— Неважно, — я отвёл от неё взгляд, — Ты, случайно, никуда не опаздываешь?
— В смысле? Ой... Колледж! — резко встала я с кровати. Я едва успел убрать голову с ее коленей, — Прости! Я побежала! — и она умчалась из общаги, благополучно забыв об этом небольшом недоразумении. Пусть она и дальше не знает о моем кошмаре. Пусть все будет так, как и было до появления этих ужасов. Пусть эта девочка из колледжа будет всегда рядом со мной и жива.
