Амулет Судьбы.

— Скандальное происшествие в Преддверии Ада! Привратник отправлен в бессрочный принудительный отпуск! Купите газету! Купите газету! — доносился громкий голос, когда Сатина и Филипп следующей ночью шли по городу.

Они направлялись в школу. Филиппу не терпелось узнать про школьную жизнь в Преисподней, Сатина, напротив, была очень взволнована. Она переживала, что слишком отстала, а четвертные контрольные по «Сделкам с дьяволом» и «Способам искушений» были не за горами. Большую часть ночи она провела, уткнувшись в учебники.

Друзья переглянулись и побежали на голос. Мальчишка, продававший газеты, как обычно, зазывал покупателей на углу, но на этот раз его крики вызывали интерес. К нему выстроилась целая очередь демонов и дьяволов, желавших приобрести свежий номер «Адских вестей».

Сатина и Филипп остановились напротив объявления с материалом первой страницы.

«НОВОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ В ПРЕДДВЕРИИ АДА»,

— гласил заголовок.

Под ним мелким шрифтом было напечатано следующее:

«По неизвестной причине вчера ночью действующий привратник был отправлен в принудительный отпуск. Эти меры вызвали административный хаос, из-за которого ряду грешников пришлось провести целую ночь на лестнице. Власти оставили инцидент без комментариев. Подробности на стр. 2.»

Под заголовком размещалась фотография Драной Бороды и какого-то другого грагорна, которого Филипп поначалу не узнал. Потом он догадался, что это прежний привратник Ядовитый Рог и что снимок, по всей видимости, сделан недавно. Ядовитый Рог, во всяком случае, выглядел намного старше, чем в Сфере Зла. Под портретом демона была приписка, что на странице четвертой можно прочитать еще об одном скандальном инциденте, произошедшем несколько сотен лет назад.

Взгляд Филиппа снова упал на фото Драной Бороды, и сердце его сжалось. Он в очередной раз пожалел о том, что они рассказали привратнику о своем открытии.

— У тебя есть деньги? — спросил он Сатину.

— He-а. Да нам и незачем покупать эту газету.

— И, правда, незачем.

— Пойдем отсюда. Скоро звонок.

Здание адской школы очень напомнило Филиппу его собственную школу — большое, красное и скучное, но жизнь на школьном дворе представляла совсем иную картину, чем то, к чему он привык.

Полчища детишек играли в мяч, догонялки и дразнили друг друга, как это бывает обычно. Отличие было лишь в том, что это действо разворачивалось как на земле, так и в воздухе. Все кругом кишело дьяволятами, порхавшими в толпе с рюкзаками за плечами.

У огромного флигеля стояла стайка малышни. Они заглядывали в окна и хватались за животы от смеха.

— Над чем они так хохочут? — спросил Филипп, и Сатина предложила ему увидеть все своими глазами.

Первое, что почувствовал Филипп, заглянув внутрь, было вовсе не желание рассмеяться. За окнами находилась огромная классная комната. Самая большая изо всех, что ему когда-либо доводилось видеть, с доской такой длины, что не было видно ни конца, ни края. У доски стояла длинная вереница грешников, связанных друг с другом кандалами на щиколотках и шее.

Грешники писали: «Я больше так не буду!» — снова, снова и снова. Их руки были красными и раздувшимися, сплошь покрытыми водянистыми мозолями. Пальцы дымились.

— У них горят пальцы? — спросил Филипп.

— Нет, это Огненный мел. С виду он похож на обычный, а на самом деле он белый, потому что накалился добела. Догадался, кто эти грешники?

Филипп кивнул. Если он не ошибался, то ему был знаком не один ученик, которому однажды предстояло оказаться в этом классе.

— Здесь те, кто плохо вел себя на уроках.

— Это и так все знают, — подтвердил черноволосый мальчишка, стоявший бок о бок с Филиппом. Потом он в недоумении перевел взгляд на Филиппа и ахнул: — Так это ты, верно?

— Ну, да, — сказал Филипп. Сложно было ответить «нет» на такой странный вопрос.

— Ты — тот парень, что вышвырнул Азиэля из Преисподней! Эй, а ну-ка посмотрите, кто к нам пришел! — закричал он своим товарищам, и вскоре Филиппа окружили дьяволята. Они толпились вокруг, восхищенно разглядывая Филиппа, и благодарили его за то, что освободил их от самого отвратительного хулигана во всей школе. Это лучшая ночь в их жизни, он оказал школе неоценимую услугу, неужели он на самом деле побил Азиэля и бросил его в Огненное озеро, и не против ли он дать автограф. Да, и мне тоже! И мне, и мне!

Филипп посмотрел на хохочущую Сатину и спросил, нет ли у нее ручки или карандаша.

— Можешь взять Огненный мел, — раздался чей-то голос, и дьяволята тут же затихли. В следующее мгновение их уже не было — они растворились в толчее школьного двора.

Филипп обернулся и обнаружил, что к их с Сатиной обществу присоединилась группа учеников постарше. Их было десять или двенадцать, мальчики и девочки. Были там и двое ребят, что прошлой ночью плевали в Филиппа и Сатину, обзывая их грешниками.

Впереди стоял дьяволенок ростом немного ниже Филиппа. Светлые волосы на его голове были зачесаны назад, чтобы придать рогам более внушительный вид. Хотя вид у этих рогов был отнюдь не впечатляющим: один был короче, а второй и вовсе рос криво.

— Так значит, знаменитый ангел снова к нам вернулся, — произнес дьяволенок, бросив презрительный взгляд на Сатину. — И подружку свою прихватил!

— Закрой рот, Дроле. Филипп, пойдем, — предложила Сатина и схватила его за руку. — Нам пора!

— Подумать только! Кое-кто научился подставлять вторую щеку. Может, ты уже берешь уроки музыки, почитательница людишек?

— Да она и так на чьих угодно нервах сыграет, — выкрикнул девчоночий голос, и по толпе пронеслись усмешки.

— Думай, что говоришь, — предупредил Филипп, выпуская руку Сатины.

— Вы только послушайте! — осклабился дьяволенок, которого Сатина назвала Дроле. — Вообразил себе, что мы его испугаемся. А может, он и вовсе решил, что он — дьявол. Взгляните-ка на его длиннющие рога! Они и в самом деле очень страшные! — Он указал пальцем на две шишки на лбу у Филиппа, и хихиканье в толпе переросло в смех.

— Во всяком случае, не такие кривые, как у тебя, — парировал Филипп, и улыбка мгновенно стерлась с лица дьяволенка.

— Не смей трогать мои рога, — прорычал он в ответ и подошел на шаг ближе. Кулаки были сжаты. — Слышишь меня, грязный человечишка!

— Знакомые слова, — ответил Филипп. Он не сходил с места. Даже не шелохнулся. И увидел, как при этих словах глаза дьяволенка нервно забегали.

— Понятия не имею, о чем ты, — произнес Дроле дрожащим голосом.

— Неужели? Давай-ка я помогу! Не так давно я вышвырнул кое-кого из Преисподней, так что будь осторожнее, если не хочешь случайно последовать за ним.

Дроле стиснул зубы и зашипел:

— А если ты не будешь осторожным, можешь оказаться в кандалах. Там тебе и место!

Группа поддержки закивала, и Филипп услышал, как кто-то тихо произнес:

— Мой отец говорит то же самое.

Сложно сказать, как развивались бы события дальше, если бы не прозвенел звонок на урок.

Сатина схватила Филиппа за руку и потащила за собой. На этот раз он послушно пошел за ней, а тем временем толпа скандировала, что он еще дождется, мерзкий ангелочек, кем, черт возьми, он себя возомнил?

— Наверно, это была плохая идея, — сказала Сатина по дороге в класс. — Лучше бы ты остался в замке.

— Не страшно. Ничего ведь не случилось. Просто будем держаться от них подальше на следующей перемене.

— Не уверена, что это будет легко сделать, — сказала Сатина и свернула в класс, очень похожий на тот, что был в школе у Филиппа. Повсюду дьяволята и дьяволицы болтали друг с другом или спали, растянувшись на партах.

— Что ты имеешь в виду? Почему не легко?

— Потому что большинство из них учится в моем классе, — ответила Сатина как раз в ту секунду, когда Дроле и еще пятеро дьяволят из его свиты показались на пороге.

Светловолосый дьяволенок посмотрел на Филиппа и злобно осклабился, пощелкивая костяшками пальцев.

— Доброй ночи всем! — взвизгнул чей-то голос так, что все спавшие на партах ученики вскочили.

Дроле прошел на свое место и уселся, по-прежнему не сводя глаз с Филиппа.

— Господин Кокабель, — шепнула Сатина, кивая в сторону высокого тощего дьявола, который решительными шагами приближался к кафедре. Лицо его был суровым, черные рога пронзали воздух, как две длинные острые сосульки. — Учитель истории.

— Вид у него строгий.

— У нас все учителя такие. Я подойду и предупрежу его, что ты посидишь на уроке.

Сатина подошла к кафедре, за которой господин Кокабель рылся в потертом кожаном портфеле в поисках материалов к уроку. Сатина показала на Филиппа, учитель истории посмотрел на него над оправой очков, и Филипп приветствовал его вежливой улыбкой. Кокабель в ответ не улыбнулся. Скорее наоборот — когда Сатина рассказала, кто он, лицо дьявола приняло еще более натянутое выражение. Затем он, небрежно махнув рукой, отправил Сатину за парту и приказал немедленно открыть тетради с уроками, живее, живее!

* * *

Как раз когда господин Кокабель повествовал о некоем Великом Союзе Бога и Дьявола, на парте Сатины приземлилась записка.

Филипп с интересом слушал рассказ о союзе, по причине которого в Преисподней начался настоящий аврал.

Однажды Бог раздосадовался на людей из-за их постыдного поведения. Тогда он обратился к варгарам и попросил их наслать на землю всемирный потоп, дабы очистить ее от скверны и пороков. Сорок дней и сорок ночей бушевала буря, и только одного человека оставил Бог в живых. Имя ему было Бой, и он...

Филипп откашлялся.

— Извините!

Господин Кокабель замолчал и медленно повернул голову в сторону Филиппа.

— Да? — произнес он ледяным тоном. Ему было явно не по нраву, когда его прерывали на полуслове.

— Извините, но его звали Ной, а не Бой.

Учитель истории заглянул в книгу, и Филипп заметил, как желваки заходили на его скулах.

— Так и есть, Ной, — произнес учитель немного погодя. — Как я и говорил!

Филипп собрался было возразить, но резкий удар в голень остановил его. Краем глаза он увидел, что Сатина едва заметно качает головой.

— Ты ведь прекрасно знаешь, что мы делаем здесь с людьми, которые невнимательно слушали на уроках? — раздраженно процедил господин Кокабель.

Филипп съежился под мрачным взглядом и кивнул.

— Да. Простите.

— Я могу продолжать урок? Или требуется еще что-либо повторить специально для тебя?

Филипп помотал головой.

Еще пару секунд учитель буравил его взглядом, а затем отвернулся и продолжил рассказ о том, как Ной построил себе гигантский ковчег и...

Именно в это мгновенье на парту Сатины шлепнулась записка. Филипп оглянулся и увидел Дроле, на лице которого красовалась отвратительная ухмылка.

Сатина развернула листок:

На этот раз спасла своего любимчека. А тебе извесна, что таких как ты сажают на позорный столб? Можишь начать готовитца!

— гласила записка.

— Идиот! — послышался возмущенный шепот Сатины. Она потянулась к Филиппу, чтобы что-то сказать ему на ухо, но не успела.

Как по мановению волшебной палочки перед ними вырос господин Кокабель, его злобный взгляд был направлен прямо на Сатину.

— Так значит, тут пишут записочки, не так ли? — ядовито шипел учитель. — Как опрометчиво! Очень опрометчиво с вашей стороны!

Сатина испуганно посмотрела на него.

— Нет. Нет. Вы неправильно поняли. Господин Кокабель, это не я! Это...

— Одна вещь на свете хуже невоспитанных детей, — перебил ее учитель, угрожающе склонившись над партой. — Это предатели, любезная барышня. Их отправляют в реку. Ступай в учительскую — с тебя пока хватит этого.

— Но...

— В учительскую! Немедленно!

Сатина встала из-за парты, Филипп хотел последовать за ней, но почувствовал у себя на плече костлявую руку с острыми ногтями, которая вдавила его обратно в стул.

— Не ты. Ты останешься. Ты ведь ни чем не провинился?

«Кокабель такой же, как и они, — думал Филипп, вглядываясь в черные глаза учителя. Чувствовал, как сейчас торжествует Дроле и его шайка. — Он тоже ненавидит меня. Не знаю почему, но точно ненавидит».

Сатина покинула класс, и Филипп остался в полном одиночестве, окруженный дьяволятами, которые только и ждали конца урока. Теперь ему не выбраться отсюда целым и невредимым. Права была Сатина — не стоило ходить с ней в школу.

Не прошло и пары минут после ухода Сатины, как на парте у Филиппа снова оказалась записка. На этот раз без слов, только рисунок. Человечек, болтающийся на виселице.

Филипп поднял глаза и удостоверился, что господин Кокабель все прекрасно видел. Но ничего не сказал. Он уткнулся в книгу и продолжал урок.

Пот градом катился по спине Филиппа, а тем временем перемена, как хищник, подстерегающий свою добычу, неумолимо приближалась. Он молился о том, чтобы... Ему лучше всех было известно, что это бесполезно. Молитвы из Преисподней не доходят до Небес.

В то же мгновенье раздался стук в дверь. Стучали быстро и отрывисто, как будто очень торопились. Кокабель, который как раз зачитывал домашнее задание, раздраженно фыркнул. Он зашагал к двери и распахнул ее.

— Да?

Класс ахнул от изумления, когда на пороге показался кот Люцифера. Кокабель выжидающе молчал, стиснув губы в узенькую полоску, и холодно смотрел на Люцифакса, чьи зеленые глаза беспокойно рыскали по классу.

— Мне необходимо забрать Филиппа Ангела, — произнес кот, не извинившись за вторжение. Он с трудом переводил дыхание. — Мне сообщили, что он должен быть здесь.

— К сожалению, у нас нет учеников с таким именем, — начал господин Кокабель, но Филипп перебил его, почти подпрыгнув за партой:

— Я здесь, Люцифакс! — воскликнул он.

— Замечательно. Нам надо спешить, друг мой!

Кот развернулся и вышел из класса. Филипп помчался за ним по пятам, чувствуя на себе разочарованные взгляды дьяволят, провожавшие его до самых дверей. Он облегченно вздохнул. Его жизнь только что висела на волоске — на кошачьем волоске, если угодно.

— Не отставай, Филипп, — поторапливал Люцифакс, когда Филипп догнал его в конце коридора.

Кот нетерпеливо топтался на месте. Выглядел он встревоженно.

— Скорее.

— Что случилось? Куда мы бежим? — спросил Филипп, поравнявшись с Люцифаксом.

— В замок. К тебе пришли гости.

— Гости? Кто? — он шел за котом, размышляя о том, какие это могли быть гости, если Люцифакс так беспокоился. — Мортимер?

Люцифакс покачал головой.

— Нет. Гости из Рая.

Сердце Филиппа часто забилось, во рту пересохло. Похоже, что его молитвы все же были услышаны:

— Сам... сам Бог?

— Нет, Филипп, — Люцфакс замедлил шаг и посмотрел Филиппу в глаза: — Твой отец.