Амулет Судьбы.

Друзья никак не могли успокоиться. В особенности Филипп. Тяжесть тела мары у него на груди, вид ее гадкой морды и кошмар, продолжавший крутиться в голове. С каждой секундой все меньше и меньше хотелось спать.

Судя по всему, Сатине тоже не спалось. Она не верила в то, что мару мог впустить Грумске. Она догадывалась, что Грумске не в восторге от Филиппа, и прекрасно знала, какая подлая у слуги душонка. Но при этом он был глуп как пробка, куда ему с такими способностями вступать в связь с Проклятыми? Грумске ни за что бы не справился с ними. Ведь Проклятые — совсем дикие.

— Ты не спишь? — спросил Филипп через полчаса после того, как они снова улеглись. К двери придвинули комод. Так на душе было спокойнее. Но этого оказалось недостаточно.

— Нет, — ответила Сатина, и Филипп понял, что она давно ждала этого вопроса.

Ночь. Тишина. Оба думают.

— Филипп?

— Что?

— Что тебе приснилось? О чем был твой кошмар? Если, конечно, ты не против рассказать?

— Я не хочу рассказывать, — ответил он. — Хочу просто забыть его.

— Хорошо, — сказала Сатина.

Ночь. Тишина. Думают.

— Филипп?

— Что?

— Тебе приснилась... я?

— Нет, — ответил Филипп, возможно, слишком поспешно. Так или иначе, но последовавшее из уст Сатины «хорошо» прозвучало как-то разочарованно.

Ночь.

Тишина.

Думы.

Филипп скинул с себя одеяло и встал с кровати. Он подошел к шкафу, снял с вешалки плащ, затем накинул мягкую ткань себе на плечи, а голову спрятал под капюшон. Он как будто надел маску и так почувствовал себя намного лучше.

— Куда ты собрался? — спросила Сатина, сев в постели.

— В кабинет Люцифера. Хочу посмотреть в Сферу Зла. Посмотреть, что она может рассказать об исчезновении амулета.

Он зажег оставшиеся в подсвечнике свечи. Подсвечник немного согнулся от удара.

— Но ведь Мортимер говорил, что в этом нет смысла, Сфера не показывает злодеяний в других потусторонних мирах!

— Вполне может быть, что он ошибся. Попробовать стоит в любом случае, — сказал Филипп, освобождая выход из комнаты. — Все равно мне не спится. Давай пойдем вместе?

— Ты спрашиваешь, соглашусь ли я посреди ночи прокрасться в кабинет Люцифера? — Сатина выбралась из-под одеяла. — Конечно, да!

Замок был погружен в тишину. Единственными признаками жизни были девочка-дьявол и мальчик-человек, которые бесшумно выскользнули из дверей комнаты, а еще их тени, так же бесшумно последовавшие за ними.

Друзья поднялись вверх по винтовой лестнице, преодолели длинный коридор и наконец оказались у нужной двери. Филипп повернул ручку, и они вошли в кабинет.

Темнота отступила при свете свечей, спряталась за книгами на полках, под электрическим стулом, что стоял напротив письменного стола, в погасшем камине.

Филипп вздрогнул, когда взгляд его упал на отрезанные головы, которые хранились в стеклянных сосудах. Они не сводили выпученных глаз с двух непрошеных гостей.

Посередине кабинета на высоком постаменте из слоновой кости покоилась Сфера Зла, черная, как око демона. В глубине стеклянного шара подрагивало темное сияние, отчего Сфера казалась живой.

Друзья встали напротив Сферы, устремив завороженный взгляд в сверкающую черноту.

— Знаешь, что нужно говорить? — шепотом спросила Сатина.

— Кажется, да, — также шепотом ответил Филипп. Затем чуточку громче произнес: — Покажи нам все злодеяния, совершенные за пределами Преисподней.

Внутри шара словно разразилось ужасное ненастье. Стали вспыхивать огни, засверкали молнии, буря неистовствовала с такой силой, что Сфера содрогалась, и Филипп боялся, что шар вот-вот взорвется.

На фоне ослепительного света возникали картины, жуткие картины, они вспыхивали и исчезали, вспыхивали и исчезали снова, ужасные картины, от которых волосы на голове у Филиппа вставали дыбом и кровь стыла в жилах, страшные сцены, без устали сменявшие друг друга...

— Хватит! — задыхаясь, воскликнул Филипп. В ту же секунду шторм ужасов стих и снова превратился в черное сияние, которое как будто злобно улыбалось Филиппу в ответ. Он жадно хватал ртом воздух и чувствовал себя совершенно подавленным.

Сатина, напротив, светилась от восторга.

— Это... это просто невероятно! — восхищенно шептала она.

— Что это было? — Филипп сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь побороть тягостное впечатление. — Что мы видели?

— То, что ты попросил показать. Все злодеяния, совершенные за пределами Преисподней. То есть на Земле. Как ты только что смог убедиться, их не так уж мало, — Сатина хихикнула. — А я думала, ты знаешь, как приказывать шару.

— Ошибочка вышла, — буркнул Филипп. Затем откашлялся и предпринял вторую попытку: — Покажи нам все злодеяния, совершенные в потустороннем мире, не считая Преисподней.

Он покосился на Сатину, и та одобрительно кивнула.

Черное сияние внутри Глобуса начало съеживаться, уменьшаясь в размере, пока совсем не исчезло. В стеклянном шаре осталась только пустота.

Филипп и Сатина немного подождали, но ничего не происходило.

— Что на этот раз? — спросил Филипп.

— Кажется, она выключилась, — Сатина постучала по Сфере, но все было бесполезно. — Похоже, это означает, что Мортимер прав. Сфера не хранит плохих поступков, совершенных в других потусторонних мирах, кроме Преисподней и Земли.

— Это все равно был просто эксперимент, — немного огорченно произнес Филипп. Он так надеялся, что... Но Смерть, естественно, не мог ошибаться. — Ладно, пойдем обратно.

Они уже почти повернулись к Сфере спиной, как вдруг мощная вспышка озарила весь кабинет.

— Смотри! — зашептала Сатина, показывая на Сферу пальцем.

В глубине стеклянного шара снова возникло сияние. На этот раз оно было гораздо ярче, оно росло и ветвилось. И вот превратилось в картинку, силуэт, который оба мгновенно узнали.

— Драная Борода! — хором воскликнули друзья.

Не было никакого сомнения в том, что перед ними привратник. Но выглядел он немного иначе. Острая бородка была темнее, рога короче, на чешуйчатой коже не проглядывали морщинки.

— Он... он здесь молодой, — сказала Сатина. — Наверно, это было много лет назад.

Филипп промолчал. Он был слишком увлечен сценой, разыгрывавшейся в черном чреве Сферы Зла.

Привратник сидел у себя в гостиной, он был не один. В кресле напротив него расположился другой демон, огромный грагорн с лохматыми бровями и зубами, напоминавшими клыки дикого кабана. Филиппу показалось, что он уже где-то видел этого демона, только где, он не помнил.

Двое грагорнов беседовали за кружкой кровавого пива, но их разговор остался в тайне, потому что голоса не проникали наружу через толстое стекло шара.

— Ты знаешь, с кем он разговаривает? — спросил Филипп.

Сатина помотала головой из стороны в сторону.

— Нет. Хотелось бы знать, что они натворили, раз Глобус запомнил это. Может быть...

— Тсс... — оборвал ее Филипп. — Там что-то происходит.

В стеклянном шаре незнакомый грагорн поднялся из кресла и вышел из гостиной. Драная Борода остался сидеть. Он оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет, на мгновение он посмотрел прямо в глаза Филиппу. Затем привратник отвернулся, сунул руку под плащ и достал из кармана крохотный конвертик. Он открыл его и быстро высыпал содержимое — мелкий красный порошок — в пиво второго демона.

— Что за черт?.. — бормотал Филипп, не отрывая глаз от Драной Бороды, который в этот момент осторожно водил кружкой с пивом, размешивая порошок. Внезапно Филиппа осенило, откуда ему был знаком второй грагорн, и от этого открытия в глазах потемнело. — Не может такого быть...

Тем временем Драная Борода поставил кружку на место, а демон с угрожающими клыками вернулся в гостиную. Он уселся обратно в кресло и протянул свой бокал навстречу молодой копии Драной Бороды. Кажется, они выпили до дна. Прошло совсем немного времени. И вот второй демон мерно закивал, он с трудом мог сосредоточить взгляд. Еще мгновенье, и он уже крепко спал, уронив голову на грудь. Драная Борода взял в руки бутылку и подлил немного пива в кружку спящего демона. Затем схватил свою кружку и тихонько вышел.

В то же мгновенье картинка съежилась, превратившись в светящуюся точку, резво прыгавшую в глубине стеклянного шара.

— Он отравил его! — Сатина открыла рот от изумления, растерянно уставившись на Филиппа. — Драная Борода отравил его. В своем собственном доме!

— Нет, — возразил Филипп. Ему не хватало воздуха. По какой-то странной причине, он чувствовал себя преданным.

— Что ты такое говоришь? Мы же сами только что...

— Это не его дом. Он не был его домом тогда.

Филипп посмотрел на черный шар, которому все же удалось разыскать одно-единственное злодеяние, совершенное не в самом Аду, а по ту сторону черных ворот — в Преддверии Ада, в домике привратника.

— Я вспомнил второго демона. В гостиной у Драной Бороды стоит его бюст. Это прежний привратник.

— Прежний привратник?

Филипп кивнул. На сердце было тяжело.

— Драная Борода сам рассказывал мне эту историю. Единственный случай, когда грешнику удалось сбежать из Ада. Обвинили в том числе и тогдашнего привратника, потому что он уснул на посту. Его разжаловали, и должность получил Драная Борода.

Сатина в ужасе прикрыла руками рот:

— Ты сам понимаешь, что говоришь?

Филипп снова кивнул. Он все прекрасно понимал. Вот почему ему было настолько не по себе.

— Драная Борода. Это он помог грешнику сбежать.