Глава 4
Осознание, что я проснулась, пришло — как это обычно бывает — не сразу. Тусклый серый свет за окном, приглушённые голоса с нижней полки. Я дотянулась до телефона под подушкой, щурясь, вгляделась в экран. 8:26. Бонусом стали четыре непринятых сообщения. Немного нервничая, открыла их. И тут же пожалела. Одно из них, от оператора, гласило, что мой телефон снова в сети покрытия. Ещё одно, от сестры, что б я написала ещё раз точное время прибытия поезда. Два сообщения от бывшей, отправленные в семь утра. Иронично, не только у Достоевского Соня Мармеладова совершает плохие поступки из хороших побуждений. Сообщения от моей Сони гласили, что она не хочет расходиться по-плохому, поэтому моя одежда перекочует к моей маме, а не на улицу. Спасибо, солнце, но вряд ли я их когда-нибудь надену, так что иди-ка ты к чёрту. Отправив сообщение сестре, я легла на живот и стала смотреть в окно. Размышления велись о любви. А точнее о том, что случается с нею после расставания. От любви до ненависти один шаг? Возможно. Я часто замечала, что люди делятся на два типа: первые – те, кто после расставания ненавидят своих бывших, в крайности даже оскорбляют и унижают их, выдают личные секреты, — и вторые – те, кто с осуждением смотрят на первых и говорят, мол «ты же был счастлив с ним, будь благодарен за это, а не опускайся до оскорблений, ведь когда-то ты выбрал этого человека».
Сейчас во мне бушует ураган чувств и мыслей. Да, я люблю её. Глупо отрицать. Причем не «всё ещё люблю», а просто люблю. Не прошло полсотни лет и полсотни новых партнёров. Прошла просто одна ночь после одного разрыва. Не очень приятного, но тем не менее — вещь до ужаса банальная. Я твержу, что ненавижу её. Я заставляю себя думать, что ненавижу её. Это не так. Нельзя вот так вот взять и разлюбить человека. Что это за любовь-то была тогда?
Я буду мучиться. Буду плакать не раз. Буду бить стену кулаком. И кричать в открытое окно всякие гадости. И срываться на знакомых и незнакомых людях. Я не могу держать эмоции в себе, и пусть расставание — это слишком личное, пусть. Но я буду делать все эти вещи. Потому что меня предали. Потому что мне больно.
Я люблю её. Но сегодня с пробуждением появилось и новое чувство: я больше ей не доверяю. Я уважаю свой выбор, уважаю её, но то, как она поступила – нет. Да, здесь есть доля благородства — сказать сразу, не лгать, когда я буду далеко. Но в моей головушке не укладывается: любить и бросить из-за секса? Значит, это не была любовь, милая. Страсть, желание, привязанность, близость — но не любовь. И, пожалуй, скоро я признаюсь себе, что единственное, что душит меня сильнее, чем-то, что я лишилась моей маленькой девочки, это обида. Огромная обида. Вся моя ненависть заложена в основу этой обиды: за себя, за то, что я тратила время на человека, который этого не заслуживал. И пусть тогда она заслуживала. Но сейчас – нет. И это для меня главное. Наверное, я слишком эгоист. И хотя мне хочется думать, что причина не в сексе, не в будущем отсутствии потрахушек, а в чём-то другом — в новой пассии, или просто она так борется с навалившимся стрессом... Но я даже не знаю, что больнее.
***
Захватив кружку и пройдя через почти все вагоны, я зашла в нужный и не смогла сдержать вздоха разочарования. Ресторан был забит людьми. Преимущественно среднего возраста парами и группками мужчин, выпивающих уже с самого утра. Я оглядела вагон. В самом конце было два почти свободных столика. За одним сидел мужчина с бутылкой пива, за другим — спиной ко мне — женщина. Выбрав более безопасный вариант, я двинулась к женщине. Ещё только подходя ближе, я узнала в её очертаниях клетчатую рубашку. Сейчас она была в одной белой футболке, но волосы были так же откинуты назад, как и сегодня ночью. Перед девушкой были та самая книга и стакан с кофе. Она как раз отпивала из него, когда я развернулась к ней лицом. Не торопясь, она опустила стакан на столешницу и изучающе посмотрела на меня. В глазах было что-то невыразимое и — помимо этого — тоска. Лицо было всё того же серого оттенка, что я заметила ночью, а под глазами залегли темные круги. Меня это почему-то расстроило. Забавно, что до этой минуты я и не вспоминала о ней.
— Я сяду? Все места заняты, — спросила я непринужденно, указывая на место напротив неё.
— А чем тебя не устраивает общество того паренька? — спросила девушка без тени улыбки, указывая на мужчину с бутылкой.
— Пиво у меня обычно на обед, на завтрак я предпочитаю кофе в приятной компании.
— Не стоило.
— А я и не про вас.
— Про кого же?
— Про себя. Или того паренька. Но он с пивом, я уже объяснилась.
— Так и быть, — она кивнула на сиденье.
— На колешки? — я ругнула себя за этот вопрос, но он уже озвучен.
— Тебе понятие «направление» знакомо? — девушка подняла одну бровь.
— Мы с ним лучшие друзья, это просто у вас что-то с мышцами шеи не так.
— Хочешь предложить массаж? — забавно, что это спросила она. Наш диалог напоминал откровенное заигрывание. Не скажу, что мне это сильно нравилось. Но и что не нравилось, не скажу. Это было как минимум приятно с точки зрения «кто-кого».
— Вы что, флиртуете со мной?
— Вряд ли.
— Жаль, — с наигранным вздохом я наконец опустилась на сидение напротив. Пару минут мы сидели в тишине. Девушка вернулась к книге, я просто смотрела в окно. Вспомнила о кофе. Подошла к кассиру за стойкой и попросила налить кофе в свою термокружку из Старбакса. Через ещё пару минут я снова сидела перед клетчатой рубашкой и, скрестив руки, смотрела, как она читает. Я не люблю сильно горячий кофе, а в кружке оно остывает примерно десять минут до нужной температуры.
Почти всё это время мы молчали. Я думала об смс-ках Сони и следила за тем, как незнакомка перелистывает страницы и отпивает свой кофе. Интересно, если она захочет вернуться ко мне, я её приму? Глупо, но да.