Глава 2
(Воспоминания)
Проходит ещё некоторое время, прежде чем я наконец выдыхаю. Прогоняю из головы образ любого человека, этой девушки, своей девушки. Своей бывшей, нахрен. Видимо, придется немного помучиться прежде чем уясню, что нет у меня больше никого. Собираюсь вновь отвернуться к окну, как дверь снова открывается.
— Что, плохой день? — спрашивает меня вернувшаяся незнакомка. На лице ни тени былой полуулыбки. Я не спешу с ответом, лишь исподлобья рассматриваю её. На вид лет двадцать пять, рост около ста шестидесяти. Серо-синие глаза, красивые, даже в свете тусклой лампы. Лицо, да и вся внешность, как у одной из тургеневских девиц, что довольно привлекает, если учесть тот факт, что я сейчас в состоянии медленно и хладнокровно открутить ей голову. Замечаю на носу между глазами красноватый след от очков. И ещё одну маленькую деталь на руке, вроде всё обычно, но я-то знаю. Ага, ещё одна, понятно.
— Я вроде ещё жива, не просвечиваю, — девушка наигранно потыкала себя в живот и в руки.
— Нет же?
— Ну нет, — наконец отвечаю я без особого энтузиазма.
— И всё-таки, ответишь на мой вопрос?
— Отличный, — для убедительности строю из губ подобие ухмылки. Выходит, наверное, отстойно, потому что незнакомка смотрит слегка раздосадованно.
— Да, это заметно, — она опирается на автоматическую дверь, замолкает.
— Могу я побыть одна? — зло спрашиваю я, устало откидывая голову на стекло. От дыхания оно тут же запотевает.
— Можешь, только хотя бы слёзы в следующий раз рукавом вытирай, а то выглядишь совсем не кричащей «мне плохо, посмотрите на меня», — её вызывающий тон разозлил меня, и в мыслях не было строить из себя кого-то. Не сдерживаюсь и всё же зачем-то говорю, указывая на её руку:
— А ты в следующий раз кольцо снимай, если хочешь беспалевно меня склеить. Девушка отстраняется от двери и непонимающе смотрит на меня, касается своего кольца на большом пальце, однако помимо непонимания в глазах ещё и немного презрения или разочарования. Как будто я не оправдала её надежд. Просто отвали от меня и дай успокоиться. Чуть не говорю ей это в лицо, но она со словами «я просто решила заговорить» уходит к себе в вагон, оставляя меня одну. Как я и хотела.
***
Ночь. Наши белые давно отгорели, теперь темнота - такая, что глаз выколи, - накрывает город около одиннадцати вечера. Наверняка, ты опять заснула в кресле под включенный фильм, опрокинув пустую чашку из-под кофе на пол. Опять забыла покормить кота, и он жалобно мяукает возле пустой миски. Опять настенная лампа осталась включенной, потому что ты боишься темноты, и она будет гореть всю ночь, а прохожие будут идти мимо твоего окна и думать, что «двое не спят».Милая маленькая девочка, как я всё прекрасно помню, все твои привычки. Как мне жаль сейчас, что я всё прекрасно помню. Потому что ты уже не моя милая и маленькая, потому что ты уже не напишешь мне перед сном пожелания доброй ночи, не обнимешь уже возле входа, когда я как обычно опоздаю на пары, а ты будешь терпеливо ждать меня внизу назло преподам.Блять, как же отстойно, что в три часа ночи я сделалась такой сентиментальной. В городе темно, в лесу, который мы проезжаем сейчас, ещё темнее. В вагоне давно выключили свет, пассажиры смотрят свои светлые и не очень сны, а я, как ни вглядываюсь в окно, вижу только темные макушки деревьев да усталые печальные глаза.Переворачиваюсь на спину. Невидящим взглядом смотрю в серый пластик полки над собой. Твои глаза, улыбка. Я не понимаю, нужно громко прокричать «прочь из моей головы» и тогда ты свалишь? Три года, как дым, медленно тают, отслаивая от себя уйму воспоминаний. Знаю, что время лечит, притупляет боль, а у меня всего лишь первый вечер и поэтому так тяжело... Но как-то мысли об этом лекаре не спасают, самовнушение летит к чертям, и я снова гляжу в серый пластик, как в твои карие глаза.
С тобой всё было прекрасным. Прогулки по набережной, твои любимые кинотеатры, куда ты таскала меня почти каждую неделю. Я сопротивлялась, а потом целовала тебя на предпоследнем ряду, грела руки под твоей футболкой, гладила твои бедра. Мне было плевать на людей вокруг, а тебе это нравилось, ты специально заводила меня, зажимая мои ладони у себя между ног, что-то горячо шепча мне на ухо. В наших отношениях было действительно много именно физической близости, меня это нисколько не смущало — ведь это офигенно, когда с человеком и любовь духовная, и секс хорош. Ваши души едины, ваши тела это подтверждают, сливаясь в одно целое на белых простынях. От других мне за все три года было ни горячо, ни холодно, а ты могла завести меня с пол оборота одним взглядом, одним касанием губ. А как я прыгала от счастья, когда ты согласилась быть моей девушке, когда я получила твою смс-ку среди ночи, как целовала экран телефона и твердила только «да, да!». Наши встречи на тренировках переросли во встречи после них, потом все узнали о нас и даже не были особо удивлены, потому что «вы так подходите друг другу», потому что «я как-то сразу понял, что у вас что-то есть». А я только крепче прижимала тебя к себе, улыбалась.
А теперь что, не будет занятий любовью, и ты слилась? Да мне ведь тоже будет дико плохо, моё тело тоже будет тосковать по твоему, но ведь это не причина бросать любимого человека. Все мои понятия о духовной и физической близости для тебя сводились к долгосрочным плотским утехам, да неужели? Я бы никогда и ни за что в это не поверила, но это произошло. Любимых не бросают, ясно? Не по таким причинам. Я не говорю, что у меня нимб да крылья, но черт, мыслей об измене, о замене, о расставании тем более даже и близко не было. Ты сказала правду, ты бросила, прежде чем найти кого-то (хотя откуда мне знать, может, уже нашла), ты была честна хотя бы в намерениях и причинах, спасибо и на этом.
Я ругнулась вслух. Сентиментальность переросла в психоанализ и жалость к себе. Надо как-то это прекратить, я не тряпка. Каждый день кого-нибудь бросают, и ничего ведь — живут дальше. Я всмотрелась в окно. Кажется, подъезжаем к какой-то станции. Я откинула одеяло и спрыгнула на пол. Тихо, все спят. Глазам даже не пришлось привыкать к темноте, потому что они не смыкались сегодня и на пару минут. Нашарила кроссовки. Стараясь не задеть ничьи ноги, прошла к расписанию в начале вагона. 3:23, остановка полчаса. Отлично, хоть выберусь воздухом подышать. В сигаретном дыму.