Доктор Рейх

     Рейх скучал в своей комнате и разбавлял скуку разными раздумьями по поводу нынешней ситуации.
     Что, если бы Рейх отказал в помощи императору? Что, если бы вместо Рейха был кто нибудь другой? Что будет, когда СССР выздоровеет? Рейх думал о своих других пациентах, которых он не сможет принять. Может кто-то из пациентов болен чем-то серьёзным, а он тут сидит с ангиной Российского наследника!
     За эту неделю Рейх и СССР сильно сдружились. То падение с кресла как-то разрушило стены между ними и теперь их можно назвать друзьями. Да, доктор не может иметь отношений со своим пациентом, но ведь, дружба не считается..? Как говорится: "Дружба дружбой, а служба службой" – Рейх, конечно, не против поговорить с русским лишний раз, но он хочет обратно вернутся к основной работе. Он не хочет, чтобы из-за его отсутствия кто-то умер. Он знает много врачей, которые стали чьими-то то личными лечащиаи врачами, из-за чего они зарабатывали много денег и имели мало пациентов, но Рейх ведь хочет не денег, а здоровья людям, чтобы не допускать таких инцидентов как с бабушкой. Бабушка... Он скучал по её морщинистому худому лицу, её стряпне (самой вкусной во всём мире), теплу одного его присутствия в этой жизни... Он очень сильно скучал по ней... Но от раздумий его прервала открывающаяся дверь в комнату.
     – Господин Рейх? — обеспокоенная служанка настойчиво стучалась в дверь и даже бесцеремонно открыла её.
     – Что-то случилось?
     – Его Величество Ри хочет Вас видеть...
     – Где мне Его найти?
     – В Его кабинете.
     Служанка быстро откланялась и побежала по своим делам, а Рейх гадал, что его будет ждать в кабинете: надбавка к жалованью? Увольнение? Отпуск?.. Рейх не уставал лечить людей – он считал этой своим долгом и честью, но его беспокоила вся ситуация в целом – его беспокоил СССР. Немец переживал о том, что он начал привязываться к Союзу. Этот вопрос не просто вгонял его в краску и в романтическое возбуждение, но и вводил в ужас.
       У врачей такая профессия, что со временем их сердце черствеет – если сопереживать КАЖДОМУ больному, то врачу и до инфаркта не далеко, а врач должен прожить как можно дольше, чтобы другие тоже жили как можно дольше. Рейх был свидетелем одного инцидента, когда перед медицинским институтом упал чей-то ребёнок и разбил себе колено, его мать, будучи врачом, подошла к нему и без капли сострадания или переживаний принесла йод, обработала рану, наложила бинт и пошла вместе с ним домой. Если собственная мать может зачерстветь сердцем к своему чаду, то Рейх к незнакомым больным и подавно не будет ничего чувствовать. Но Союз чем-то отличался от других больных. Или Рейх отличался от других врачей. После пары дней во дворце он чувствовал к СССР-у что-то, что не испытывал ни к кому другому: ему всегда хотелось знать, как там Союз? В порядке ли он? Что его беспокоит? Нужна ли ему компания? Сначала врач посчитал это за простую ответственность перед Россией – вылечить российского принца. Но спустя ещё пару недель Рейх начал замечать за собой необычные знаки: при разговоре с СССР-ом он начал дольше на него смотреть и говорить открыто, не в профессиональных рамках врач-пациент. Потом ноги сами начали вести его в комнату Союзу: постучать, войти, улыбнуться, немного постоять у порога и смущённый "внезапной встречей" войти. Врач свалил всё на неспособность координироваться в новом пространстве то, что он теряется во дворце и идёт в ту местность (комната СССР), которую знает более или менее хорошо. Спустя ещё пару таких встреч Рейх начал рассматривать комнату тщательнее. Может в этой комнате есть какой-то предмет, который был дорог немцу и Рейх подсознательно тянется к этой вещ ? Может ему пригляделась какая нибудь кружка, которая была в стеклянном мамином сервизе, ковёр, который видел в магазине в Германии, или что-то другое, что он заметил, но не запомнил... Засмотревшись на ювелирную шкатулку Союз сказал:
       – Нравится?
       – Да. — объяснять свои чувства было бы слишком долго, поэтому Рейх ответил на вопрос как можно кратко.
      Союз повернулся в кресле (с которого упал Рейх) и долго, молча смотрел на эту шкатулку, будто пытался вспомнить где он её купил, зачем он её купил, и важны ли те вещи, которые он в ней хранит. Он подошёл к шкатулке, повертел её в руках, задумавшись улыбнулся и подойдя к Рейху отдал её немцу в руки.
         – Теперь она твоя. — Широко улыбнувшись сказал СССР.
         – Ох... Но... Разве она не дорога тебе?
         – Дорога.
         – Тогда зачем подарил?
         – А зачем она мне?
         – Ну... Смотреть, вспоминать, радоваться, что у тебя такая замечательная вещь...
         – Я на неё уже лет так 20 смотрю. Никогда не устаю с улыбкой вспоминать то, как я впервые купил её, но если я подарю её тебе то будет ещё лучше. Я буду жить с мыслью, что дорогое мне воспоминание – шкатулка, будут вместе с дорогим мне человеком. — СССР прощально глядел на шкатулку, но переведя глаза на Рейха улыбнулся.
          – Спасибо. — также улыбнувшись сказал Рейх.
          Немного помолчав он резко встал и извинившись вышел сказав, что ему нужно спешить к Ри. СССР поблагодарил его за визит и сказал, что ему очень приятна любая встреча с немцем. Чтобы не выходить из образа врача, и не стать окончательно смущённым парнишей, Рейх порекомендовал ему хорошо пообедать, чтобы чутка укрепить свой иммунитет, и выпить специальную настойку.
          Идя по коридору сердце Рейха разрывалось на части и будто плакало. Навязчивые мысли приказывали немцу уходить от Союза и бежать от этих отношений. Бежать со всей ног и, если понадобится, бежать обратно на родину, и навсегда! Забыть о том, что он лечил СССР-а. Но не время было думать об этом. Глубоко вздохнув и собравшись с мыслями он постучался в кабинет Российской Империи.
           – Войдите!
           Рейх вошёл, закрыл за собой дверь, и встал перед столом Ри. Император выводил какие-то буквы на бумаге и вовсе не спешил разговаривать с врачом.
           – Присаживайтесь.
           Сел на мягкое кресло.
           – Я бы хотел с Вами поговорить о Ваших отношениях с СССР... Что скажете по этому поводу? — Ри показательно приостановил своё занятие и поднял мрачные глаза из под век. Его осанка так и кричала бесстрашием, но голос предательски тихо отзывался ноткой напряжения.
           – Это... довольно необычный вопрос... Могу ли я поинтересоваться, почему Вы решили его задать?
           – Вы задержались... Явно зашли проведать СССР-а.
           – Обычный поверхностный осмотр-
           – А шкатулка? Шкатулка тоже входит в осмотр? — Повысив голос сказал монарх, но успокоился, и продолжил:
           – Это его первая покупка. Когда он, будучи 6-и летним мальчишкой, на свой день рождения, засмотрелся на витрину ювелирного магазина, я подарил ему его первый кошелёк с деньгами. С его первыми деньгами. Я рассказал ему, как стоит обращаться к продавцу, и он сам купил эту шкатулку, сделав её своей первой покупкой... А Вы имеели наглость принять этот подарок..?
           – Прошу прощения, я не знал об этом, но... Как Вы узнали о том, что он мне её именно подарил?
           – Не Вы ли убеждали меня верить Вам и Вашему авторитету?
           "Это не ответ" подумал Рейх, но тут понял, что, возможно, за ними следили слуги и донесли Российской Империи. Но вот вопрос: специально ли они подглядывали или нет...
           – Теперь Вы понимаете почему я хотел поговорить с Вами об этом?
           – Я могу вернуть подарок.
           – Ни в коем случае. Так он поймёт, что я заставил Вас. Я хочу поговорить про ваши отношения в целом, а не только о шкатулке.
          – Не трудно догадаться к чему Вы клоните, но почему бы нам не дружить? Наши статусы, вроде, позволяют друг с другом общаться.
          – Дело не в дружбе, а в кое чем другом...

                                                Продолжение следует (уже пишу проду!)