Первая жертва
Я рычу. Рычу, не прекращая. Как быть? Что делать? Кто меня создал? С какой целью?
***
Я жил взаперти уже неделю. Теперь этот район обходят стороной. Тишина. Казалось, даже солнце перестало светить. Серость, тьма. Постоянно. По ночам даже луна светит тускло.
Я старался не обращать внимание на голод и жажду. Я держался. Пытался контролировать себя, зная, что все равно скоро сорвусь. Мои животные потребности делали со мной жуткие вещи. Мне хотелось попробовать вкус крови. С моим обонянием я чувствовал запах крови на улице от прохожих, которые сюда случайно забредали. Я готов был открыть дверь, выскочить, наброситься, но в последний момент вспоминал, что не нужно лишать невинных жизни. Хотя один раз, я все-таки не смог себя полностью заставить. Я вспомнил о своих принципах, когда уже напрыгнул на жертву: молодую девушку. Я очнулся, когда она закричала. Сколько страха и боли было в её крике. Я ведь мог убить её! Я ведь мог! Я ужасен. Страшен. Лучше не жить вообще, чем жить так. Жить либо убивая, только ради удовлетворения потребностей, либо испытывая вечный голод.
Тогда я вышел из дома и направился к высокому утёсу. На улице была ночь, поэтому везде было пусто. Все окна и двери в домах наглухо закрыты, потому что теперь по всему городу разнеслась легенда о дьяволе, выходящем из дома с наступлением темноты. То бишь обо мне. Мои шаги были тяжелыми. Громко раздавались по округе. Благодаря своему слуху я слышал плач детей повсюду. И даже не только детей.
В одном из домов я услышал разговор двух людей, похоже мужа и жены.
-Нет, дорогая. Я разберусь с этим дьяволом!
-Нет, Франциско! Нет! Он ужасен! Он убьёт тебя! - Женщина плакала.
-Я выживу! Верь мне! Я выживу!
-Нет, Франциско! Он убьёт, убьёт тебя! Он жесток, опасен! Я не хочу потерять тебя! А как же наши дети? Наши маленькие Мила и Пабло? Ты подумай о нас, Франциско!
-Я выживу! - произнёс мужчина и вышел.
"Нет, не выходи, не выходи!" - думал я. Я больше не могу себя контролировать. Мой голод понемногу берет надо мной вверх. Я же разорву его! Его семья останется без него! А все из-за меня! Нет, надо бежать к утёсу, к утёсу!
Я помчался. Но много не пробежал, потому что сзади послышались крики:
-Эй, ты! Сразимся! - это был тот самый Франциско.
Я побежал быстрее.
-Боишься меня? Боишься?
Нет, не боюсь его. Боюсь только того, что убью.
-Трус! Никакой ты не демон! А трус! - он швырнул в меня острое копьё. Оно попало мне в лопатку. Но никакого ущерба не принесло. Наоборот, только разозлило меня.
"Только не это", - пронеслась в моей голове мысль. Когда я в гневе, я не могу даже немного себя контролировать. Так и получилось.
Я развернулся и громко рыкнул. Мужчина закричал, побледнел, застыл на месте. Он упал на колени.
-Прости меня! Прости меня, о ужасный из ужаснейших! Смилуйся! Смилуйся!
Но я не мог. Хотел, но не мог. Меня переполняла злость. Я был голоден. Я не контролировал себя. Я напрыгнул на мужчину, прижав его когтями к земле.
-Нет! Нет! Катрина! Мила! Пабло! Помогите, кто-нибудь! - из окна выглянула жена.
-Франциско, нет! Франциско! - она хотела выбежать, но не успела. Её муж был уже мертв, потому что я быстро парализовал его ядом из хвоста скорпиона и разодрал зубами глотку.
Наслаждаясь вкусом крови и свежего мяса, я увидел, что к жене подбежали дети.
-Мама, мама! Что случилось? Где папа? - дети ничего не понимали. Женщина поспешила закрыть шторой окно, чтобы Мила и Пабло не видели меня и мёртвое изуродованное тело их отца.
-Идите спать, дети.
-Мама! Мы не хотим! Мы хотим знать, что с папой! - это произнёс Пабло.
-Потом поговорим. А теперь быстро в кровать!
Дети ушли. А Катрина долго сидела у окна с пустым взглядом. Потом она зашла в комнату к детям. Увидев, что они спят, их мать села у окна в гостиной и заплакала. Тихо, но горько.
Этот плач заставил меня придти в себя. Я увидел под собой труп мужчины. А почувствовав вкус крови во рту, все понял. Я поспешил взлететь высоко в воздух, чтобы больше никого не убить за сегодня. Но моё другое "я" было довольно тем, что утолило голод, который длился вот уже неделю. От этого мне стало ещё хуже.
"Я-чудовище, - всю дорогу к горе думал я. - К утёсу. Быстрее к утёсу. Не хочу так больше жить".