Дрим
Говорят сны – отражение нашей души. Другие скептически твердят, они лишь проекция событий, которые происходили в течении дня. Психологи настаивают: во сне всплывают наши сокровенные тайны, желания и страхи. Раз везде элементы личности, тогда какого черта мне снятся говорящий банан, незнакомые люди и бред собачий?
Я, кажется, начала скучать по Гии. Уже второй день во сне обнимаемся. Может, я скучаю не по Гии, а по ласке и внимании? Я бы хотела записывать свой каждый сон. Но боюсь превратить их в реальность, уделяя усердное внимание. Утром не покидало ощущение тоски по Гии. Словно по-настоящему вдыхала аромат шампуни и табак в ее небрежных темных волосах.
Когда у тебя появляется некий объект обожания, ты перестаешь доставать подругу сообщениями. Гия это начала замечать, и по смскам сквозило ее возмущение или ревность. Хотя ее нытье и жалобы по поводу любви порядком надоели. Кажется, и она нашла себе объект, куда можно было облить накопленную любовь. Гия явно страдала от безответной любви, и завалила меня вопросами «что делать?». Говорит, у того самого есть девушка, и Гию воротит от одной мысли, что кто-то трогает его любимого. А я ей пишу, люди как книги, по-любому кто-нибудь откроет ее, коснется страниц и это неизбежно. Такие мои изречения ее не на шутку бесят. А что мне остается? Я занимаюсь чистым творчеством, то есть творчество и моя жизнь тесно связаны. Фразы так и льются наружу, ища свою подходящую ситуацию. Так и диалог с Гией заканчивается ссорой и ее нытьем.
Сегодня на пару мистера Уолсена я по-особенному нарядилась. Не знаю, зачем. Контур губ и стрелку на веки ввела максимально аккуратно. Ведь кое-кому придется видеть их вблизи. Наверное, такие чистые чувства влияют на женственность. Асия то и дело ухмыляется, и качает головой. И весеннее утро Сиэтла сегодня необычно нежное. Перед овальным зеркалом в комнате ласковые лучи солнца мягко легли на мою бежевую атласовую блузку. Заколка из жемчужин кокетливо игралась с лучиками. Сквозь непослушные пушистые волосы вокруг виска пробивалась нежность утра. Черные мешковатые штаны еле подчеркивали достоинства. С меня хватит извращенных взглядов. В памяти проснулась сильная фраза: «Ислам возвышает женщину, но она унижает себя развратом». Я решила стереть красную помаду. Заменила матовой, темно розовой. Утренняя прохлада пробивается даже сквозь черную кожаную куртку.
В аудитории как только собиралась сесть рядом с Сией, она буквально рукой загородила парту.
- Оу, Дэн, ты кажется действительно уши моешь вареньем, - усмехнулась она. – Мистер, кхм-кхм, доктор Уолсен повелел с сегодняшнего дня сидеть с партнерами по проекту. Иди к своему самураю. Поиграй с его мечом. – Снова эта ехидная улыбка. Она улыбалась так только, когда шутила на пошлую тему. Я прищуриваясь, не могла найти Курои. Тот кажется понял про мое глазожопство. Слегка поднял руку. Когда я опустив взгляд, подсела к нему, он даже не посмотрел в мою сторону.
- Доброе утро. Говорят мы партнеры... по проекту, - быстро добавила я.
- Ненадолго, - его вязкий голос был отчетливо слышен среди шума нерадивых студентов.
Не успела я сообразить, в аудиторию зашел мистер Уолсен. Курои рывком поднялся с места, и элегантной походкой направился к преподу. Тот возился с прочими гаджетами для учебы. Я пристально следила за каждым движением Курои. Он был необычно высок для азиата. Немного худощавий, но плотного телосложения. Угольно-черные волосы. Густые брови возмущенно хмурились. Большие задумчивые глаза. Азиатский вырез был еле заметен. Кровь явно смешана с европейским. Пухлые губы превратились в тонкую линию. Кожа немного бледного цвета. Длинные пальцы сжимали край учительского стола.
- Нет, мистер Андо! – голосистый мистер Уолсен внезапно заявил. Несколько студентов обернулись в их сторону, но быстро потеряли всякий интерес. До лекции еще оставалось около пяти минут. Поэтому препод не привлекал особого внимания. – Строго по списку. Вы наверняка знаете, что такое дисциплина! Никаких исключений, - в конце он все же улыбнулся. Курои по-азиатски кивнув головой, с мрачным выражением вернулся на свое место.
- Значит, надолго, - вымолвил он после минутной молчанки.
- Если не хочешь со мной работать вместе, тогда давай отдельно. Только в конце соединим сделанное в одно. Устраивает? – Во мне проснулась та самая женская гордость. Его безразличие теперь начало раздражать. Он резко повернул голову в мою сторону. Я лишь уткнулась в свой блокнот, куда писала свои яркие сновидения. Когда открыла, предательски открылась та страница, где я хранила Polaroid фотографию Аянат. Та самая фотография, которую я взяла для образа Лэйджлайн. Взгляд Курои устремился туда. Я быстро закрыла. Он снова посмотрел вперед.
- Курои Андо, - заговорил чуть мягче. – А ты?
- Дания Сабит, - ответила я стервозным тоном.
- Отлично, Дания. – Это был первый человек, который сразу смог произнести мое имя без колебаний и ошибок как «Даяна» или «Диана». – Будем вместе работать над проектом. Сплоченная работа ценнее. Я просто интроверт, и не люблю когда помогают.
- А кто сказал, что буду помогать. – Мой стервозный тон усилился. Мы так и смотрели вперед. – Это будет работа двоих. Не как работа босса и ассистентки. Спустись.
Дальше он молчал. Изредка странно улыбался. Мы таки до конца пар не смотрели друг на друга. По возвращении в общагу, я яростно швырнула косуху в кровать. Сия демонстративно вздрогнула.
- Вы, голубки, вообще работали вместе? А то мои шпионские глаза обнаружили, что вы ни разу не посмотрели друг на друга.
- Никакие мы голубки, Сия, - устало плюхнулась в кровать. – Он меня раздражает. Пытался уговорить Уолсена, чтобы он работал по одиночке.
- Вот ублюдок, - Сия всячески пыталась поддерживать. – Да забей ты на него. Сегодня намечается жаркая Намасте вечеринка! - Она свой оранжевый шарф с блестками превратила в сари.
- Что? О, боже. Дрескод обязателен? – спросила я, пытаясь найти отмазку не пойти.
- Я тебе нашла шарф, иначе какая я подруга? Оторвемся по полной...
В дверь постучали. Зашла Настя.
- Ну как вам я? – она покружилась в шуршащих тканях. Уж она старалась во все. Вплоть до красной отметины на лбу. Не успели мы ахнуть, рывком зашла девушка азиатской внешности. В ней было все красиво, кроме губ. Полные губы... ботексом. Не задумывалась, как может отталкивать фальшивая красота. Она словно была только для фотографий.
- А, Дэн, - Сия обратилась ко мне, после чмоков в щеки. – Знакомься, это Айжан из Кыргызстана.
- В инсте можешь найти по нику Айжан Байзакова. – Ее губы двигались странно, словно выступала в кукольном театре. Я с нескрываемым удивлением подняла брови. Уж точно я не вижу перед собой популярную инста-диву, из-за которой шумел весь Казахстан. – Я восхищаюсь вашей Айжанкой. Очень смелая девушка! – Ее русский был безупречен. – Хочу быть как она!
- Очень рада знакомству, Айжан Байзакова. А какая твоя настоящая фамилия? – с интересом спросила я. Сия заметила мой явный сарказм в голосе. А девушка, которая давно потеряла свою личность вовсе не заметила.
- Чойбекова, - с недовольной миной ответила она. – Мне вообще не нравится. – При таком выражении ее губы безобразно выпучились вперед. Настя с удивленным лицом наблюдала за ее губами.
- А ничего, что это имя твоего дедушки? – не переставала я саркастично удивляться.
- И что? – наивно смеялась Айжан. – Сейчас все меняют фамилию. А как тебя зовут? – как ребенок хотела найти во мне изъян, чтобы превратить в издевку.
- Дания Сабит, - с поддельной гордостью заявила я.
- Неправда. Звучит по-американски, как Сара Конор, - в красивых глазах выражалась явная радость, словно она таки раскусила меня. – А где в конце –ова?
- У нас в Казахстане такое давно отменили, - вмешалась в наш разговор Асия.
- Шучу, меня на самом деле зовут Колтыкшаш (в переводе с казахского «волосы в подмышках») Котыбарова (в переводе с казахского «есть задница»).
- Тогда мне нравится Дания Сабит. Можно, буду называть тебя Дания Сабит, а не просто Дания?
- На здоровье! – сияюще улыбнулась я.
- Ой, девочки, я же с вами хотела сделать селфи для инсты! – она вытащила свой айфон с блестящим чехлом. На фото наши губы выглядели как блинчики, когда у Айжан она была как булочка. После ее ухода, Настя выдала:
- Как она вообще прошла отборочный этап?
- Наивная, не означает глупая, - на удивление я выдала такую фразу, к тому же в защиту Айжан.
- Ай-й-й, Дэн, к твоему сарказму можно поставить памятник, - беззвучно смеялась Сия.
- Я вот думаю, ей помогли не мозги, а эти «губы-пельмешки», - Настя направилась к двери.
- А тебе, что, твои синие волосы? – Асия вслед бросила шутку. У меня внутри похолодело от «синих волос».
- Да вы достали, покрашу я свои корни! - Настя назло дверь оставила открытой.
Когда в жизни происходят переломные событий, словно другие косвенные событий имеют к этому некое отношение. Словно все вокруг кричит об этом. Когда-нибудь синие волосы перестанут заставлять меня вздрогнуть?
Актовый зал академии был оснащен как полноценный концертный зал. Песня «Jai Ho» группы Pussycat Dolls пульсировала в такт моего дыхания. Безупречная акустика поддерживала чистое звучание. Я словно поглощалась каждой мелодией. Не заметила, как псевдо-сари обнажило половину плеча и ключиц. Когда открыла глаза, чтобы поправить сари, передо мной стоял Курои, одетый в золотистое шервани. Я невольно остановилась, и на сегодняшний день впервые посмотрели друг на друга. Я подумала, он собирается пригласить меня на танец, но он жестами показал, могу ли я его пропустить. Режим стервы был активирован снова, и я демонстративно сделав поклон, открыла ему проход. Он, покачав головой, прошел мимо. Как только я поправила сари, в ушах почувствовала его вязкий голос.
- Выйдем?! – Его голос странным образом был слышен сквозь громкую музыку. – Пришла идея, - сказал он уже снаружи зала, где был слышен лишь глухой басс музыки. Я оценивающе скрестив руки, прислонилась к стене.
- Какое подходящее время! – саркастично бросила я.
- Не люблю откладывать, - не унимался Курои.
- А что ты вообще любишь? – невольно вставила я.
- Кроме сестренки, никого, - задумчиво ответил.
- Интересно, она об этом догадывается? Изначально я ни разу не видела твое довольное лицо...
- Ее нет в живых, - резким тоном перебил меня. В глазах искрилась некая ненависть. Затем быстро погасла, сменившись задумчивостью.
- Мне очень жаль...
- Я пришел сюда делиться с тобой идеей насчет проекта Уолсена. Как в фильме «Начало» самая заразная и живучая вещь это – идея. Так что, я тебе скажу, а ты дальше развивай, пусть твое сознание заразится ей, и пусть мутагенирует.
- Отлично... – я была ошеломлена его игрой слов, как он может орудовать фразами.
- Расплата за грехи. – Всего два слова, затем молча ушел. Я пару минут стояла, переваривая сказанное. Уж больно эти слова раскусили меня за душу.
На вечеринке я не смогла полностью расслабиться. Идея Курои замертво вцепившись за мое сознание, начала распускать свои липкие щупальцы. Я была заражена. Расплата за грехи... Расплата за грехи... Расплата за грехи... Эти слова бесконца ударялись об мое сознание. Курои уже нигде не было видно. Словно он пришел нацепив себе шервани, лишь для того, чтобы заразить меня идеей.
Пары на завтрашние дни должны были начаться в одинадцать утра в связи с вечеринкой, так что успокоив себя этим, я начала размышлять над идеей. В ум приходили лишь сцены с фильма Коматозники, то Начало. Ничего собственного. Уж не увлекаюсь я плагиатом. Не хотела я предавать свое творчество на такую гнусную деятельность. Когда вокруг кишит плагиатом, хотела сохранить девственное творчество. Никогда не задумывалась, что такое тяжкое размышление может так измотать. В беспокойном сне воротилась до утра, и проснулась измотанной. Сон был реалистичен. Не различая реальность от сновидений, быстро схватилась за блокнот сновидений. Черное чернило яростно описывало столь красочное сновидение. Зрачки изредка расширялись, офигевая, как мое больное сознание спроецировало такое. Перечитав, переполняла гордость за свои талант и воображение. От мысли, что мне придется делиться этой идеей, мне стало не по себе. Она принадлежала мне. Внутри яростно что-то сопротивлялось. Затем быстро подавилось мыслью о том, что изначально этой идеей заразил меня Курои. Сплоченная идея. Отлично придумал паренек.
На паре миссис Элиот, техническое оснащение и оборудование по спецэффектам, на нашу совесть раздали камеры последней технологии. В изумлении и нескрываемой радости пальцами гладила матовый корпус камеры. Курои лишь безразлично окинул взглядом.
- Эта прелесть будет превращать наши видения в реальность. – Я уже привыкла говорить мысли вслух, так как Курои в большинстве случаев старательно хранил молчание. Словно ему ничего касательно режиссуры было неинтересно. – Тебя, что, родители заставили пройти эту программу?
- М? – лишь промычал тот.
- Тебя, кажется, здесь ничего не интересует, словно тебя вынудили.
- Меня интересуют лишь идея и ее распространение, - наконец он заговорил, лишь краем глаз окинув меня.
- Расплата за грехи? Кому ты собираешься донести эту идею? – я внезапно догадалась. – Твою сестренку убили?
Тот лишь коротко кивнул. Мне вдруг стало страшно. Если бы узнали про истинную причину смерти Аянат, ее родные стали бы мне мстить? Озабоченно отравляя мою жизнь преследованием, угрозами и в конце концов чувством вины. Но мне было хуже. У меня был враг беспощаднее и могущественнее. Моя собственная совесть, которая пожирала изнутри.