16 глава
– Самаэль, а почему ты решил взбунтоваться против своего отца? – сидя в кабинете дьявола, спросила Василиса.
Эта тема была весьма неприятна Самаэлю. Он всячески пытался избегать этого вопроса и разговора впринципе. Все думают, что он был очень разбалован отцовской любовью и ни в чём не нуждался. На самом деле он нуждался в том, за что люди даже сейчас ведут войны: за свободу. Никто не может отобрать её у человека, если он не согрешил, конечно. У Самаэля же никогда ее не было, хоть он был и чист с рождения. Для отца он был ничем иным, как оружие. Только создатель просчитался, думая, что у сыновей не возникнет желания выбиться из-под родительского крыла. Но только самый младший решился на это, чего ожидать никто не мог.
– Отец всегда думал, что его существа чисты и непорочны. Все свободное время он отдавал им. Никогда не интересовался нами, но держал на привязи. Это не устраивало всех архангелов, но никто был не в силах противостоять этому. Кроме меня. Я знаю, что у тебя много вопросов. Не волнуйся, задавай.– с грустью в глазах произнес Самаэль, смотря на Василису.
– А почему ты не носишь прежнее имя? Как звали твоих братьев? И почему отец так жестоко с тобой обошёлся? – не скрывая интереса, спросила Вася.
– Ах, прежнее имя? Когда-то оно мне нравилось, даже чересчур. Люцифер – так величественно, "свет несущий". Оно мне напоминало о том роковом дне, когда я восстал против создателя. А ведь кто бы мог подумать, что самый спокойный архангел, красивый, могущественный и самый приближенный к Богу сможет заявить о своих правах. Он всегда думал, что раз создал существо, то оно не посмеет его ослушаться, это относилось и к нам, и к людям. Всегда с трепетом относился к своим первым игрушкам. Вся любовь и ласка была отдана Адаму и Еве. Отец даже для них Эдем создал. Я и мои братья были в гневе и в ужасе от происходящего. Пытались поговорить с отцом, но, как известно, Бог отвечает всем только молчанием. Это как односторонняя связь – слышит, но не говорит. И в один день мы узнали от серафимов, что те слышали, как Адам и Ева разговаривали с создателем. Никогда, слышишь? Он никогда не говорил с нами, с сыновьями! Мы не поверили, но после убедились в этом сами. Вот тогда я и решил подставить Адама и Еву. Как же легко было соблазнить Еву, чтобы она откусила это чёртово яблоко и подтолкнула на это Адама. Я добился своего. Их вышвырнули, но вместе с ними и меня. Братья пытались заступиться за меня, особенно Гавриэль. Мы с ним всегда были связаны братскими узами и были не разлей водичка. Лишь один оставался в стороне. Михаэль. С самого рождения он будто не замечал меня. И это было взаимно. Самаэль – «Яд Бога», то есть существо, выступившее против Всевышнего, и несущее зло ему и всему миру. Они хотят увидеть зло, они его получат, – с печальным видом Самаэль закончил свою тираду сверкнув глазами.
– И ты никогда не хотел вернутся обратно? – с призрением спросила Василиса.
– Никогда! – крикнул Самаэль. – Ад для меня был домом, а небеса адом! Была только одна отдушина в виде моего брата и наставника. Он всегда отдавал мне и Гавриэлю свои указания, которые не доверял никому, всегда нас поддерживал и, кажется, любил. Он представлял верховного ангела смерти. Когда я восстал, то он меня поддержал и пал вместе со мной. В тот день рай лишился очень многих талантливых ангелов и архангелов. Я очень любил своего наставника, но он умер, когда защищал свою дочь от моего брата Михаэля. Тот думал, что она представляет опасность всему миру.
– А как звали твоего наставника? – с явной дрожью в голосе спросила девушка.
– Метатрон. А чего ты дрожишь? – с беспокойным лицом спросил дьявол, явно не понимая, что случилось с Васей.
– Ничего, не переживай, – смахнув слезу, произнесла она. – Просто, очень трогательная история. Тебе столько пришлось пережить, Самаэль. Теперь не беспокойся, все будет хорошо. – обняв владыку, прошептала Вася.