издалёка крики не слышны

Спи, я завтpа зайдy за тобою после семи
Я зимнее солнце, и я появляюсь всё pеже и pеже
Hет, так больно смотpеть, как кpасиво лежишь ты на теле pеки
Ты боишься меня, ведь мои поцелyи как нож тебя pежyт.

(Маша и Медведи - Земля)

— Никита, что значит «да»? В каком смысле? - удивленно, раздражённым голосом кричал парень.

— В здравом, Саш, так нужно, давай я тебе потом все объясню. - устало объяснял Кащей.

В спокойствии, которое так ценил Никита и которое у него так часто отбирали, они приехали в родные пенаты.

— Марат, позвони Буру, скажи что это срочно. - в спешке идя к своей коморке указывал тот.

— Уже бегу. - отозвался мальчишка, и принялся накручивать на телефонному аппарате цифры.

Снять напряжение после таких новостей, Никита решил с помощью водки, которую выпил с горла, после чего обманчивое облегчение приятно разливалось по телу, оставляя после себя горечь и жжение в горле.

Уставившись в одну точку на ковре, он пытался все мысли собрать воедино, но получалось пока хреновато. Что-то вроде, мы приедем туда, заберём Фаину, ударим пару раз по морде, и уйдем красиво в закат.

Наврать Белому было достаточно хорошей идеей, так как такое холодное отношение к девушке (не забываем что временно) отбило бы напрочь большинство вопросов.

Через каких-то пол часа, или же семи глотков водки, Буров все же приехал. Закрывая за собой дверь, он разочаровано садится на мягкий стул напротив Никиты, который с опустошением в глазах смотрел на тот же ковёр.

— Они хотят часть района. - перебивая Павла, который тут же хотел начать разговор.

— Как она? - обеспокоено спрашивал товарищ.

— Она? Достаточно хорошо, как для себя. - констатировал он.

— Для себя это как? - пришел в замешательство Буров.

— Паш, ты бы знал сколько она натерпелась рядом со мной. Ты ж помнишь что они сделали с ней за то, что она пыталась сбежать. А ту пятницу, когда к ней Моряк цеплялся, как репьях. Она же света белого не видит, сидит целыми днями в четырех стенах. И сейчас она там, с ними. Я не представляю и малой части что она чувствует сейчас.

— Бедная девочка. - тихо произнес Павел. - Что думаешь делать?

— Я не знаю, часть района это много, но ради нее я готов горы свернуть.

— Знаешь, у меня есть идея одна. А что если...

***

Крепкие холодные руки неприятно блуждали по ногам, оставляя после себя красные отпечатки пальцев, которые сжимали их.

Сидя на ногах у Сутулого, попыток вырваться от рук развратника близились к нулю, а рука парня, закрывала мой рот, что означало что позвать на помощь невозможно было.
Да и если б я кричала помощи не жди. Он сказал что он первый, а значит меня, не долго думая, и не опираясь на совесть пустили по рукам.

Пытаясь как-то снять с меня верхнюю часть одежды он лишь исцарапал мои ребра, от чего те начали немедленно жечь, веди его ногти слишком сильно впились в кожу.

Положив меня на спину, парень быстро начал снимать одежду, в то время как я билась в конвульсиях, ведь других методов избавиться от этого мудака я пока не придумала.

Резкий открытие двери на минуту оторвали его от столь чудного занятия, в то время как я вспоминала все молитвы мира, не веруя при этом.

— Да угомонись ты уже. Оставь её здесь и дуй к нам. - резко рявкнул Колик, подмигнув шатенке напоследок, от чего ту, чуть не вырвало прямо на Сутулого.

— Мы только начали. - ухмыляясь улыбкой извращенца сказал тот.

Всегда твердила себе, что слёзы - удел слабых. Но до тех пор, пока не останешься наедине с собой. Тогда уже можно и разрыдаться.

Горячие соленые слёзы обжигали лицо, а после последовал немой крик беспомощности, и обида на саму себя, за то что не убереглась от рук злосчастного подонка.

— Кащей, какими судьбами? - с обманчивой добротой спрашивал Колик.

— Я подумал, и не стал ждать пятницу. - отчеканил он.

— Ну что ж, в таком случае озвучь, что ты там надумал. - издал он издевательский смешок, переглядываясь с товарищами.

— Мне нечего вам отдавать. - спокойно велел Кащей.

— Как это, нечего? Ты же автор, у тебя он, банда своя, и территория тоже. Нам много не надо, до завода, с северной стороны, и все. Мы ж люди скромные. - сложа руки на груди, припеваючи вел Колик.

—  Мне нечего вам отдать, я больше не в универсаме.

— Что? - парень от смеха схватился за живот.

— Что слышал, я больше не авторитет, и ничего у меня нет.

— Ну что ж, тогда извиняйся.

— Пацаны не изв..

— А ты больше не пацан Кащей. Ты теперь никто. - последние слова, он ядко прошептал на ухо, будто змей.

Не сводя взгляда с оконной рамы, Никита прислушивался к звукам старого дома, пытаясь узнать забрали ли Фаину из комнаты.
Тишина разрывала сердце.

— А мне не за что извиняться.

— Как это, не за что? А пацаненка нашего кто убил? Твоих ребят дело.

— Нет, не моих. Я больше не автор, и не глава, а значит за моей спиной нету никаких "моих ребят", а соответственно и извиняться не за что. - улыбаясь уголком губ, запел мужчина.

— Сука ты паршивая.

— Ну что ж ты так, недоброжелательно. Я к тебе со всей душой, а ты. - садясь в удобный стул, закидывая ногу на ногу, отобрав сигарету в какой-то сопли, он закурил.

***

— Знаешь, у меня есть идея одна. А что если обмануть их. Ну сказать что ты больше не авторитет, и теперь ты голый босой, им и забирать не будет что.

— А Фаину как заберём?

— Парни мои помогут, Белый в особенности рвался.

— Что-то он какой-то мутный. - с презрением признался Никита. 

— Ну не скажу, хороший пацан. Значит так, ты едешь сейчас, да оставь ты в покое водку, - отбирая в кудрявого стеклянную бутылку, злился Павел. — Ты едешь сейчас к ним, говоришь, мол, у меня ничего нет, и все такое. А парни тем временем залезут в окно к Фаине, и заберут её, ну это если она сама будет в комнате. Если же нет, то они тихо обезвредят ненужных, и тихонько все сделают. Как тебе?

***

— Тихо. - встретив удивленный взгляд девушки, пояснил парень.

Кивнув головой, молча спрашивая как он здесь оказался и что он здесь делает, девушка вытерла слезы, которые даже с приходом Белого не прекратились.

— Зачем ты приехал? - сквозь слезы шептала девушка.

— За своим. Тебя забрать.

— Что?

— Собирайся говорю, домой пора.

— Что с тобой? Почему заплаканная?

— Меня пустили по кругу. - поднимая влажные глаза прошептала хриплым голосом девушка.

— Потом разберусь. Пошли.

Опираясь на то, что моих вещей здесь не было от слова совсем, соответственно собирать было нечего.

Не приводя себя в порядок, услышав крики за дверью я поняла что времени совсем в обрез, и что вот-вот нас с Белым могут поймать.

Впервые фортуна повернулась ко мне не задом, и временное место жительства расположилось на первом этаже, что позволяло уменьшить вероятность получить травмы, во время своеобразного побега.
Словно кот, Белов прыгнул на ноги, выставляя руки вперёд, чтобы аккуратнее приземлиться на зелёную траву под домом.
В отличие от меня, во время прыжка Саша выглядел словно профессиональный грабитель, если б я не наблюдала за этим с окна, точно б не заметила как быстро парень удалился из комнаты.
Выставив руки вперёд, чтобы в случаи не очень мягкого падения, подстраховать меня, я минуту пыталась рассмотреть в этой кромешной темноте фигуру парня, который оделся во все черное.

— Прыгай, я поймаю. - тихо прокричал Белов.

Мой рост не позволял вот так просто взять, и вылезти на подоконник, поэтому я взяла стул, и уже с помощью этого деревянного друга я успешно выкарабкалась на подоконник, параллельно прислушиваясь, не идут ли за моей душой.

Глубокий выдох немного устаканил мои нервишки, а холодный ветер в лицо придал уверенности, и даже в доле секунды в голове пролетела мысль, что я вот-вот прыгну.
Держась правой рукой за оконную раму, и сидя на корточках, я с закрытыми глазами спрыгнула вниз, в надежде что Саша успеет меня поймать.
Поскольку по телу не раздалась физическая боль, это значило что я либо умерла, либо меня успешно поймали.

Я вздрогнула, ощущая руки парня, которые нежно, но крепко держали меня. Смотря в глаза друг другу мы простояли так около минуты, и почувствовав неловкость момента, я быстро отстранилась от объятий парня, который тоже почувствовал неладное, и стал кашлять в кулак.

— Ну что.. пойдём в машину? - почесывая голову сказал тот.

Осмотревшись, прямо перед собой я увидела машину Кащея, как мне тогда показалось, и уже собиралась идти к ней, как тут меня за голову, словно пешку развернули в правую сторону, где стояла точно такая же машина.

— Спасибо. - кивнула я, и продолжила движение, но уже к верному автомобилю.

Невероятно уставшая, с опухшим от слез лицом, красным разодранными ногами, и такой же блузкой я уселась на заднее сиденье ожидая Кащея.

Чувствуя через зеркало взгляд на себе, я решила использовать свою беспроигрышную тактику, а именно уверенно смотреть в ответ. В большинстве случаев работает одинаково - противник отводит взгляд первым, как и было с Беловым, не выдержав такой наглости он отвернулся в левую сторону.

Самые ужасные вещи осознаются со временем. Через день, два, неделю, месяц, или даже года. Так бывает. Только осознав, что сегодня вечером меня могли изнасиловать, как слёзы накалились, словно снежная лавина.

Девушка сидела на мягком заднем сиденье вишнёвой девятки, сердце стучало так громко, что казалось, оно хочет вырваться из груди.
Вдруг, словно туман поднимающийся из глубины, она осознала - эта ночь могла быть последней.
Все мгновенно изменилось, как кардинальный поворот в романе. Слезы застилали её глаза, словно дождевые капли на стекле окна.

А за окном, в мраке соснового леса, шептались тени, словно предвестники непостижимых тайн.

— Поехали быстрее. - залетая на заднее сиденье автомобиля приказал Никита.

— Расскажешь что случилось? - озабочено спрашивал он, глядя в полные слез глаза.

— Хорошо, потом поговорим. Тебе нужно выплакаться, не стесняйся. - поглаживая по голове, мне становилось немного, но легче.

По приезду в уже, к сожалению, или, к счастью, родную квартиру, я совсем потеряла силы, и скорее была похожа на выжатый лимон, чем на человека, поэтому в квартиру я добралась на крепких руках парня.
Лицо сильно пекло после тонны слез, которые я выплакивала на груди у Никиты всю дорогу, поэтому парень умыл меня холодной водой, усадил на стул возле кухонного стола.
Сделав мне чай, в то время как сам выпил из горла добрый глоток водки, он минут пятнадцать сидел и прожигал меня взглядом.

— Теперь то расскажешь? - хриплым голосом спрашивал кудрявый. Тихое хныканье было еле слышно от ночного шума города, который доносился из форточки. Вытирая одинокую слезу, которая покатилась по щеке, я потянулась за бутылкой, но парень меня опередил.

— Но, маленькая ещё. Что они с тобой делали?

Аккуратным движением руки, я подняла свою юбку, чтобы следы от рук негодников было лучше видно, несмотря на то, что за окном была уже ночь.
Рассказывая подробно о том, какие меры предпринимались касаемо меня, я параллельно показывала следы доказательств, чтобы слова не были пустыми, хотя я знала что Кащей мне и на слово поверит.

Понимая что в этой ситуации мне лучше дать выплакаться как следует, парень молча слушал мои жалования на подонков, закуривая табачное изделия, которое свидетельствовало о том, что сейчас он крайне неспокоен.

— Скоро буду. - отчеканил он, после чего быстро подорвался из-за стола, и ушел.

(от Кащея)

— А девку где теперь искать? Как она могла по лапах дать, скажи мне? - истерически дергаясь, кричал блондинистый паренёк, который явно чем-то закинулся.

— Да я откуда знаю, я ушёл, дверь заперта была... наверное...

— Конь ты педальный, Сутулый.

— Ну не мог же он ее забрать? Он же один приезжал. - оправдывался тот. 

— Пацаны на улице были, сказали сам приехал, и в машине пусто было. А под окнами движений не было. - спокойно вещал один из них.

— Непорядок, надо решать.

Дверь квартиры скрипнула, открыв путь в мрак помещения, где меня уже ожидали глаза дюжины преступников. Моя решимость не дрогнула перед их численным превосходством.

— И тебе хорошего вечера. - махнув головой сказал Колик.

— Что вы с ней сделали? - резко и громко спросил кудрявый.

— С кем?

— С Фаиной.

— А, с этой, что-ль? Да так, ничего приятного. Не успели. - с издёвкой отвечал собеседник.

— Какая же ты мразь, Сутулый. Нужно было тебя ещё тогда убить.

— Ты словами то не бросайся, мало что она тебе не договорила, то расскажу, и покажу если надо будет. - не переставал ерничать Сутулый.

***

Каждая текучая секунда звучит как эхо в моей голове. Стойкая тень одиночества окутывает меня, когда я вновь нахожусь на кухне в глубокой тишине ночи.
Мой взгляд блуждает по пустым стенам, а в моей голове витает множество неразберихи.

Чувства к Кащею, который наполнил мою жизнь новыми красками, словно плывут в тумане неопределенности. Но даже в этом мраке сомнений, что-то тянет меня к нему, словно невидимая нить, не дающая мне отпустить.

И все же, среди этой смутной дурманящей тишины, у меня нет ответов на свои вопросы. Где он сейчас? Почему он уехал, не сказав мне ни слова? Эти мысли мучают меня, заставляя сердце биться быстрее от неизвестности. В этой темноте я осознаю, что мои чувства к нему далеки от ясности, но одно остается неизменным - я не могу перестать думать о нем.

***

Первый удар разрывает ночное безмолвие, и я чувствую, как адреналин начинает наливаться в мои жилы.

Кудрявый сразил первого из разъездовских, чувствуя, как его кулак встречает мягкую плоть. Хриплый крик пронзил тишину, а затем длинные руки другого противника обвили мое тело, пытаясь сдавить жизнь из него. Стол, стулья, или даже журнальный столик — все моментально становилось оружием в наших руках.

Сутулый, с его изощренной техникой и безжалостным стилем, становится непреодолимым противником.

Челюсть треснула под ударом, вырывая стон из глубины горла, а кровь обозначила свое присутствие, размазываясь по лицу, словно картина. Кащей не замедлил ответки, встречая атаки с таким же яростным упорством. Вокруг летели куски мебели, осыпаясь на пол, словно камни на поле брани.

Добивая паренька, который воспользовался моментом, когда я разбирался с одним из главных, я почувствовал резкую боль в области ребер, которая тут же пронеслась словно электрический ток по всем телу.
Закрыв глаза от боли, я лишь издал внутренние мычание, в то время как от ярости мое тело напрягается, готовясь к ответному удару.
В густой клубящейся пыли я вижу лишь тень врага, но чувствую его присутствие в каждом движении.
Мой удар точно целится в его слабое место, напоминая ему, что дерзость не всегда приводит к победе, а мастерство и опыт — это истинное оружие на поле боя.

Крики боли слились с визгами ветра за окном, а звуки треска битого стекла добавили хаосу новый оттенок.

Месть была жестокой, без правил и пощады, каждый удар был наполнен яростью и жаждой победы. Через боль и усталость я видел лишь одну цель - дать понять всем, что даже приближаясь к Фаине, они немедля пожалеют об этом.

Руки взлетали и падали, наливаясь силой и гневом. Каждое ударное мгновение было исполнено жаждой возмездия и отчаянной стойкости. Разбитые кости, рассеченная кожа — тела становились палачами и жертвами в этой смертельной симфонии.

И вот, после вечности мгновений, драка утихла, оставив за собой разгромленную комнату и истощенных воинов, сражавшихся под покровом тьмы ночи.
В застывшем воздухе комнаты зазвучали первые удары, словно стук молота о натянутую струну.

***

Тяжёлый камень упал с моего сердца, когда я услышала звук открытия входной двери. Живой.

Находясь в моментально ужасе, от непонимания происходящего, и я просто застыла на месте, не в силах подняться со стула.
Невероятно уставший с виду Кащей упал на табурет, опираясь на стену.

— Тебе уже легче? - спрашивал парень, смотря мне прямо в глаза.

— Где ты был? Почему ты весь в крови? Что произошло? - растерянно, с ноткой заботы интересовалась шатенка.

— Я спросил. - настоял он.

— Нет не легче, я спрашиваю где ты был?

— Никит, я волновалась. - еле слышно прошептала она.

— А с чего это? Боишься за меня? - ухмыльнулся тот.

— Придурок. - теряясь от взгляда парня закрыла лицо руками девушка.

— Они тебя больше не потревожат. Разве что, ты с покойниками умеешь разговаривать.

— Ти что, убил их? - лёгкая весёлость резко сменилась на ужас.

— Я не особо разбирался, может да, может нет, не в курсе дела. Послушай, они не хорошо поступили с тобой, а я за такое и убить могу. Ты для меня самое ценное, что сейчас есть, и если надо будет я сяду за тебя. Фай, я люблю тебя.