Её мечта

Невероятное сплетение веток, корней, земли и камня имело две ноги и две толстенные дубины, что, по всей видимости, выполняли функцию рук. Существо было настолько широко, что с трудом протискивалось среди деревьев, издавая громкий отвратительный скрежет. То тут, то там из тела торчали отдельные части мелкого пушного зверья, а поперек грудины был крепко зажат огромный бурый медведь. Его голова высовывалась из плеча твари. Пасть была раскрыта, а глазницы пусты. Медведя сжало так, что все внутренности торчали наружу длинными иссохшими ошметками, источающими удушливое зловоние. Вместо головы - земляной нарост, ощетинившийся наружу десятком корней.

- Мне это снится. - Бальтазар с надеждой взглянул на Фесту. - Мне ведь это снится?

Чародейка ничего не ответила, лишь до скрипа сжала посох побелевшими пальцами.

Существо тем временем уперлось в ствол небольшой ели и озадаченно вздохнуло. Секундная надежда на то, что дерево способно задержать этот ужас вспыхнула в сердце алхимика, но тут же погасла: существо просто пошло дальше, сплетаясь ветками с елью, растворяя ее в себе. Прошла какая-то секунда, может быть две, и дерево уже торчало из тела твари, продолжающей свое неспешное шествие в сторону поляны.

- Бальтазар, давай попробуем. - Ревинзель коснулся своего лица кончиками пальцев, и под капюшоном заклубилась тьма. А когда он убрал руку, его лицо уже скрывала гладкая белоснежная маска; глазницы зияли бесконечной пустотой.

- В посмертии мы черпаем силу, - выкрикнул алхимик и первым прыгнул в сторону твари.

Бальтазар задержался лишь на мгновение. Он быстро провел сжатой рукой по клинку своего меча, оставляя на нем кровавые разводы, которые тут же впитались в закаленную сталь и лезвие тускло засияло. Коснувшись лица рукой и воззвав к силе Безликих, он бросился следом за другом.

Несмотря на то, что Ревинзель был первым, тренированное тело охотника Предела позволило Бальтазару нагнать алхимика, и удар они нанесли практически одновременно. Острое лезвие меча Ревинзеля вспороло чудовищу бок, а клинок Бальтазара описал изящную дугу и рассек грудь.

Из раны потекла густая черно-красная жижа, напоминающая гной. Ужасающее зловоние заполнило собой весь мир. Существо удивленно застонало и на секунду замерло. Громко булькнув, оно двинулось дальше.

- Работает?

- Не думаю.

Голоса парней звучали так, словно они принадлежали призракам Потустороннего.

- Ладно, тогда так.

- Цепь не используй! - предостерегающе крикнул Ревинзель. - Завязнет в этих ветках и тебе конец.

Бальтазар уныло опустил размотанную было цепь, что уже не раз выручала его в бою, и, перехватив меч как огромный кинжал, прыгнул на тварь.

- Идиот! - послышалось вслед.

Клинок Бальтазара погрузился в тело твари по самую рукоять, и охотник повис на нем, подталкивая себя ногами. Мелкие веточки принялись оплетать эфес меча вместе с руками Бальтазара, пытаясь поглотить и охотника и его оружие. Существо оглушительно гудело, поскрипывая своим нелепым телом.

Ревинзель бросился на помощь другу, оставляя за собой шлейф из густого черного дыма, но мощный удар огромной руки твари бросил его через всю поляну.

- Реви! - Голос Мо-Мо звучал где-то на самой грани сознания парня.

Алхимика мощно приложило о дерево, и он мешком повалился вниз. Сознания не потерял только чудом. Скорее всего, именно это и спасло ему жизнь.

Сломано несколько ребер, в двух местах пробито легкое, желудок чуть не превратился в кашу, быстро оценил он свое состояние. Сейчас на это нет времени, потом Мо-Мо залечит. Нарастить клеточную массу, остановить кровотечение. Все, так сойдет.

- Мо-Мо. - Ревинзель остановил девушку взмахом руки. - Сможешь задержать его?

- Что? - Мо-Мо замерла как вкопанная, с ужасом глядя на своего изломанного возлюбленного.

- Задержать... сможешь?

Мо-Мо неуверенно кивнула.

- Тогда давай. Бальтазар уже еле справляется.

Эфес меча охотника уже полностью скрылся под новым наростом на теле твари. Тоненькие веточки принялись подниматься выше по предплечьям, пытаясь добраться до нежной, незащищенной шеи. Бальтазар старался отталкиваться ногами, но вскоре и они стали проваливаться все глубже. Существо, не замечая стараний охотника, продолжало свое неспешное шествие вперед.

Мо-Мо протянула тоненькие ручки в сторону существа и повисшего на нем Бальтазара и легонько махнула ими, словно подзывая их поближе. Из земли вырвалось с десяток нитей Земляной Лозы, и крепко оплели руки и ноги твари, замедляя его ход.

Ревинзель с трудом поднялся и подошел к чародейке.

- А ты не хочешь нам помочь?

Феста тряслась как осиновый лист на ветру, посох в ее руках мотало из стороны в сторону.

- Чародейка!

Феста вздрогнула и вытянула посох перед собой, уперев в него трясущуюся ладонь.

- Отступать нам некуда. - Замогильный голос Ревинзеля должен был пугать чародейку, но она лишь успокаивалась, ее дрожь унималась. - За нами уже деревня, чародейка. А там люди. Твои люди.

Феста бросила короткий взгляд в полные бездонной черноты глаза Ревинзеля и улыбнулась. Оборотное тебя побери, алхимик, думала она, кривя губы, и отчего ты такой спокойный.

Чародейка обратилась к Словам Силы - единственному оружию в своем арсенале. С рождения отрезанные от завесы, чародеи не могут черпать силу Потустороннего, не могут пропускать ее токи через себя, но зато они могут ее подбирать. Как бездомные на улицах ОрЭнхайма снуют по закоулкам в поисках выброшенной недоеденной пищи, так и чародеи скитаются по миру в поисках разлитой магами силы. С рождения заклейменные отбросами магического мира, чародеи только и могут, что подбирать крошки с царского стола.

Чародейка обратилась к Силе. Она был здесь. Была вокруг нее. Не много, но для чародея этого достаточно.

Тонкая изящная нить силы. Чародейка схватила ее, впитала в себя, сделала частью своей силы.

Еще одна лужица, пролитая неряшливым магом, не знающим истинную цену Силы. Не ведающим, что такое истинная жажда. Чародейка выпила ее. Выпила ее до капли.

Образ Слова возник в ее голове. Левая ладонь отпустила посох и обратилась к существу.

- Аорус! - Слово Силы зазвенело в воздухе, над головой чародейки вспыхнул огненный символ и небольшой огненный шар сорвался с ее руки.

Заклинание ударило точно в грудь существа, туда, где утопало оружие охотника. Это был рискованный шаг, так как ударом могло накрыть и Бальтазара. Рискованный, но оправданный. Жаром огня выжгло глубокую дыру в теле существа и Бальтазару удалось высвободить свой клинок, и он отпрыгнул назад, громко ругаясь как знатный сапожник. Досталось и Создателю и спутнице его вечной и прекрасной, и даже ее пушистому домашнему животному семейства кошачьих, что бы это не значило.

Распаленная своим успехом чародейка крутанула посохом и ударила им о землю:

- Терр.

Налетел холодный промозглый ветер. Новый удар:

- Тохар.

Ветер стал закручиваться кольцами вокруг тела существа, образуя хобот торнадо.

- Аорус! - Третий символ полыхнул над головой чародейки, и хобот смерча вспыхнул огнем.

Существо громко застонало, как может стонать хвойный лес под порывами сильного ветра, и принялось мотать руками, которые то и дело появлялись из стены огня. Чародейка обессилено опустилась на колени. Последние месяцы непрерывного врачевания и ежедневных ночных патрулей до предела вымотали ее.

- Назад, Бальтазар! - закричал алхимик, видя к чему все идет.

Огонь не смог навредить существу, а вот Земляные Лозы, что удерживали его на месте, он спалил моментально, и свободная тварь вновь двинулась на них, вывалившись из огненного вихря, который тут же потух.

- Я смогла... вам... помочь?.. - шептала чародейка, оседая все ниже.

- Да. - Ревинзель кивнул, хоть и понимал, что Феста его уже не видит. - А теперь отдохните. Пришла моя очередь.

- Я кое-что попробую. Мне Аделька показывала. Я смогу. Я смогу. - Мо-Мо усиленно сжимала и разжимала кулачки, разминая пальчики.

- Мо-Мо?

- Вот!

Девушка выкинула руки вперед, словно стряхивая воду или налипшую хвою и с ее пальцев сорвались изумрудные капли Ведьмовского огня, что тут же принялся прожигать в теле существа небольшие черные дыры. Мо-Мо громко завопила и принялась трясти руками. Изумрудный огонь не погас, наоборот, пожирал нежную плоть девушки с огромной охотой.

Ревинзель бросился к ней, на ходу стягивая капюшон и отпуская безликую маску. Быстрым движением он сжал руки Мо-Мо своими, полностью прекращая подачу кислорода. Ведь, несмотря ни на что, любое пламя это в первую очередь реакция окисления. А горят ли это алхимические, ведьмовские или магические элементы - дело десятое.

- Ты в порядке?

Мо-Мо смотрела на алхимика полными слез глазами. Губы предательски дрожали:

- Наверное, я что-то напутала.

Ревинзель бросил взгляд через плечо: Бальтазар продолжал сдерживать натиск твари. Он извлек урок из первого нападения и потому теперь не задерживался на одном месте дольше чем требовалось для того чтобы нанести быстрый рубящий удар. Он прыгал вокруг существа, ловко размахивая мечом, крутя восьмерки, описывая полные круги, перебрасывая меч из руки в руку и ловя его за спиной. В общем, выделывал все то, за что его друзья признали показушником.

- Послушай, душа моя. - Ревинзель подул на обожженные руки Мо-Мо. - Ты сделала все, что могла, и даже больше. Для новоиспеченной ведьмы, которая еще месяц назад не знала о своих силах, ты была бесподобна.

Мо-Мо опустила голову, роняя крупные слезы.

- Ты помнишь, что я пообещал тебе на Хрустальном берегу?

Девушка со свистом втянула воздух и кивнула.

- Всегда, - прошептал алхимик и, прикоснувшись губами к ее пальцам, поднялся на ноги.

Ревинзель уже знал, что необходимо делать. Он развел в стороны слегка приподнятые руки и закрыл глаза.

Сначала необходимо создать электрическое поле - это очень просто, свободно существующих заряженных частиц вокруг очень много и далеко не только элементарных, но и остатков магического воздействия. Они тоже сгодятся.

Далее необходимо усилить его. Еще чуть-чуть. Еще. Еще немного.

Воздух вокруг уплотнился. Напряжение можно было ощутить физически.

Дать полю достигнуть критического значения.

Ревинзель провел в воздухе рукой. За ней протянулся длинный голубоватый след.

Перехватить ударную ионизацию, направить ее, не дать устремиться к земле.

Легкий взмах, словно он бросил кому-то мячик, и яркая ветвистая молния ударила в грудь существа. Оно удивленно заворчало и принялось скрести рукой прожженную грудь, разгоняя сизоватый дымок.

- И все? - усмехнулся Бальтазар, что успел отскочить в сторону. - От нашего алхимика я ожидал большего.

Его ухмылка исчезла так же быстро, как и появилась, стоило ему только увидеть взгляд алхимика и ту черную тень, что ложилась на его лицо в такие моменты. Ничком кинувшись на землю, Бальтазар прикрыл голову руками.

Сначала сверкнула еще одна голубовато-белоснежная змея. Затем еще одна. Следом сразу две возникли по обе стороны от алхимика. И тут это началось: они принялись сверкать одна за другой с невероятной скоростью, возникая за плечами Ревинзеля и устремляясь к телу отступающего существа. Оно ревело, роняя черную жижу на землю, сотрясаясь судорогами, а молнии все сверкали. Их были десятки. Может, стони. Мир заполнило белое слепящее ничто.

Когда Бальтазар смог открыть глаза, алхимик стоял скрючившись, вытянув руки вперед, словно разрывая воздух перед собой.

- Помоги мне, Бал, - прошептал он. - Оно там.

Бальтазар не понял что за «оно», да и где, собственно, «там». Но стоило только прислушаться, и он услышал это хорошо знакомое «тук-тук». Оно билось где-то под пластами срастающейся плоти существа.

- Я разорву. Ты бей.

- Как всегда, брат.

Ревинзель сделал последний отчаянный рывок, и грудь существа разлетелась, обнажая серое скукоженное сердце.

Последнее, что успела заметить чародейка Феста, перед тем как провалиться в небытие, как клинок охотника пронзает податливую плоть.