Старейшина и чародейка
- А чего у всех глаза-то разные? Болеете?
Старейшина оказался дремучим стариком с длинными седыми волосами и жидкой бороденкой. Он сидел за столом в прихожей, освещенный светом сразу с дюжины свечей. В комнате было так ярко, что казалось, бревенчатые стены светятся изнутри.
- Если вам так будет удобнее, - ответил Ревинзель, безразлично пожимая плечами.
Старейшина молча смотрел на них, пожевывая старческими губами.
- И чего вам надобно?
- Не нам, старейшина. Вам.
Ревинзель уже начинал терять терпение. Как и обычно, в подобной ситуации, и Мо-Мо и Бальтазар предоставили право вести диалог более умному товарищу, сведущему в подобных переговорах, а сами стояли в сторонке и помалкивали, изредка бросая на старейшину подозрительные взгляды.
- Нам? – Старейшина карикатурно распахнул глаза. – И что же это нам надобно?
- Говорят, в Мертвом лесу завелось что-то.
Стул под старейшиной громко скрипнул, но больше он ничем не выдал своего волнения. Даже напротив, подозрительности в нем только прибавилось.
- И с чего это вам помогать нам? Никак хотите ободрать нас как липу и сбежать с денежкой-то?
- Идемте отсюда, - скомандовал Ревинзель.
Парни развернулись и двинулись к выходу. Мо-Мо отвесила легкий реверанс.
- Постойте.
Ревинзель потянул дверь на себя.
- Постойте, - повторил старейшина. – Вернитесь, прошу вас.
Парни переглянулись. Бальтазар подошел к старейшине первым. За ним поспешила Мо-Мо. И только Ревинзель не спешил возвращаться и хмуро поглядывал на старика, не решаясь отпускать ручку двери.
- Вернитесь, юноша, прошу. – Старейшина указал рукой на стулья за столом. – Присаживайтесь.
Прикрыв дверь, Ревинзель помог сесть Мо-Мо, отодвинув для нее стул.
- Нэ'тэ ма'серас, - поблагодарила его девушка.
Он улыбнулся ей в ответ и присел рядом, напротив старика. Бальтазар сел между ними и принялся переводить взгляд с одного на другого.
- Ну, – кивнул старик, - и с чего вы решили, что сможете нам помочь? Люди постарше, да посильнее вас пытались, да так и не вернулись из Мертвого леса.
- А с того, старейшина, что с недавних пор это наша обязанность. – Ревинзель уронил правую руку на стол перед стариком, демонстрируя кольцо из темного серебра с большим черным камнем, в котором медленно переливалась Тьма. – Наше бремя.
Старик придвинулся ближе и прищурил глаза так, что они превратились в маленькие щелочки. С минуту он жевал свои губы, рассматривая кольцо, а затем откинулся на спинку стула и громко крикнул:
- Фесталия! Зайди, пожалуйста.
По коридору зазвучали тихие шаги, сопровождаемые тяжелым стуком о деревянный пол. Дверь в смежное помещение открылась и в комнату вошла худая женщина в коричневой мантии, подвязанной веревочкой у пояса. Она была невероятно истощена, а вокруг глаз пролегли черные круги. Черты лица заострились настолько, что кости могли прорвать бледную кожу в любую минуту. Волосы мертвыми черно-серыми прядями свисали с головы. Она устало оглядела гостей и оперлась на деревянный посох.
- Присаживайся, милая. – Староста отодвинул для нее стул рядом с собой. – Ты еле держишься на ногах.
- Благодарю, старейшина. – Голос был хриплым, низким, совершенно не свойственным женщинам переступившим порог, от силы, тридцати зим.
Женщина опустилась на предложенный стул и уставилась на красные глаза Ревинзеля.
- Кажется, к нам пожаловали новые лорды ТассАнара, милая.
Женщина удивленно взглянула на старейшину, затем на кольцо и вновь уставилась на Ревинзеля.
- Я слышала гул и видела волну, что спустилась с Туманного пика, - прохрипела она. – Но не думала, что произошло именно это. Вот уж не ожидала дожить до такого. Безликие Стражи, а? Впервые за сколько? За триста лет?
Мо-Мо быстро закивала.
- Значит, вам удалось возродить Стражей. – Непонятно было спрашивает ли женщина, или попросту констатирует факт. Она откашлялась, прочищая горло и продолжила: - Я слышала, что подобное граничит со смертью, и еще никому не удавалось сделать то, что удалось вам. Можно поинтересоваться как?
- В данный момент это не имеет никакого значения, чародейка. – Ревинзель усмехнулся, заставив женщину вздрогнуть и сжаться в комок. – Не волнуйтесь, - поспешил добавить он, - мы абсолютно лишены предрассудков, в отличие от магического сообщества. Нам неважно кто вы – чародейка, колдунья или ведьма. – Произнеся последнее, он с любовью взглянул на Мо-Мо и погладил девушку по голове. Это не укрылось от глаз чародейки. – Главное, что вы за человек, и о чем говорят ваши поступки. Вы же не малефика? Нет? Ну вот и отлично.
- Даже так? – Чародейка вымученно приподняла уголок губы. – Что же, тогда очень приятно, меня зовут Фесталия - друзья зовут меня Феста, - и я чародейка этой деревни.
- Ревинзель. Друзья зовут меня Реви, и я алхимик из Эрентора.
- Бальтазар. Друзья зовут меня Бал, и я охотник из Эрентора.
- Мо-Мо. Друзья зовут меня Мо-Мо, и я ведьма из Эрентора.
Губы старосты затряслись то ли от страха, то ли от едва сдерживаемого ликования.
- Ведьма? – Чародейка вскинулась всем телом, забывая про усталость. – Алхимик?
- А то, что я охотник вас вообще не поражает? – надулся Бальтазар.
Феста проигнорировала его слова, продолжая жадно разглядывать чудну́ю парочку.
- Я в жизни не видела ведьм, слышала только о той, что живет в Скитающейся хижине.
- Аделька! – Мо-Мо радостно захлопала в ладоши.
- Вы знаете ведьму Нейтральных земель?
- Талладелия Изумрудная. – Алхимик смущенно потер затылок. – Она нас довезла.
- Довезла?
- Довезла так довезла, - скривился Бальтазар, который все еще не мог простить ведьме эти четыре дня скитания в Лимбе.
- Да, мы прокатились по Несуществующему, но разговор не об...
- Вы прокатились... где? – Чародейка выглядела так, точно ее сейчас хватит удар.
- Все это сейчас не важно! – грубо оборвал ее алхимик. – Мы с радостью поведаем вам эту историю, но только после того, как утрясем все дела.
- А ты! – не унималась чародейка. – Ты, алхимик! – Она бесцеремонно тыкала в него пальцем. – Последнего алхимика видели более трех сотен лет назад. Тогда же, когда и последнего Стража.
- А как же старик с Акульего Клыка?
- Он не в счет, - отрезала Фесталия. – Покажи. Покажи, что ты можешь. – Она подвинула к нему глиняную статуэтку искусной работы. – Покажи, что ты можешь сделать со спутницей Создателя нашего вечной и прекрасной Сиаль.
Ревинзель нехотя подвинул к себе статуэтку и стянул плотную кожаную перчатку с левой руки. Ожидал чего-то подобного. Люди больше верят своим глазам, нежели своим ушам. Разумно. Отчасти.
Только теперь и старейшина, и чародейка заметили, что алхимик носил всего одну перчатку и именно на левой руке. Под перчаткой скрывалась черная татуировка в виде змея поедающего свой собственный хвост и окторгаммы с алхимическими символами.
- Уроборос, - прошептала чародейка.
Алхимик не ответил и даже не поднял головы. Он прикоснулся кончиками пальцев левой руки к статуэтке, и они слегка провалились в нее. Глаза алхимика изменились, их заполнили разномастные круги и октограммы. Они принялись вращаться в разные стороны, а алхимик сосредоточился.
- Оксид кремния, оксид алюминия, вода и несколько примесей, - произнес алхимик, продолжая анализ. – Мелкозернистая осадочная порода. Покрыта вытяжкой из лоринийской лилии. Обычная глина и слой защитной краски.
Ревинзель отвел в сторону руку, и мелкие капли статуэтки потянулись следом за ней, но вскоре вернулись на положенное им место. Мо-Мо поторопилась вновь натянуть перчатку на левую руку алхимика. Он благодарно кивнул.
- Тут особо показывать нечего, но вот. – Статуэтка зависла над его правой ладонью, а камень на шее алхимика, до этого бывший простой прозрачной безделушкой, внезапно засветился.
Статуэтка стала распадаться, превращаясь в крупные куски глины, а затем и вовсе в песок. Разрывались межмолекулярные связи и соединялись вновь, постепенно складываясь в нечто иное, придавая статуэтке новую форму. Теперь на руке алхимика вместо статуэтки Сиаль стояла фигурка Мо-Мо.
- Почти в натуральную величину, - буркнул обделенный вниманием охотник, за что получил порцию гневных взглядов от Мо-Мо.
- Более или менее. – Алхимик пожал плечами и поставил фигурку на стол.
- А из золота можешь? Из золота? – алчно прошептал старик.
Только сейчас Ревинзель заметил, что сама трансмутация никого не заинтересовала: старик пускал слюни своим мыслям, а чародейка смотрела только на камушек на его шее.
- Золото создать из ничего невозможно, старик, - грубо ответил алхимик. – Нужны составные компоненты. К тому же создание золота запрещено заседанием Большого Совета Ороса от 1014 года до начала Эпохи Изоляции. Две тысячи лет назад. Вы этого не знали?
Старик что-то прокряхтел и продолжил жевать губы.
- Это катализатор? – Трясущаяся рука чародейки указывала на камень на груди алхимика. – Катализатор алхимических реакций?
Ревинзель кивнул.
- Выходит... выходит, ты обладаешь даром алхимии по праву рождения?
- В пять первое зелье, в шесть сложная трансмутация, в семь Реви создал катализатор, проявив талант алхимии по праву рождения. - Мо-Мо гордо вскинула голову, точно эти заслуги принадлежали ей. – И этим спас одну маленькую обиженную девочку.
Парочка переглянулась, и они с такой нежностью посмотрели друг на друга, что у чародейки слезы на глаза навернулись.
- Решено! – Резкий удар посоха о деревянный пол заставил всех удивленно взглянуть на Фесту. – Нам необходима ваша помощь. – Она поднялась и, опираясь на посох, склонилась в поклоне, чуть не падая на пол. – Вы поможете нам, Безликие Стражи?