❻
Итак, шестой день, дамы и господа.
Говорят, Бог создал мир за шесть дней. Это же охринеть, как много, я вот за это время успела только копчик отбить, да язык обжечь, чтоб его. Ещё я мало-помалу узнаю своих сожителей и, поверьте, это не самое лучшее занятие. Каждый день я думаю о том, что вот, это всё, ну хуже быть уже не может. И каждый раз я ошибаюсь.
Мой день начинается с того, что мы все сидим за одним столом, завтракаем, и я растягиваю этот момент, как можно дольше, потому что пиздец всегда начинается ближе к вечеру. Утром все сонные, невменяемые, ворчливые, и в этот короткий промежуток времени мы забываем о том, что происходит вокруг.
Только вчера я сильно разозлилась на Терри, поэтому мы больше не разговариваем и я не знаю, что мне делать. И вообще, нужно ли что-то делать? Я с самого начала не рассчитывала на какие-то дружеские отношения с кем-либо из этого Санатория, но... не знаю, в общем.
Джеффри избил Шелби, честно говоря, я вообще не поняла, как это произошло, какого хрена Шелби начал специально подначивать Джеффри, хотя знал, что тому только повод дай тебе морду разукрасить. Короче, вывод такой: нужно всерьёз опасаться людей, которые больше всех молчат. Они те ещё психи. А в случае с Шелби, так вообще, отбитые мазохисты.
Джеффри с каждым днём всё непонятнее и непонятнее. То он шутит или угорает, выводит Кэрри ради собственной забавы, гоняет на санках, как сумасшедший. В другой день он ходит злой, раздражительный, недовольный, бросается на Шелби, язвит и огрызается. А иногда в нём просыпается ранимая душа, которая смотрит из окна на родителей Шелби, ловит грустинку и пытается попросить у Бонни прощения, но из-за того, что та его даже слушать не хочет, на место возвращается злая сучара, которой хочется дать коленом под зад. Я понятия не имею, какие чувства испытывает Джеффри и как он с ними справляется, но моя слабая интуиция подсказывает, что он просто немного запутался.
Да мы все, чёрт подери, запутались.
Кстати, на завтраке его не было, и хрен знает, что с ним сейчас. Скорее всего, Джеффри опять наказали.
Кэрри обычно такая живая, энергичная, активная, в последнее время начала всё чаще молчать и может разнервничаться намного быстрее и сильнее, чем раньше. Я не знаю, стоит ли это связывать с той непонятной встречей с Шелби ( всё-таки надо его избегать), или с личными проблемами, о которых вчера намекнула Аманда, но факт, что Кэрри находится на малепусеньком расстоянии до страшного нервного срыва, остаётся фактом. Я её сегодня практически не видела, только на завтраке, да и то, минут пять. Она быстро поела и молча ушла, а до ужина мы навряд ли пересечемся.
После вчерашнего, Бонни выглядит очень подавленно ( точнее, больше, чем обычно) и угнетённо. Она снова заикается, а это обычно происходит, когда она сильно напугана. Сегодня Бонни чуть не расплакалась, увидев мои повязки на руке, и мне пришлось её долго успокаивать.
Лани и Наоми, пожалуй, были единственными людьми с хорошим настроением. Вчера Наоми вовремя увела парнишу из комнаты, иначе, если бы он увидел сцену насилия ( пожалуй, добровольным), беды не миновать. Подвергнуться припадку два дня подряд, слишком опасно для здоровья Лани и нашей психики.
В общем, как вы поняли, настроение у всех ( кроме Лани и Наоми) было в говно. На улице собачий холод, да и в здании не так уж и тепло, поэтому я ходила в огромной чёрной толстовке и ботинках, а не в кроссовках, как обычно. Наоми обернулась в просторную фиолетовую шаль, что придавало ей таинственный вид всевидящей и это меня немного рассмешило.
После завтрака я сидела в своей комнате, читала книжку, которую утащила из библиотеки и не выходила наружу до обеда. Там тоже ничего интересного не происходило, правда, помимо Кэрри и Джеффри, на кухню не явился Шелби. Мы с Наоми перекинулись странными взглядами, но не обсуждали это. Сегодня было ужасно тихо, холодно, все молчали, хандра и ужасная тоска так и нависла над этим зловещим зданием Санатория. Будто его стены, пол, ковры, каждый сантиметр, плотно пропитан унынием, а мы непроизвольно в этом погрязли.
И только под вечер, после ужина, когда мы встретились с Амандой в общем зале, настроение чуть-чуть поднялось. Она сама выглядела не очень-то радостно, но смогла расшевелить нас, сонных мух, и это было поразительным достижением. Я посмотрела на Аманду совсем с другой стороны. До этих пор она была занудливым взрослым, ПСИХОЛОГОМ, человеком, который не отпустил меня домой в первый день. Мы видим её только вечером, но чем она занята в остальное время? У неё есть семья? С какими проблемами она сталкивалась, когда сама была подростком?
Идею с вопросами, Аманда решила отложить на потом ( я спокойно выдохнула) и удивила всех необычной темой, которую мы будем обсуждать сегодня.
Самое счастливое воспоминание.
Как по мне, так это ещё сложнее, а может это я тупая, раз любой вопрос вызывает во мне столько противоречий. Счастливое воспоминание? Первая ассоциация, что пришла на ум, так это начало лета после экзаменов, об окончании неполного среднего образования ( 9 классов) , когда я вылетела из школы нереально счастливая, с осознанием, что всё, закончилось мозгоёбство, позади все треклятые контрольные и тесты,
можно смело гонять балду, послать нахрен учителей ( ну почти ), наслаждаться долгожданным летом и просто жить! Свободно и без всяких забот.
Да, на секунду, я была полна уверенности, что так и скажу, что это и есть моё счастливое воспоминание. Но... Затем пришло осознание, что было потом. Нет. Надо искать в своей захолустной памяти что-нибудь другое. Может, момент, когда я случайно врезала бейсбольной битой тому противному парню из параллельного класса, который дразнил всех? О да, это было прекрасно! Правда потом меня после уроков оставляли несколько дней подряд, но всё же. Нет, нужно что-то стоящее, интересное! Нечто, согревающее мою душу при одной только мысли.
Раздумье привело в многочисленные воспоминания о родителях. Да, у нас было полным полно счастливых, добрых и тёплых моментов. Они... ну, стараются. Но я не могу думать о них прямо сейчас. Всё-таки осталась обида, что они, не поверив мне, отправили « реабилитироваться», даже не желая встать на моё место и понять.
А сами не звонят, не пишут.
Хрен их пойми.
Короче, даже с этим вопросом у меня возникли проблемы и я начала всерьёз задумываться над уровнем моего IQ. Кажись, человек, который пробил дно и остался там, была я.
Хэштег позитивноемышление.
Мои пустые мысли прервали истории ребят. Первый говорил Лани.
- Ну, на моё 14-летие, мне подарили хомяка. Я назвал его Петрушка. Он был таким... пушистым, малюсеньким, прямо в ладошку помещался! Когда я его кормил, он так мило принюхивался, выхватывал у меня еду и шустро убегал. А ещё Петрушка вечно терялся у меня в комнате, понятия не имею, как он сбегал из клетки, но каждый раз я находил его в разных местах, но чаще всего - под кроватью. Нам было очень весело вместе... Хомяки не долго живут. Это самое обидное. И один раз, я собирался в школу... подошёл к его клетке, чтобы поздороваться. А он больше не шевелился. В общем, конец истории не очень радостный,- он неловко усмехнулся,- но я всё равно благодарен Петрушке за счастливые воспоминания. Он всегда будет моим любимым питомцем.
История, как и подобает самому Лани, была очень трогательная и милая, но что-то в ней не то, и, видимо, не я одна это заметила. Все погрузились в недолгое, задумчивое молчание и наконец Джеффри озвучил наши мысли:
- Лани, а ты в курсе, что хомяки иногда впадают в спячку?
- Что? Нет, ты... не может быть, они же не медведи,- нервно засмеялся Лани, пытаясь поймать чей-нибудь взгляд для поддержки. Никто не осмелился посмотреть на него,- О Боже!
Лани закрыл лицо руками и тихо зарыдал.
И Смех и грех.
- Позапрошлым летом,- негромко произнесла Кэрри,- мы с друзьями поехали отдыхать на природе. Там было небольшое озеро, красивое, чистое, глубокое. Как-то утром я проснулась раньше всех, подошла к озеру и увидела уток. Точнее маму-утку и её утят. Я взяла хлеб и кормила их, тайком от друзей. Они так и не узнали, куда девался весь хлеб и где я пропадала всё утро. Я не стала им рассказывать, мне показалось, они засмеют меня, ведь... это же такое ребячество. И было стыдно признавать, что это ребячество пришлось мне по душе. Я тогда очень сильно нервничала из-за выступлений, у меня часто происходили психи... Мой хореограф посоветовал мне отправиться на природу, она всегда успокаивает. И это правда. То единственное утро, когда я не волновалась, не переживала, не нервничала. Позволила себе забыться и просто кормила уток. Я вообще никому об этом не рассказывала. Можете смеяться, если хотите.
Никто не смеялся.
- Спасибо, Кэрри. Спасибо, Лани,- мягко улыбнулась Аманда.
- А я как-то гуляла по одуванчиковому полю,- мечтательно улыбнулась Наоми,- Ах, там так красиво! Я думала, что с ума сойду от счастья. Кругом золотые поля, душистые цветы, много-много одуванчиков! Они выглядят, как маленькие пушистые солнышки. Я бегала и смеялась, надо мной парили пышные мягкие облака, погода была просто чудесной! Под конец я сплела небольшой венок из одуванчиков и подарила его незнакомой девочке, которую встретила в городе.
Волей-неволей, но представляешь в голове живописную картину, под такую упоительную речь Наоми. Даже самой захотелось оказаться там, наверное, это очень красивое место, где мало людей, где можно бегать, прыгать, кричать во всё горло и тебя никто не заткнет. Да.
- Наоми, а где это поле?- спросила Аманда.
- Если честно, без понятия,- ответила она,- это было по дороге в соседний город. У мамы сломалась машина и мы ждали помощь, а около дороги растянулось это поле. Но я спрошу у тётушки Лаи.
И тут до меня дошло. Никто, кроме меня и Наоми, не знал, что это была их последняя совместная поездка. После этого, они больше не виделись. Она скучает по матери.
Может, поэтому для Наоми это остаётся самым счастливым воспоминанием?
- Когда... ну, у нас в школе,- робко начала Бонни,- недавно был Зимний бал... И... все волновались, готовились, искали себе пару на этот вечер... Ну, просто, если ты приходишь без пары, то делать особо нечего,- неловко улыбнулась она,- во всей этой суматохе... я... знала, что меня не пригласят и как обычно приходила на уроки, делала домашние задания, долго сидела в библиотеке... И один раз, после уроков ко мне подошёл мальчик с параллельного класса. Прежде мы никогда не общались, я даже не знала, как его зовут! Он сел рядом... Я сначала сильно испугалась, мы были только вдвоём в библиотеке и никого больше не было... Он... Пытался заговорить со мной, а мне стало ещё страшнее, потому что в школе я ни с кем не разговариваю, никто... никто не приходит в библиотеку, чтобы только поговорить со мной. А я себе даже представить не могла, что он пригласит меня пойти с ним на Бал! Я так... не знаю... У меня был настоящий шок... и радость... одновременно с накатившим счастьем, я ощутила страх, я подумала, что это шутка, хотела убежать, но Чед ( так его звали) сильно расстроился. Я поняла, что он по-настоящему хотел позвать меня! И я дала согласие. После этого... я... ну, была очень радостной, веселой. Счастливой. Меня впервые за всю жизнь пригласили.
Рассказ Бонни вызвал у всех ( кроме Джеффри и Шелби) улыбки. И вроде такая ерунда, как школьный Зимний бал, который может сделать одного человека невероятно счастливым, уже заставляет задуматься. Даже при рассказе, угнетенные глаза Бонни на короткое мгновение оживились, она улыбается, устремив свой взгляд в окно, и, видимо, вспоминает то чудное мгновение, когда она впервые за всю жизнь посетила Бал в чьей-то компании.
Подробности этого прекрасного вечера были интересны не только мне.
- Вы хорошо провели время?- с улыбкой спросила Аманда.
Серые глаза Бонни потускнели, она повернулась к нам и улыбнулась, но совсем безжизненно.
- Зимний бал прошёл в этот понедельник, 18-ого числа,- тихо ответила Бонни.
Никто даже не успел сообразить, какой день недели это был, и когда это вообще было, как вдруг воздух рассёк спокойный, ироничный и насмешливый голос, что так сильно разозлил вчера Джеффри, смутил Кэрри и в первый день заявил, что не хочет с нами общаться.
- Какая забава! Малышка Бонни страстно целовала другого кавалера, в то время, когда бедняга - Чед в отчаянии искал свою спутницу. Мерзкая подстава,- Шелби говорил вдумчивым, размеренным голосом, поэтому не сразу можно было уловить насмешливые нотки сарказма. У всех был шок от его слов. Я кинула быстрый взгляд на Джеффри и поняла, что тот сдерживается из последних сил, чтобы не накинуться на эту высокомерную морду.
- Я не виновата!- слезливо взвизгнула Бонни и ударилась в слёзы,- я не имела возможности предупредить Чеда!
- Кого это уже беспокоит? Человек остался покинутым и обманутым,- холодно отозвался Шелби, наблюдая за тем, как Бонни плачет.
- Хватит быть таким дерьмом!- внезапно крикнула я,- специально людей до слез доводишь? Тебе нравится смотреть, как страдают другие?!
- Ага,- спокойно ответил Шелби.
- Иди убейся,- прошипела я сквозь зубы.
- Энди!- возмущённо воскликнула Аманда.
- Что Энди?!- вспыхнула я и подскочила со своего места,- Даю бошку на отсечение, этот высокомерный кусок говна лишь играет на наших нервах, и не так, как это делает Джеффри. Шелби нравится измываться над нами просто так, и вы делаете замечание мне?! Почему вы на этого ублюдка не накидываетесь?!
- Я сказал лишь правду,- ответил он утомлённым голосом,- а вы её так не выносите.
- У каждого своя правда,- проскрипела я сквозь зубы, потому что вспомнила, эта фраза принадлежала Аманде и мне стало стыдно, что секунду назад я так накинулась на неё.
- Не надо... пожалуйста...- Лани заткнул уши и судорожно качал головой,- не надо... Петрушка был жив, а я его похоронил.
- Лани,- опечалено всхлипнула Бонни и ещё сильнее заплакала.
- Так, давайте все успокоимся,- неубедительным тоном сказала Кэрри,- вечер так хорошо начался...
- Просто всегда есть люди, из-за которых всё идёт по пизде,- проворчала я.
- Кто ещё хочет поделиться счастливым воспоминанием?- быстро спросила Аманда.
Как оказалось, больше никто не горел желанием рассказывать о чем-то личном, после того, как мы все снова чуть не пересрались. Я почувствовала ужасную усталость и желание уйти.
- Тогда у меня для вас есть новость,- продолжила Аманда,- через несколько дней будет Рождество, и, конечно, по вашему желанию, вы можете прервать нахождение в Санатории и провести праздник с семьёй. Или же они могут приехать сюда, это тоже будет неплохо.
Неплохо.
Непло-о-хо.
Это не « неплохо». Это пиздец.
После разговора в общем зале, все поспешили разойтись по комнатам и поскорее забыться сладким сном. Но что-то мне подсказывало, не все смогут спокойно уснуть этой ночью: мысль о незапланированной встречи с родителями привело всех, если не в ужас, то неприятное нудящее ощущение. У меня, по крайней мере, так. На самом деле, внутри всё разрывается от негодования и досады; Рождество - это семейный праздник, не было ни одного случая, чтобы я не отмечала его со своими родными, но с учетом последних событий, которые образовали некоторый разрыв в наших отношениях, у меня появляются большие сомнения, что кому-либо из нас удастся на один день забыть обо всём и с улыбкой на лице смотреть друг другу в глаза. Это будет катастрофически сложно.
Словно тяжёлый ледяной камень намертво повис у меня на шее, вызывая тревогу, заставляя нервничать и беситься. Вспоминать все обиды. Недопонимания. Предательские слёзы спровоцированы не старыми ранами, нет, а их общей властью отстранить меня от родителей. Ненавидеть их, обижаться, видеть только ту боль, которую они причинили.
Не пойми меня не правильно, мой бестолковый читатель. Мне по сути насрать, но я бы не хотела, чтобы ты считал меня эгоистичной сволочью. Это важно, потому что ты не знаешь всей ситуации, и это мой косяк, что я не поясняю тебе. Я найду в себе силы рассказать о болезненном конфликте. Только не сейчас. Пожалуйста, потерпи.
Чувствую себя, как иссохшая курага. Идея забыться сладким сном не особо привлекает, ибо, во-первых, сон выдастся, как обычно, отвратительным, а проснусь я в холодном поту и стеклянным ужасом в глазах. Во-вторых, спать не очень хочется, да прекрасно известно, что и не получится из-за обилия мыслей в голове. Надо успокоиться, отвлечься, я была бы не прочь прямо сейчас завалиться кому-нибудь в комнату и болтать всю ночь напролёт о высоком и о пустяках житейских, но это невозможно. А почему? Да кому я вообще всралась, итак у всех проблем выше крыши.
Большое негодование вызвала у меня мысль отправиться в тесную комнату и провести бессонную ночь в четырёх стенах, изнывая в мучительных раздумьях, наворачивая бесчисленные круги по комнате, уснуть только под утро и встать с поганым настроением. Отличный сценарий, но нет, спасибо.
Я так и осталась сидеть на ступеньках, между вторым и третьим этажом, бестолково разглядывая свои старые ботинки и обречённо вздыхая о жизни своей несусветной. Сидела я долго и старалась не думать о проблемах, настигшие меня в этот нелегкий период жизни. Не хочу взрослеть, не хочу молодеть, я вообще ничего не хочу! Только бы закончилась эта кромешная темнота, хоть бы малюсенький лучик света пролился на мою судьбу. Но подниматься с дна ( точнее дно под уже пробитым дном), чертовски, блять, сложно.
Мои душещипательные агонии прервало чудо слегка иного характера. Я сидела, никого не трогала, томно, полудохло вздыхала, как вдруг об меня ( да, именно об меня) споткнулось что-то тяжёлое, длинное и крайне возмущенное. Сильная боль взорвалась прямо в копчике ( Господи, спаси и сохрани), а потом ещё и в затылке. Я дико ошалела от боли.
Среди всего этого безобразия, я разглядела перед собой летящую кубарём фигуру, в которой почти сразу узнала Джеффри. Он летел с лестницы вниз головой, не успевая выкрикивать бранные слова, пересчитал своими ребрами каждую ступеньку, а напоследок у него ещё и кроссовок с ноги улетел.
Внимательно проследив за его мучениями, моя боль даже как-то сама собой забылась, больше интересовало, жив там Джеффри или нет. Он неестественно распластался на полу, мордой вниз, с одной босой ножкой и полной утратой веры в человечество и светлое будущее. Я живо подскочила, сию же минуту пожалела об этом, потому что мои колени автоматически подогнулись и я чуть не полетела вслед за этим мучеником. С горем пополам доковыляла до него, не успела коснуться его лохматой головы, как вдруг он подскочит! Резко и бесцеремонно.
- Бонжур, бля, сильвупле...- хриплым голосом пробасил он и недовольно уставился на меня невидящим, сонным взглядом, будто спал здесь всё это время, а я его разбудила.
- Ты че это вдруг,- я ещё сильнее испугалась: неужели так сильно головой стукнулся?
- Да ничё,- Джеффри медленно поднялся, лениво подтянулся и стал озираться, видимо, в поиске своего второго кроссовка,- а ты чё тут расселась? Людям под ноги бросаешься. Найди себе другое развлечение, я чуть не умер из-за тебя.
- Я вообще, как бы, не бросалась никому под ноги!- возмущённо ответила я,- это ты об меня споткнулся!
- О грибы спотыкаются, недотёпа,- он нашёл кроссовок, надел его и посмотрел на меня в упор,- бывай.
- Стоять! Ты куда?
- А тебе какое дело?
- Я с тобой.
- Нет.
Несколько минут назад этот парень чебуреком покатился по ступенькам, бессовестно запнувшись об меня, а сейчас, как ни в чем не бывало, лихо перепрыгивает через перила, будто каждый день падает с лестницы и теряет в полёте кроссовки. Это вызвало у меня настоящий резонанс, я немедленно последовала за ним, к тому же, жопой чуяла, что приключения - единственная светлая ( неплохая) мысль, которая сразу же подняла мне настроение.
Джеффри эта затея пришлась не по душе, он долго и умело драпал от меня, я несколько раз подвернула из-за него ногу и чуть не свернула шею, когда бежала по лестнице. Наконец ему это надоело, он понял, что так просто от меня не избавиться, поэтому резко остановился и повернулся ко мне.
- Перестань ходить за мной,- грубо потребовал он.
- Нет. Я хочу с тобой. Мне нужны приключения, у меня экзистенциальный кризис!
- Какой кризис?
- Не заставляй повторять это слово, я еле как его выговорила.
- Иди отсюда!- сердито прорычал Джеффри.
- Ну возьми меня с собой! Джеффри, без шуток, мне сейчас пиздец дерьмово и, если я пойду в свою комнату, то просто сдохну от собственных мыслей, а я не хочу сейчас загоняться, потому что это, блять, просто выворачивает мне душу наизнанку. Сейчас мне, как никогда, нужна компания или просто человек, с которым можно посидеть или помолчать. Одиночество сломает меня.
Я и не надеялась, что смысл моих слов дойдёт до Джеффри, потому что он молча, бесстрастно слушал и, кажется, ему было далеко наплевать, какие проблемы или кризис я сейчас переживаю. Впрочем, он и не должен в этом учавствовать, я не умею право впутывать его в свои проблемы и вешаться на него, как мешок картошки, но всё, что я сейчас сказала - это просто крик души, который уже невозможно сдерживать.
Мы стояли в абсолютной тишине несколько минут, он неотрывно смотрел на меня и его взгляд олицетворял абсолютное равнодушие. Я ощутила острый укол горечи того, что наделала. Ну ты настоящая идиотка. Раскрыла тут свою душу, поэтесса хренова. Да ещё и перед кем? Перед Джеффри?! Этот человек больше всех презирает живых существ, он провокатор, эгоист, настоящая сволочь, его жестокости нет границ, он измывается над людьми ради веселья, вечно язвит и огрызается, и ты ОТ НЕГО ждёшь помощи? До чего же глубоко твоё отчаяние, Энди, как же низко ты пала.
Зря я побежала за ним, та мимолётная радость из-за « приключения» была лишь иллюзией, пустой надеждой. И я, и он это понимали.
Я повернулась и зашагала к лестнице, настроение было ещё хуже прежнего, хотелось уже не случайно, а умышленно, со всей дури броситься с третьего этажа и катиться по ступенькам, поочередно теряя свои зубы и мозги по дороге, постепенно забывая, кто ты есть. Зато сейчас я не чувствую боли. Я ощущаю необъятную дырень и, можете меня поздравить, я пробила ещё один уровень дна своего психического состояния.
- Оденься потеплее. Возьми с собой варежки и шапку.
Я резко повернулась, сердце бешено застучало; вот бы мне не послышалось!
- Что?...
- Жду тебя здесь. Только быстро.
- Я... хорошо!
Я не помнила себя от радости и стремглав полетела на третий этаж, впопыхах пыталась натянуть болоневые штаны задом-наперёд, напялила вязанную шапку, которая мне ужасно не шла, две пары варежек, обмоталась несколько раз шарфом, куртку надевала по пути. Через несколько минут я стояла перед Джеффри и улыбалась во весь рот: приключениям быть!