Зеленая Зона

На арте сверху изображена Лайт Вайтэлл. В конце главы вас ждет арт из момента, который будет там происходить. 

Приятного чтения!~ 

      Эви очнулся от леденящего ужаса, когда перебрал в голове все возможные варианты, которые могли произойти с Миражанной. Но он даже представить себе не мог, что биологическое создание Эйла с помощью крови Миры вырастило крылья и улетело с ней в черное затуманенное небо. Ему теперь было тяжело дышать, стоять и размышлять. Он чувствовал себя слабым и глупым, не смог даже за раненой девчонкой уследить...

Прости меня, Андрей, я не должен был соглашаться на ее бредни спасти тебя, тебя тут уже быть не должно... Ты мертв, верно, ведь?

       С колющей болью в сердце, Эви стал двигаться к первому этажу вверх по лестнице, собираясь вложить всю злость и гнев, выламывая чертову неподдающуюся дверь. Но... дверь уже была выломана, и на него глядело множество прицелов и черных автоматических винтовок, подобно грациозным злым доберманам с горящими мрачными глазами, готовыми впиться в его глотку в любой момент.

Военные солдаты, а точнее пешки кровожадных царей, которым приказали стрелять во всех, зараженных и нет – произошедшее в секретной лаборатории МЦББИ должно исчезнуть вместе с лабораторией и ее секретами, теперь опешили и смотрели на молодого парня с травматом в руках.

– Огонь! Чего встали?! – ржавым голосом прохрипел лидер группы, и первый же нажал на курок. Глухой свист, гильза, секундная вспышка и испуг. Перечислить всё то, что увидел за пару секунд Эви было сложно, но выстрел был не со стороны солдат, а кто-то стрельнул сзади Эви, держа парня за руку с его травматом и, больно нажимая палец Эви на курок. Теплая смуглая сильная рука человека сзади напомнила Эви приятные времена со своим лучшим другом, которого теперь нет в живых. Или же есть?

Главнокомандующий с ужасом в глазах упал замертво, роняя с грохотом винтовку, которая шальной очередью прошлась тридцатью патронами в противоположную стену лестничной площадки и заглохла вместе с хозяином...

Не дождавшись, когда солдаты очнуться от ступора, Андрей потянул Эви за шиворот за угол лестничной площадки и рывком потащил вниз по лестницам, обратно туда, откуда он только недавно вернулся... Лаборатория в отсеке Е-1.

В спины парням свистели мимолетные свинцовые пули, раз за разом приближаясь всё ближе и ближе. Военная группа солдат последовала за целями вниз, в самое логово монстров.

Немного ранее...

           Я не ощущал себя ни живым, ни мертвым. Не могу сказать, что я видел происходящее, пока я трупом валялся в собственной луже крови, но я точно помню, как какая-то девушка забрала мой нож и освободила тело девушки из капсулы, я помню, как странный парень в кожанке пытался меня забрать. Он обещал вернуться. Честно, я не знаю, я видел это или слышал, или ощущал. Но я это помню, как утраченный фрагмент в памяти, заторможенный и затуманенный фрагмент, словно всё это пережил не я, а кто-то мне в красках об этом рассказал.

Что же было дальше? А вот что. Свинец в моём мозгу растворился в кислоте, выделяемой «дефектным А-вирусом», как когда-то сказал Эйл. Я не знаю снова же, откуда я вообще знаю, что было внутри меня, но я просто знаю. Удивительно, что этот паразит внутри меня не убил, а теперь нагло живет со мной, трогая моё тело, что-то вечно меняя и вызывая дискомфорт в кишечнике. Я очнулся довольно спокойным, словно хорошо поспал. Но я просто еще не успел осознать, как мне страшно и больно. У меня в виске дырка от пули, мой дефектный вирус зачем-то заставил выплеснуть наружу много моей крови без причины, словно освобождая место для чего-то еще. Я думал, что очнусь с зелеными ядовитыми глазами, умалишенным и злым, но я очнулся собой. Да, я был зол, но это было уже мое собственное желание злиться. Злиться на Эйла, на его улыбку, на его чертов шепчущий голос, отдаваемый внутри меня эхом. Эйл... Эйл, Эйл... Эйл... я убью тебя, Эйл!

               Я осилил тяжесть и анемию, осилил головокружение и прилив крови в голове, я просто встал, не смотря ни на какие преграды. Я хотел поскорее встать, доказать самому себе, что я живой и мне не придется в следующей жизни убивать Эйла, ибо я и сейчас могу это сделать, осталось только...

Резкая слабость в ногах, и я падаю в свою лужу крови вновь, разбрызгивая черные волосы и без того омерзительно злое лицо кровью.

– Как же бесит... – Я опрометчиво ударил кулаком по плитке, снова плескаясь кровью. Этой тухлой моей кровью. Теперь от меня, подобно этой лужи, разит тухлой ненавистью и местью, злостью и обидой. Я был с ним так добр и наивен, я был... а теперь есть ли я? Не изменился ли я, валяясь в собственном дерьме, задыхаясь от яда в организме? Может, я стал умалишенным и сам этого не понимаю? Боже... мой дорогой брат... Миражанна, я должен вернуться домой.

Снова осиливая слабость, я встаю и держусь за кушетку. Моя одежда вся испачкана, в нос внедряется едкий запах тухлого. Боже... я будто гнил. Мой цвет кожи болезненно желтый, пальцы посиневшие, в глазах бегают искры. Ходячий зомби с бьющимся сердцем.

Оголив ядовитый оскал, я исподлобья изучаю комнату, вздрагивая от странных болевых импульсов в мозгу. Разбитые капсулы, много крови и мертвые тела ученых. Моего ножа нигде нет. Жаль.

Опять ко мне подкралась с тыла слабость и тошнота. Я съел многоножку...

     Выблевав желудочный сок, я вытянулся в полный рост, уже не хватаясь за кушетку, и потопал в тяжелых (из-за слабости) берцах по темной лаборатории. Только сейчас понял, что только в секретной комнате горел люминесцентный белый свет, дальше в основной лаборатории тьма. Но... со мной что-то явно не так, я ощущаю каждый предмет в темноте, ни на что не натыкаюсь, будто... как летучая мышь вижу всё без зрения. Мне так противно и холодно от самого себя, я злой и грязный, исхудалый и болезненный, как я хочу тепла и уюта. Эйл – твоё имя для меня теперь антоним к слову уют и счастье. Я найду тебя любой ценой, раз я жив, то пока дышу, я не успокоюсь. Таким мразям как ты, существовать нельзя.

                  Воскресший военный шел по лаборатории, хромая и падая. Мрак стал его другом, он видел всё и вся, но не пытался подумать, откуда такие способности. Что будет с его телом дальше? Яд внутри него разгорался и возвращал Андрея в здоровое состояние, забирая головокружение и тошноту, даруя привычную для него быструю реакцию и подвижность тела. Скоро парень уже бодро шагал вверх по лестнице, пока не услышал приказ стрелять и силуэт плечистого парня в знакомой джинсовой куртке с нашивкой на плече.

В этот момент с ним определенно было что-то не то. В его планах было просто схватить Эви за куртку и потащить за собой вниз, но что-то в нем буйно и, размалывая душу, прошептало:

Жалкие ублюдки, убить их всех. Убить, Андрей! Убить! Убить! Они мерзость.

И тогда он подкрался за доли секунды к Эви, схватил его за руку и до боли сжал пусковой крючок, на автомате прицеливаясь в глаз главнокомандующему. Он не хотел его ранить травматом, он хотел убить. Да...ядовитый циничный голос внутри желал этого. Противоположность Андрея. Демон и гневный монстр, оживший раньше самого парня, теперь дышит одним воздухом с Дюхой и вертит его желаниями, как хочет. Если Андрею свойственно золотое солнце и тепло, то его токсичному монстру отравленный металл золотого оттенка хладнокровия и высокомерия. Но даже так... это Андрея не остановит. Эйл – его цель. Его ненависть и страх, который нужно навсегда уничтожить. Что ж, война для двух гениев усложняется, теперь на трон претендует не гений, а настоящий лидер и боец, который, может, не умеет хитрить, но умеет делать людей вокруг себя сильными и смелыми, ведь именно к этому стремиться каждый настоящий лидер.

                                                                                       ***

                   Что блять происходит? Именно эта мысль посетила меня, когда я бежал за Андреем из-за его мощной руки, держащей мою куртку как поводок. Я почти ничего не видел, там впереди кромешная тьма, но мой псевдоумерший друг идеально лавировал на поворотах и вел меня всё дальше и дальше, пока не толкнул силой в лабораторию Эйла в отсеке Е-1 и не закрыл дверь паролем. Я старался отдышаться, но Дюха не успокоился, он растолкал все шкафы и завалил ими проход.

– Они всё равно выбьют дверь,  – меланхолично сказал я, напряженно глядя на друга.

– Вот и посмотрим, будь аккуратен, тут повсюду пробирки с вирусом, – Андрей, пыхтя от тяжести, рявкнул мне такой ответ и сам чуть не уронил своим вытянувшимся статным плечом стеклянный шкаф со штаммами едкой зеленой смеси А-вируса, по крайне мере, я думаю, что там А-вирус. Откуда я уже знаю название вируса? Что ж, объясню кратко, я с самого начала знаю про этот вирус и не завидую тем, кто испытал его на себе. Кстати об Андрее, где он пропадал? Что с ним... у него вся одежда кровавая, взгляд до жути злой, тело исхудало, я через его порванную черную майку вижу торчащие ребра.

– Дюха, – с меня вырвалось его имя, хотя разговор о случившемся я хотел оставить на потом, но, черт возьми, кто меня за язык тянул?

– Чего? – его теплые золотые глаза посмотрели на меня так холодно и мрачно, сияя озлобленным блеском. Я видел в этом томном металлическом взгляде заботу обо мне, он смотрел на меня, как на человека, которому можно поворачиваться спиной, к которому можно приползти раненым и избитом и быть уверенным, что получу помощь, но сложившаяся ситуация сделала его дьявольски озлобленным и агрессивным, но таким же любящим и верным своим принципам.

– Что делать будем? – я с трудом проглотил настоящий вопрос: « Где ты пропадал?!».

 – Выживать, – Андрею было словно безразлично, как я тут оказался, но всё же я ждал момент, когда смогу посмотреть в его лучезарные глаза и спросить свой долбанный вопрос, из-за которого я не спал всю вчерашнюю ночь.

Солдат покосился на моё растерянное лицо и, смущенно вздохнув, прорычал:

– И я рад, что успел вовремя тебя спасти. Считай, я отплатил за то, что ты поперся сюда спасать меня, я же верно понял, зачем ты тут?

– Верно, - я опустил глаза, но чтобы прервать эту неловкую паузу, я резко двинулся с места и схватился за длинный скальпель и кинул травмат Андрею со словами, что он стреляет лучше меня. Он молча кивнул и сказал идти за ним.

                                                                                        ***

                       Парни зашли в секретную комнату, когда дюжина военных рвалась в основную часть лаборатории. Андрей перевернул белый стол, которым бросался мертвый Билл и спрятался за него, нервно сжимая рукоятку пистолета. Эви стоял в углу, притаившись. Парни переглянулись глазами, будто разговаривали мыслями. Громкий гул по ту сторону железной двери, и военные ворвались в секретную лабораторию. Андрей напал первым, заставляя вошедших принять оборонительные действия, защищаясь полицейскими щитами, но их человеческая реакция уступала реакции воскресшего. Он до такого, как они успели прикрыть свои тушки, выстрелил прямиком в глазное яблоко одного из солдат и снова спрятался за укрытие. Эви к этому времени напал на врагов с тыла, разрезая глотку, как влажную чешуйку рыбы. Двоя из десяти были мертвы. Вся группа вооруженных направила автоматы на Эви, но почти весь свинец вонзился в плоть их же товарища с перерезанной глоткой, и снова Андрей выстрелил, разламывая висок парня в клочья. Трое убитых. Эти действия произошли всего за пять секунд с лишним, но что делать теперь? Семеро вооруженных разделились, трое на Эви, четверо, прикрываясь щитами, побежали на Андрея. Бывший солдат МЦББИ и бывшая элита военной академии – взрывная сыворотка, подобно коктейлю Молотова, но выживут ли оба парня в этой перестрелке?

Старшая школа солнечным днем после ядовитой ночи в МЦББИ.

               Апрелия гордо вернулась со своим телефоном, девчонки с восхищением стали расспрашивать, как же она вернула телефон у злоумышленника, но девушка старалась отмахнуться от темы и соврала, что оказывается забыла телефон на лавочке, вот какой-то уличный зевака его подобрал и вернул.

               На любимом уроке на природе ( недавно введенный предмет в старшую школу номер семь, чтобы ученики прививались к любви к творчеству и экологии) Апрелия старалась найти взглядом Александру или хотя бы ее класс. Молчаливую девушку в черной без принтов толстовке она увидела сидящей на траве под тенью ухоженной молодой рябины. Она, как и все, рисовала на альбоме что-то, но Апрелия заметила в ней изменения. Саша нарочно прятала лицо за шоколадной челкой и недоверчиво съежилась, будто не хотела, чтобы кто-то увидел...слезы? Адлард скрестив руки на груди, подчеркнув линию сексуальных бедер, сверху вниз посмотрела на тихо плачущую девушку.

– Чего ревешь? – ее короткие блондинистые волосы элегантно вились на ветру, синие мрачные глаза горделиво смотрели на Сашу, красная школьная юбка прикрывала сочные ноги девушки. Она была так восхитительна и ухожена, в отличие от замкнутой мертвой внутри Александры. Ей было нечего терять, поэтому она сказала прямо:

– Я совершила ошибку, признавшись парню в симпатии, получила жестокий отказ и теперь с каждым днем утопаю в ненависти к себе, ясно почему я плачу? – Саша говорила агрессивно, зная, что такая стерва школы, как Апрелия Адлард, точно кому-нибудь расскажет сплетни о ней.

– Вот как, –  Апрелия задрала голову вверх, сжав красные губы, пару секунд подумала над словами Александры, заставляя саму Александру почувствовать неравнодушие к ее проблеме. Александра, с резко появившейся из ниоткуда надеждой, посмотрела в задумавшееся лицо красотки и ощутила быстрый стук сердца. Да, прекрасная Адлард нисколько не изменилась за эти годы. Такая же своенравная стерва с замкнутой душой, язвительным холодным сердцем, но романтической грацией и мечтами, как у обычной девушки. Она тяжело вздохнула и свалилась рядом на траву, поправляя юбку. Александра с изумлением наблюдала за ее действиями и ждала подвоха, но Апрелия лишь дружелюбно улыбнулась, блистая яркой помадой, и спрятала шоколадный локон волос на лице Александры за ухо.

– Знаешь, твоим серебряным глазам идет красная помада, хочешь докажу? – Апрелия нежно обвела ее взглядом, заставляя собеседницу впасть в ступор. Саша растеряно кивнула, утопая в синих глубинных глазах напротив.

           Девушка достала из кожаной сумочки красную дорогую помаду и коснулась ей тонких бледных приоткрытых от удивления губ Александры. Саша ощутила тот приятный клубнично-слащавый вкус самой любимой помады Апрелии, которую в 13 лет сама Александра радостно мазюкала на свои непримечательные губы.

– Видишь? Ты теперь похожа на принцессу, – Адлард достала зеркальце, и Саша увидела в нем свое заплаканное отражение с вечерней сексуальной помадой, которая затмила все недостатки девушки, - а знаешь что? Принцессы не плачут, - Апрелия, будто подражая своему «парню», игриво шепнула ей на ушко и поднялась с травы, снова бросив надменный взгляд на девушку. Саша потеряла дар речи, не узнавая в этой блондинке типичную стерву, она видела в ней старую подругу, с которой гуляла по ромашковым полям за ручку, - но если опять тебе будет грустно, приходи ко мне, я тебе напомню, каково это быть принцессой.

Апрелия?... Я оставила тебя, эгоистично покинула и заставила меня забыть, но по совпадению, мы оказались в одной старшей школе, я избегала тебя, чтобы ты не увидела то, что со мной стало. Зачем ты вернулась ко мне? Зачем ты делаешь вид, что не узнала? Ведь я по твоим искрящимся глазам вижу неподдельную любовь. Ты скучаешь по мне?

Ночь в МЦББИ.

           Лайт и ее новая спутница бродили по мрачным лабораториям вдвоем, пока не услышали грохот и пальбу с той стороны, откуда она ушли. В лаборатории Эйла перестрелка?

Сейчас девушки направлялись к аварийной лестнице, чтобы по пути заскочить в отсек Б-1, чтобы взять из шкафчиков ученых временную одежду для ее новой подруги. Сейчас же ее спутница была лишь прикрыта белым кровавым халатом Лайт.

– Боже... там какие-то выстрелы, хорошо, что мы ушли, - выдохнула ученая, но заметила, что ее новая подруга исподлобья смотрит назад...туда, откуда они пришли.

– Нам нужно вернуться, – заверила она.

– Вернуться?! Зачем? Ты не слышишь? Там выстрелы!! – Лайт вся побледнела от слов напарницы.

– Там человек, особенный человек. У него почему-то запах, как у создателя. Такой же. Но он не создатель, у него всё равно немного другой запах, но похожий. Я запуталась, – девушка потерла виски и уже более уверено сказала, - Лайт, я не прошу тебя рисковать жизнью, но я одна или с тобой отправлюсь назад, возможно, тот человек знает, кто я и зачем я создана.

– Мы сами вломимся к Эйлу и узнаем! Зачем такой риск?

– Блин, хватит пищать от страха, бесишь! – карие глаза девушки вспыхнули на секунду каким-то огненным оттенком,–  давай притворимся добродетелями и пойдем его спасать из-за глубокого чувства героизма? – ее сарказм едко прозвучал по темному коридору. Лайт немного опешила от резкой возбужденности девушки, но решила согласиться, ибо без нее идти ей уже не хотелось.

Они направились обратно, уже увидев вдали силуэты военных, штурмом разламывая дверь в основную лабораторию проекта Эйла.

       Девушка шикнула Лайт держаться сзади, а сама подкралась с тыла, оценивая ситуацию. Двух парней сильно зажали, один (от которого веяло тем странным запахом создателя) прятался за столом и давал одиночные выстрелы в сторону солдат, приближавшиеся со щитами, а второму повезло меньше – три врага с автоматами и он со скальпелями. Тогда девушка решила помочь второму, ибо одно неосторожное движение – и его убьют. Она сосредоточила всю свою силу в теле и с размаху ударила ногой по спине солдата, откинув его как мячик в стену. Его лоб окрасился в алый. Два автомата развернулись к ней, но ни один из них не выстрелил. Девушка быстрыми маневренными ударами обезвредила противника и вдогонку отобрала автомат, Эви помог защитнице и отвлеченному солдату сломал шею сильными тяжелыми руками. Андрей сумел справиться сам, но всё же девушка нарочно выстрелила в последнюю жертву Дюхи, чтобы показать парню мирное и лояльное отношение к нему.

Лайт стеснительно выглянула из угла, осматривая двух ошарашенных парней и взволнованную подругу, которая так увлеклась боем, что белый халат отстегнулся, оголяя бледный живот и голые ноги с бедрами. Она словно сбежала из какого-нибудь страстного боевика про чудо-женщину, но такая красотка была явью и теперь хладнокровно, подобно хищнику, смотрела на Андрея, как бы намекая ему, мол, говори, кто таков и почему пахнешь так?

     Эви старался не влезать, просто свинцовым взглядом одарил друга и двух новых знакомых девушек. Лайт ему приветливо помахала, показывая апатичную улыбку с какой-то усталой грустью. Ее снежные волосы, окрасившиеся в омерзительно красный привлекли парня, от чего он даже забыл, что сейчас вторая девушка и его друг нервно смотрят друг на друга.

– Зачем ты помогла? – Андрей не скрывал свое недоверие и выразительно опрокинул холодный золотой взгляд на девушку.

–  Поблагодарил бы, – усмехнулась та, нервно поправляя халат. Этот запах был для нее как родной дом, ей казалось, что Андрей и Эйл – что-то теплое и домашнее, но стоило бы учесть тот факт, что один из них ей вовсе не знаком, а второй использует ее в самых жестоких целях.

– Спасибо, – хоть его голос прозвучал безразлично, но он посмотрел исподлобья искренне и мирно,  – кто там стоит в проеме?

– Она со мной, ученая этой лаборатории.

– Я бы хотел прямо сейчас всё обсудить, но нам нужно торопиться, так что предлагаю объединиться и действовать сообща, вам же можно доверять? – Дюха поднял с пола автомат, разрядил его и протянул пару полных магазинов новой союзнице с автоматом.

– Не задавай вопросы, на которые ответ так прост, – девушка уверено подняла лицо и забрала магазины, ненароком коснувшись пальца парня. Ее посетило странное чувство, будто она коснулась действительно кого-то очень важного для себя, от чего аж сердце трепетно застучало. Уняв путаницу в мыслях, девушка подняла второй огнестрельный ствол и отдала его Лайт, объяснив как пользоваться. Эви же с Андреем наблюдали за дружеской идиллией двух симпатичных девушек. Подготовившись к нелегкой дороге, группа из четырех человек двинулась вперед – может, из этой группы выйдет хорошая дружеская компания, а может, страшная банда, сносящая головы врагов, как бутоны роз.

Теплый тихий день после ядовитой ночи в МЦББИ.

    Эйл проснулся не у себя дома, в прочем, еще вчера ночью он и Джо переехали жить в другую квартиру в высокой многоэтажки штаб-квартиры МЦББИ под руководством Габриэля Кроул. Если чем и славился мирный и красивый город Плантэис, так это экологией и именитым зданием МЦББИ, принадлежавшим Габриэлю Кроулу, который заслужил у людей всеобщую любовь и доверие. Этот человек правая рука мэра, а также владелец большой фармацевтической компании и защитник природы. Его штаб-квартира находится в центре мегаполиса Плантэис. Она огорожена со всех сторон парком с экзотическими растениями, которые люди могут бесплатно прийти посмотреть и насладиться природой. Местные вандалы и не ценители природы боятся даже мусор рядом бросить с парком МЦББИ и штаб-квартирой Кроула. Этот человек, хоть и любимец народа, но со скверным характером, также ходят слухи, что он замешан в мафии и промышляет злые делишки за пределами страны, но это лишь слухи, мы же с тобой, читатель, сегодня узнаем высокопчтенного Габриэля поближе.

   Эйл стоял ранним утром у большого окна, открывающего ему вид на целый район города со своими магазинчиками, трассами и шумными парками с фонтанами. Он с улыбкой наблюдал за маленькими человечками, спешившими по своим повседневным делам. Что такое счастье для Эйла? Видеть город как на ладони? Строить в уме грандиозные планы? Нет, это конечно, ему нравится, но больше всего его радовало другое – люстру с его квартиры перевезли сюда и сейчас вставляют в новую квартиру. Шум в белой просторной комнате очень действовал на нервы ученому, но он продолжал улыбаться и смотреть в окно, пока рабочие сверлят дырки, прикрепляют и возятся с шуруповертом, а Джо играет в свои шумные грохочущие стрелялки на джойстике, безразлично таращась в экран.

Белый халат Эйла ему больше был не нужен, он резко отлип от окна и почти в припрыжку добрался до шкафа, сдирая с вешалки его черную запылившуюся мантию, в которой ему было так уютно и тепло.

Коснувшись фиолетовых локон волос Джо, он тихо прошептал ему, что уйдет на пару часов к директору и, дождавшись одобрительного кивка, харизматично взмахнул мантией и удалился прочь из квартиры.

           Он сладко улыбался, встречая взглядом каждого прохожего рабочего штаб-квартиры. Все они были строго наряжены в деловитый костюм, их офисы, подобно улью, рассыпались почти по всему небоскребу с красивыми стильными окнами со сливочным оттенком шторами. Эйл часто замечал величественные картины репродукций и оригиналы прямо посреди коридора, которые были увенчаны, подобно короной, золотыми рамами с камнями. Габриэль жил так богато, что весь его небоскреб залит роскошью и модерном. Ученый побродил здесь еще немного и, наконец, поднялся на самый высокий этаж, где располагался солидный офис Кроула.

      Только парень хотел отворить дверь с золотой роскошной ручкой, как дверь грубо открылась перед его носом и, стукнувшись плечами, выбежал высокий паренек с теплой смуглой кожей и кудрявыми черными волосами, так мило и эстетично маленькими локонами, свисающими на лбу. Эйл успел заметить на его лице грусть и обиду с привкусом злости. Его золотисто-карие глаза спрятались за длинными ресницами и скрыли поступающую влагу к лицу. Он скрылся за углом коридора, а Эйл с интересом проводил его взглядом.

– Даниелс, входи, – нервно наливая глинтвейн, директор МЦББИ выпил весь стеклянный стакан до дна.

– День, Габриэль, а вы уже пьете, – с наигранной досадой пролепетал ученый и с улыбкой поприветствовал здорового мужчину в возрасте. Его можно смело назвать стариком, но его седые волосы были роскошно зачесаны назад, белесая борода брутально смотрелась на его морщинистом злом лице, накаченные волосатые руки с дорогими часами черного цвета и современными циферблатами красовались на его запястье, полурастегнутая рубашка оголяла вытянутую боксерскую шею и золотую цепочку.

– Не умничай, нотации мне тут и так сынок сейчас читал, – выдохнул мужчина, вытирая пот с лица, - уже стар нового ребенка заводить, а с этим раздолбаем не знаю, что делать.

– Раздолбаем? Не похож на хулигана, – Эйл деловито уселся на кресло напротив дубового массивного стола директора и принялся рассматривать безделшуки на поверхности стола. Рамка с Габриэлем и его сыном Михаэлем Кроулом была помята временем и неухожена, видно, сам отец не очень ценил эту фотографию, чтобы следить за ней. Разные черные матовые ручки распластались на столе в хаотичном порядке, Эйл аккуратно принялся их складывать рядом, слушая своего начальника.

– Он считает меня ужасным человеком, а мою компанию МЦББИ – сущим адом, короче говоря, не хочет быть наследником моего дела.

– В чем-то он прав, – вздернув брови, надавил на больное место Эйл и принял на себя злой тяжелый взгляд старика. – И чем же хочет заниматься ваш сын?

– Ты мои проблемы слушать пришел? – разорвал тему разговора Габриэль и задвинул алые шторы, оставаясь с собеседником в полутемной комнате с броскими тонами алого, золотого и богато коричневого.

– А мы куда-то торопимся?

– Если не учесть то, что мы планируем скоропостижный апокалипсис под проектом «Зеленая Зона», то нет, наливай еще глинтвейна и давай болтать о мелочах жизни, - с сарказмом пробурчал Кроул, поднимая взгляд на Эйла с того самого момента, как тот вошел. Мужчина то и дело, что крутился у стола, то шторы поправляя, то облокачиваясь на директорское кресло, корча томный недовольный взгляд.

– У меня все под контролем, если не учесть тот факт, что почти все мои живые существа на свободе, кроме одного, - Эйл растянул самодовольную улыбку, - ваш подарок, который я назвал в честь вашей фамилии и нашего доверительного сотрудничества - Кроули!

– Ты уверен, что можешь управлять на расстоянии каждым своим существом?

– Определенно.

– Что касается Кроули, то я безмерно рад, что главный проект: «Титан» назван в честь моей фамилии, мои предки и я сам тебя благодарят, Даниелс.

– Что вы, я лишь покорный слуга, - Эйл лукаво подмигнул и блеснул своими ядовитыми зелеными глазами, - наш ждет триумфальная победа, компания «Мидори» и «СоуфтЛэйк» подали на черном рынке большие ставки на проект: « Зеленая Зона», они интересуются моими изобретениями и немедля хотят увидеть мой грандиозный проект: «Снейк. Геном: омега»!

– Ставками и деньгами займусь я, твоя задача лишь покорно создавать живых биологических оружий, ту девчонку из капсулы нужно беречь и продавать в любом случае не сейчас, раз она на свободе, то постарайся ее не запортить, она нужна нам чистой, - директор скривил злорадную улыбку и наконец-то одарил Эйла одобрительным взглядом, - и еще, недавно произошел переполох на черном рынке, мои информаторы донесли новость, что некая неизвестная до этого момента компания: «БлэкСториес» точит на нас клыки, держи своего Джо рядом, они могут нацелиться на тебя, Даниелс.

– Мне будет с ними весело, – Эйл представить не мог, что кто-то осмелиться покуситься на его жизнь, когда на его стороне будет целая сотня биологических оружий.

            Попрощавшись с Габриэлем, Эйл прислонился к стене спиной и прислушался ко всему миру вокруг, соединяя себя с Исаией. Можно ли назвать его человеком, раз он способен телепатически связываться со своими созданиями, видеть и слышать где они, управлять ими и внедрять свои мысли, но... он не ощутил запаха и самого Исаию. Сердце закололо, дыхание участилось и будто что-то вгрызлось ему в горло, не давая дышать. Он ощутил адскую боль в правом глазу, как будто сейчас в нем ковыряются ножом, он ощутил то, что сейчас чувствует Исаия. Сильная боль привела ученого в панический и болевой шок. Толпа прохожих рабочих стала звать медиков, а менее заинтересованные зеваки просто наблюдали за телом ученого, корчившегося на полу, задыхаясь.

Эйл очнулся в больнице внутри того самого небоскреба, так сказать персональный медпункт для рабочего персонала. Боль Исаии он уже не ощущал, как и связь с ним была очень тонкой и призрачной, он почти его не чувствовал и контроль над ним совершить тоже не мог. Рядом с белой кроватью сидел Джо и вечно дергал медсестер со своими вопросами о состоянии Эйла. Ученый мельком открыл глаза, наблюдая через опущенные веки за переживанием друга.

– Джо, дай мне телефон... – простонал Эйл, протягивая другу бледную худую руку. Джо послушно кивнул, встал со стула и принялся копаться в карманах мантии парня. Медсестры, заметив пробуждение Эйла, стали вертеться у его кровати, спрашивая самочувствие, измеряя давление и приписывая какие-то таблетки. Сквозь спины девушек Джо уловил зеленый мрачный взгляд Эйла, смотрящего прямо на парня с какой-то холодной ненавистью. Джо нисколько не опешил от этого резкого режущего взгляда, он почти даже понял, что пытался ему передать Эйл: «Джо, что стоишь? Немедля растолкай их, мне нужно встать, помоги, черт возьми!».

Он взял мантию друга, протиснулся сквозь толпу врачей и, покашляв, сказал:

 – Эйл Даниелс не нуждается в медицинской помощи, прошу его оставить,  – он потянулся поднимать друга, который сразу же вцепился руками в его пиджак, но сварливая врачиха отдернула его руку и гаркнула:

– Ты что себе позволяешь, умник?! Врач нашелся, оставь бедного Даниелса в покое, такой щупленький и слабый, его нужно накормить, вот в обмороки и падает! – Эйл засмеялся бы, если бы мог, поэтому шутливым взглядом смотрел на тётю и Джо, ожидая взрывной реакции друга.

Джо тяжело вздохнул, губы немного дергались, перебирая в уме правильные слова для этой дамочки, но та так сильно раскричалась, что...

    Эйл уже был в своей черной мантии и с телефоном в руках. Его тело, пребывающее в состоянии дикой истощенности, расслаблялось на руках Джо, выходящего из медпункта. За его спиной виднелось потухшее помещение, осколки стекла и прижатых в угол дамочек, у которых в глазах до сих пор стояла та жуткая сцена, когда высокий плечистый мужик в солидном пиджаке начал громить всю комнату, крича: « Я сказал, он в полном порядке!!! Отдали бы его, и всё закончилось мирно!!»

Так Эйл прогулялся на руках напарника до самой квартиры, там он его уже поставил на пол и помог добраться до зала, в котором сиреневый дневной свет проникал сквозь большие окна, озаряя кожаный белый диван и пушистый ковер с ворсинками ласкающим оттенком лета.

Эйл облокотился об окно и набрал номер Исаии.

Двумя часами ранее...

            Исаия проводил взглядом Апрелию и, насладившись этим странным новым чувством влюбленности в людей, рассмеялся посреди аллеи, не взирая на косые взгляды прохожих. Это он еще сдержался. Ему хотелось встать на лавку и закричать во всё горло: «Я чертовски люблю людей! Каждую мразь и каждого благодетеля!», но вместо безумных речей, он свалился на лужайку и смотрел в небо, оголив широкую улыбку. Но... его радость прервала мысль, темнившаяся в его подсознании: «Ты принадлежишь Эйлу».

Сдернув с лица улыбку, Сайа обдумал дальнейшие действия и вспомнил про зеленый глаз за его длинной алой челкой.

Это трон моего создателя, моего Бога. Говорят, людей, идущих против Бога, сжигают на костре, что ж, пусть пир в мою смерть будет горячее любого сжигания ведьмы!

И так он принял решение. Самое кровавое и страшное решение, которое заставляло его трястись и бояться, но всё равно идти вперед к цели – расковырять ножом глаз. Для удобства этой процедуры, он решил воспользоваться новой знакомой и нагло пошел в ее школу.

Апрелия как раз красила алые тонкие губы Саши. Она увидела тогда за ней, облокотившегося об ствол дерева Исаию. Он ей чертовски притягательно улыбнулся, маня пальцем к себе. Тогда девушка поспешила встать с травы, кинуть пару красивых фраз Александре и удалиться, не срывая взгляда с красноволосого красавчика за деревом.

Она скрылась в тени школьных рябин и вопросительно уставилась на Исаию, грациозно выпучивая бедра и скрещивая руки на груди.

– Скажи, принцесса, никто против не будет, если ты свалишь со школы сейчас? – Сайа с усмешкой посмотрел в ее лицо, застывшее в недоумении. Апрелия заметила, что сейчас он бледнее обычного и хоть он старается это не показывать, но лицо его было тревожным и посиневшим, слова вылетали отрывисто и не так галантно.

– В чем дело? Пока в аллее прохлаждался, клещ за жопу укусил? – девушка выгнула бровь, растопырила алые губки и сделала плаксивое личико, дразня парня.

–  Скажем так, мне нужно глаз свой ножом или чем-то острым расковырять, - Исаия почесал висок, опуская глаза.

– Ч-что? Шутка не смешная, – Апрелия фыркнула, собираясь развернуться, но Сайа ей не дал, обнимая ее сзади, - пусти, - сдержанно шепнула она.

– Апри, ты ведь богатая, верно? У тебя есть домишко, в котором мне можно сделать эту процедуру и желательно спирт?

– Если мне объяснишь, что происходит, то подумаю,  – она повернула лицо в его сторону, ощущая его дыхание сзади. Отрывистое и горячее дыхание...

– Будь по-твоему. Мой зеленый глаз может лишить меня свободы и жизни, от него нужно избавиться любыми способами, иначе я выйду из игры и людей мне уже не спасти.

– Ты что супер-герой какой-то? – Апрелия затаила дыхание, беглым взглядом осматривая школьный двор.

– Кто знает, я могу им стать, если ты мне поможешь,  – он применил самый грязный и проверенный прием: нежно провел пальцами вдоль ее руки и сжал ее кисть, делясь с ней своим горячим телом. Она прочувствовала всей душой его страсть и сладкое желание сделать с ней очень плохие вещи... Апрелия никогда не испытывала сильную симпатию к парням, но этот человек сзади, будто не человек. Что-то могущественнее и опаснее.

Она кивнула, прикусывая губу.

– Пошли за мной, – она схватила свой рюкзак и перебралась через школьное заграждение в уличный двор, по нему они протопали еще какое-то время и оказались в богатом районе.

Исаия с интересом осмотрел красивый район с клумбами растений, дорогими автомобилями и чугунными заборами, которые каждый краше предыдущего.

–  Здесь есть дом, который мне достался от моей пробабушки, его оформили на меня с учетом того, что я закончу год на красный диплом, - уточнила Апрелия и достала ключи из рюкзака.

– Ты их всегда носишь с собой? Блин, нужно было и их украсть, - шутливо произнес Сайа, получив удар в плечо. Он еще громче рассмеялся.

– Бесишь, - вздохнула блондинка и открыла ему калитку, - дамам вперед.

Исаия ей подмигнул и, продолжая шутить, прошелся женской походкой, виляя задницей.

– Что же ты за человек такой, сначала мне тут говоришь такие жуткие вещи, а теперь беспечно шутишь, - девушка хоть и бурчала, но на лице так и хотела появиться улыбка.

Они зашли в дом. Сайа с восхищением осмотрел просторную прихожую без дверей, стильными полками с лакированным черным цветом и белым паркетом на полу с обставленными под модерн коврами с нежными ворсинками.

– Однажды я тут буду полноценная хозяйка, – горделиво усмехнулась девушка, снимая дорогие босоножки на высокой платформе.

– Верю,  – Исаия последовал ее примеру, стянул с себя черную куртку и длинные бутсы на черной шнуровке.

Девушка порылась в ящиках и нашла муравьиный спирт, кухонный нож для нарезки мелких овощей и много-много марли в кладовке комнаты прислуги.

Они поднялись на второй этаж, Исаия забрал принадлежности и собирался уже закрыться в ванной, но девушка придержала дверь.

– Моя помощь тебе потребуется?

– Если я буду лежать мертвым телом какое-то время, не пугайся, –  лукаво улыбнулся ей парень и захлопнул дверь.

– Я буду рядом, – прошептала в дверь девушка и прислонилась к двери, копаясь в своем телефоне. Она до сих пор не понимала, почему помогает ему, что он такое и зачем ему делать такое со своим глазом?

Он больной.

Исаия тем временем разложил марлевые повязки и ножницы, снял свой зеленый лонг и облокотился руками над раковиной, исподлобья глядя на свое волнующееся лицо.

Будет больно.

     Идя всю дорогу с Апрелией, он шутил и был полон непринужденного спокойствия, сам по себе Исаия – прекрасное зеркало, в отражении которого никогда не найти слабость и страх, он тот, кто широко улыбается и пугает врага своей уверенностью и находчивостью, в его руках слишком много власти, которую даже самый отпетый король отнять не сумеет. Невозможно отнять то, что навечно пришито к твоей душе – мания повелевать любыми средствами и силами. И даже сейчас девушка с высоким титулом, у которой каждый парень школы готов валяться у ног, готова плясать под любую дудку незнакомца с неизвестным ей именем. Потому что для управления ей Исаия применил нужное средство – обаяние, загадочность и харизму. Ему не сложно сказать ей своё имя, ему все равно на нее и эти страстные прикосновения к ее телу, дыхание, что уносит ее душу далеко в пучину фантазий – лишь прекрасно работающая схема. В ее глубинных синих глаз при первой встрече Сайа распознал любопытство, скуку из-за обыденности и романтичную душу. Так что он лишь прекрасный маньяк, который убил ее холод и независимость. Он готов поспорить на то, что сейчас девушка за дверью думает только о нем и мечтает быть связанной с ним. Так всё же Спаситель Мира одновременно токсичный Король?

      Закрыв глаза, Исаия постарался забыть обо всём, обо всех его страхах, которые он так мастерски прячет, как и своё слабое худое тело за кожаной курткой, которая на два размера его больше. Он вслушивался во всё вокруг, успокаивая себя. Он вспоминал те глубинные глаза Апрелии, влюбляясь в ее слабую непорочную душу, которой управлять проще, чем кажется. Именно Апрелия вызвала у него любовь к людям, ведь они все такие! Слабые и непорочные, задирающие подбородок вверх и верующие в свою особенность в этом мире. А на деле шаблон друг друга. Все хотят любви, все хотят красивое тело, все хотят деньги, все хотят быть нужным, все хотят популярности и славы, все хотят казаться больше, чем есть. И Исаия как раз тот самый очаровательный мерзавец, который выше всех и так, умнее и прекраснее и так, но он Король, который любит наряжаться в нищего. Притворяться влюбленным, как и все, играть в слабака, если нужно, снимать корону перед другими, чтобы незаметно управлять человеком, возомнившим из себя Короля. Он опаснее Эйла, ведь непредсказуемость и делает убийц и психопатов страшными людьми. А может, они стоят друг друга. Эйл и Сайа одного сорта яблоки, оба монстры с непредсказуемостью и личными целями.

Подумав снова об Эйле, Исаия дернул губой и, не давая себе время подумать, вонзил острый нож в правый беззащитный зеленый глаз, который последний раз сверкнул токсичным оттенком и залился кровью...

     Апрелия все прислонялась к двери, пытаясь что-то услышать, но Исаия молча вонзил нож и не издал звука. Он хладнокровно наблюдал за скатывающейся бордовой линией крови по щеке, боль была схожей с той болью в боку той прошлой ночью, но так как в глазу находятся более чувствительные нервы, то с каждой секундой боль превращалась в нечто ужасное, слишком невыносимое и горящее. Сайа хотел плакать от такой боли, влага подступила к единственному живому глазу, но она не чувствовалась. Весь мир ощущений Сайи был зациклен на этой боли в глазу, вытекающей вместе с кровью. Он постоял еще немного, но вокруг все потемнело, ноги задрожали, губы слились в мраморном оттенке кожи, парень пытался удержаться за раковину, но коленки подкосились, и Сайа грохнулся у двери.

Апрелия вздрогнула от резкого удара сзади нее.

– Ты... ты живой? – она пыталась открыть дверь, но Исаия ее запер.

– Более менее жив, - прошипел он, безразлично давая крови покидать его тело. Из щели двери девушка заприметила растекающуюся лужу крови.

  –Что мне делать?! Открой, дурак!

 – Всё в порядке, – Исаия встал, болезненно шатаясь, и дотянулся до перекиси водорода. Он прекрасно помнил, как Эйл читал ему целые журналы по правильному оказанию помощи себе или пострадавшему. Перекись водорода останавливает кровотечение, осталось теперь взять бинт и закрыть открытую рану. Пока он это делал, Апрелия по его просьбе продолжала спокойно сидеть и ждать, а он, спиной прислонившись к стене, делать манипуляции с повязками и болтать с девушкой, дабы не давать самому себе раскиснуть и свалиться в обморок от потери крови.

– Скажи, Апри, Саша была счастлива, видя тебя рядом?

– Ты интересуешься таким, когда вокруг тебя лужи собственной крови?! – взбесилась блондинка, ударяя по двери.

–  Нуу... скучно так сидеть, расскажи что-нибудь, –  Исаия приглушал руками свой писк от боли и по возможности выдавливал из себя спокойный голос.

– Как тебя зовут? Я уже может, заслужила знать твоё жалкое имя? – высокомерно гаркнула девушка. Исаия хоть ее сейчас не видел, но готов был поклясться, что после этой фразы она задрала подбородок и цинично посмотрела  в потолок.

– Исаия. Для тебя, моя леди, могу быть Сайей. Теперь мой вопрос. Что ты мне скажешь, если завтра начнется глобальный апокалипсис?

– Что за дурной вопрос?

– Ты в начале знакомства, говорила, что твой отец богатый и имеет связи. Кто он?

– Директор компании «СоуфтЛэйк».

– Вот оно как... - Исаия скривил самодовольную улыбку и, завязав последний узел, открыл щелчок двери туалета. Девушка сразу же открыла дверь и упала на колени перед посиневшим телом Сайи. Он был рад снова облокотиться об что-то и погряз в судорожных объятиях Адлард.

– Ты не умирай, ладно?! Мне можно теперь «скорую» вызывать?

– Не... я выживу, просто из-за боли медлил и никак не мог сразу повязку накрутить, теперь буду привыкать видеть одним глазом... хах ... прискорбно то как,  – пробурчал Исаия, почти плавая лицом в груди женственной и приятно пахнущей девушки.

  Спустя какое-то время Сайа был одет в кожаную куртку и спокойно пил лимонад в доме Апрелии. Она вечно в недоумении поглядывала на него, не понимая, как быстро он мог так очухаться и уже порозоветь, спокойно двигаться и не скулить от боли. Сам Исаия хотел поспать немного, но раздался звонок домашнего телефона дома Адлард. Апрелия взяла трубку, прослушала голос неизвестного под пристальным взглядом Исаии и почти заикаясь, сказала Сайе:

– Какой-то Эй.. Эйл хочет поговорить с тобой.

Сайа был готов выронить стакан в руках, но справился с удивлением и, стараясь не паниковать раньше времени, взял трубку с рук девушки.

–  Исаия... какой приятный сюрприз.

– Удивлен? Управлять мной ты больше не сможешь,  – Исаия злорадно усмехнулся, но скоро придет очередь Эйла смеяться...

– Удивлен. Вот только, ты уже проиграл. Убить меня ты не сможешь, ибо просто чисто физически подойдя ко мне ближе, ты снова станешь уязвим, и я захвачу над тобой власть, заставив тебя порезать самому себе вены и танцевать умирая.

Исаия молча слушал, уже представляя, как сияют токсичные зеленые глаза создателя, сладко шепча Исаии следующее:

- Ах да... мой слад-кий, Сайа, я ведь правда любил тебя, а разбив мое сердце, ты поплатишься. Жди от меня сюрприза. И не дыши так учащенно, я чувствую твой страх!