Зеленая Зона

       Андрей зорко оглядел все камеры. В глазах почему-то странно мельтешили искорки, словно парня недавно ударили по голове. Эйл с улыбкой, которая приросла к его лицу с момента, как Дюха появился в поле зрения, не уставал наблюдать за сосредоточенным парнем.

Андрей решил первым делом обратить внимание на Исаию, ибо мгла, в которой он стоял, сильно напрягала Красса.

Поправив микрофон, Дюха заговорил:

– Исаия, ты меня слышишь?

Сайа дёрнулся, тут же посмотрев в камеру. Его расширенные зрачки свидетельствовали о том, что он ни черта не видел во тьме, но всеми силами пытался рассмотреть стены перед собой.

– Да. Андрей?

– Да, это я. Моя помощь тебе нужна?

– Я на втором уровне. Прошёл метров пятьдесят. Тут одни коридоры и тьма. Лабиринт. Диктофон в начале уровня мне сказал, что за каждым углом коридора таится опасность. Тут сплошная развилка. Я должен найти во тьме лифт и не наткнуться на эти «опасные углы».

Андрей хоть был сосредоточен, но его слегка обрадовала собранность Сайи. Он даже не стал задавать вопросы, откуда у Дюхи доступ к диспетчерской. Всё строго и по делу.

– Понятно. Не ходи больше без моего указа. Дай мне время подумать.

Исаия сдержанно кивнул и остался стоять на месте, безразлично таращась во тьму.

Военный повернулся к Эйлу и спросил:

– Как мне понять, куда ему идти?

Учёный, оказывается, покидал обитель диспетчерской и делал себе кофе, пока Андрей беседовал с Исаией. И Эйл только что сел обратно в кресло, помешивая чашку серебряной ложкой.

– Если Исаия выбрал правильный проход, то на новой развилке будет в темноте загадка, которую видишь только ты через камеру. Решив её, ты сможешь понять, куда ему двигаться. Советоваться с Исаией запрещено. Если ты не сможешь решить, то ты можешь обратиться ко мне, я за некую плату тебе помогу. Или ты можешь рисковать. Но учти, что опасность за углом его поджидает смертельная. В темноте Исаия мало, что сможет сделать. Любые монстры во мгле становятся вдвое опаснее.

        Андрей ощутил колкую дрожь по телу. Ответственность за жизнь человека легла на его плечи тяжёлым камнем. Но он был готов к такому. Собрав весь страх в кулак, не оставив на лице ни единой эмоции, Красс обвёл развилку внимательным взглядом.

Он заметил, что на углах в новые повороты какие-то надписи. Он приблизил камеру и прочитал их: «Что-то колит» и «Что-то мягкое».

Исаия продолжал безмятежно стоять. Андрей призадумался. Посмотрел на Эйла, когда понял, что в голову ничего не лезет, и решил поговорить с ним, так думается легче.

– Тут два поворота. На одном написано «колит», на другом «мягко». Было бы слишком просто, если я выберу слово «мягко». Тут что-то другое.

– Возможно, – Эйл легкомысленно пожал плечами.

       Дюха поник головой. Он слышал голоса своих демонов. А-вирус рассуждал вместе с ним. Эйл с интересом разглядывал профиль Андрея: прямой нос с некой остротой на кончике, чёткий рельеф тёплых по тону губ, спрятанные за волнистыми волосами глаза, слегка виднеющиеся выбритые виски по солдатскому стилю. От человека с такой внешностью веяло силой и защитой, но некое дрожание выдавало в парне ступор и страх провалить первое же задание. Давление оказывали собственные же мысли. Эйла это безумно радовало.

– Какая плата за подсказку? – Вдруг спросил Дюха, нервно растирая ладонью ткань штанов.

– Укол с наркотиком. Чем больше доза, тем меньше ты сможешь соображать. Не советую брать сейчас от меня подсказки. Они тебе ещё пригодятся.

Андрей сглотнул слюну и поднёс губы к микрофону.

– Исаия, – начал он.

– Да? – Сразу же отозвался в ответ Сайа.

– Подойди к повороту и потрогай рукой стену рядом. Нащупаешь что-то, то скажи.

Исаия без вопросов выполнил приказ и окликнул лидера:

– Ай... тут что-то ножом неровно выточили на стене, что какие-то колющие опилки мне в палец вонзились.

Исаия с негодованием стал потирать подушечки пальцев.

Андрей всколыхнулся, заметив, что Исаия потрогал рукой надпись: «Что-то мягкое».

– Хорошо. Теперь подойти к другой и тоже потрогай.

– «Хорошо» ему... – Пробурчал Иса, нащупывая другую стену. Через минуту он нащупал что-то мягкое, словно стена лабиринта внутри сделана из ткани, и маленькие прорези надписи оголяют «внутреннее содержимое» стены. – Андрей, тут что-то очень мягкое. Будто ткань трогаю.

Противоположная надпись оказалась мягкой...

Андрей прикусил подушечку пальцев. Напрягся. Исаия ждал дальнейших действий, пытаясь самим понять по рельефу, что же всё-таки написано, но Андрей его прервал:

– Идём в этот поворот, где ты нащупал мягкость.

Исаия беспрекословно подчинился.

– Андрей, он идёт в надпись: «Что-то колит»... – Подтягиваясь на кресле, пролепетал Эйл, – может, там и мягко, но какая разница? Возможно, за поворотом его ждёт нож в спину.

Дюха старался его не слушать и верить в свой выбор...

       Камера переключилась на другую. На ту, что снимала перекрёсток, куда только что вошёл Исаия.

***

       Крайм ступил на новый этаж, выходя из лифта. Он сгорбился, чуть пригнулся и шёл надменным широким шагом, воображая из себя злого гопника. Парень так старался настроить себя на драку. В новом помещении было светло. Люминесцентные лампы лишь слегка жужжали. Крайм тут вдруг остолбенел. На столике посреди плитчатой комнаты сидел Исаия. Элегантный, улыбчивый и на странность спокойный. Он дёргал ногой под такт музыки у себя в голове и рассматривал стены напротив. Крайм сжал кулаки и окликнул красноволосого парня. Тот с остротой в зрачках посмотрел на него и проговорил:

– Эйл жалеет, что когда-то освободил меня. Что подарил мне свою любовь. Я его предал, Крайм.

– Ты чё несёшь? Как ты тут оказался?

– Я тут всегда был, дурачок, – рассмеялся Исаия, спрыгивая со столика. – Давай и ты предашь Андрея. Ощути мою боль. Тогда мы сможем вместе сбежать отсюда, забыть про всех этих дураков, возомнивших из себя богов.

– Сайа... что за бред?

Крайм ощетинился, весь напрягся. Он пытался понять, что не так с его другом, но Сайа не дал много подумать...

Парень в припрыжку настиг Крайма и обнял.

– Ты ведь со мной до конца? Давай же убежим. Я тут больше не могу находиться. Я знаю, где выход.

       Брюнет застыл, ощущая приятные объятия. Но хоть тело обмякло, поддалось тоске по нежности, предалось забвению, чуть приобняв друга в ответ, но разум Крайма анализировал ситуацию. Он переигрывал в голове кассетой слова Сайи. Голубые глаза метнулись в сторону посторонних предметов комнаты: помимо резко зацепившего его взгляд Исаии тут была капсула для биологических оружий. Она была открыта. Словно ждала, когда в неё поместят... тело?

Крайм глянул на красную макушку парня. Тот безбожно мило улыбался и таял в объятиях.

Да что с ним? Накачали чем-то?..

Крайм отдёрнул от себя друга и взглянул на него. С виду Исаия. Ничем не отличается. Или отличается?..

Вдруг парень вспомнил, что Исаия был в белом лонге с V-образом вырезом и в кожаной куртке, но сейчас он в зелёном лонге.

Он не мог из нихера лонг сменить. Это не Исаия.

Брюнет тут же толкнул псевдо Исаию ещё дальше, отчего биологическая копия взвизгнула и зарычала несвойственным голосом человека.

– Я же сказал, пойдём со мной! – Завопил Исаия, вытаскивая с кармана джинс хоукбилл. Он мастерски прокрутил его у себя в руке и встал в боевую стойку.

– Слышь, козёл, Исаия не любит боевые стойки. Он просто стоит и лыбиться перед дракой. Позёр хренов ты.

Крайм достал свой квайкен и лезвие представил вперёд в мишень.

Исаия кинулся на парня, резанув ему бок. Крайм не успел уследить за его резкими движениями. Боль заставила его скрючиться, но на ногах парень всё же устоял.

– Я так и знал, что ты меня не достоин, – прохрипел «Исаия».

– Ублюдок Эйл... думал, что я побоюсь тронуть Исаию? Нет же... я люблю бить этого придурка. Кровь ему идёт!

– Что ты там бормочишь?.. – Выдохнул враг, поправляя алые волосы.

Крайм тут же поднял голову, сверкая морозным льдом в глазах. Монстру на миг показалось, что от его взгляда в тело вонзилось тысяча ледяных осколков.

– Исаия, я же обещал, что побью тебя, если будешь вести себя как урод!

...Крайм сидел на плитчатом полу, ощущая холод и неприятную мокрую ткань. Джоггеры намокли в крови, а плитка под ягодицами неприятно обдавала морозом. Над головой жужжала лампа. Тело биологического оружия лежало рядом со сломанной шеей. Лицо его смотрело на своего убийцу. Безжалостного убийцу.

Крайм скривил больную улыбку, хватаясь за голову.

– Как мне это всё надоело!..

Вдруг раздался писк камеры, и по комнате прошёлся эхом голос Андрея:

– Крайм, ты молодец.

Брюнет тут же вскочил, чуть снова не свалившись в лужу крови.

– Кто ты мля?!

– Эм... Андрей. Крайм, это я.

– Слышь, за дурака меня не держи, Эйл! Голос изменил микрофоном и теперь базаришь за нашего лидера. Хуйца сосни!

– Крайм, дебил, я это. Андрей Красс. Эйл сидит рядом, я в диспетчерской. Послушай, тело Исаии нужно положить обратно в капсулу. Понял? Там дальше откроется новая комната. Будь осторожен. И не забудь, что ты можешь выбрать себе ещё одно оружие из арсенала. Видишь там шкафчики? Найди кусачки, сломай цепь и достань оттуда столько оружия, сколько сможешь унести.

– Нихера не понял! Ты чё там в камере забыл?

Андрей схватился за лоб и прорычал в микрофон:

– Крайм, я щас выйду и по морде тебе настучу! Слушай меня и делай, что сказал.

– Ну, бесишься ты прямо как Дюха, – порозовел Крайм и дружески улыбнулся в камеру, – йа-йа натюрлий! Всё будет сделано, фюрер!

Крайм поставил два пальца между губами и носом, рисуя будто усы, а вторую руку поднял в изображении «приветствия Гитлера».

– Ну и дебил ты, – улыбнулся Андрей и пожелал другу удачи. Сам лидер вернулся к Исаии. Они вместе прошли уже несколько поворотов в лабиринте, и всё складывалось удачно.

      – Как там Крайми? – Спросил Сайа.

Эйл уже высушил чашку кофе и лениво поглядывал в мониторы с камерами.

Андрей ответил:

– В нацистскую Германию играет. А если серьёзно, то у него там тоже не всё спокойно. Надо поскорее заканчивать.

Андрей рассмотрел новый перекрёсток. В этот раз проходов было четыре.

Один из них был тот, из которого Исаия пришёл. Остальные три были неизвестны.

– Что видишь? – Спросил Сайа.

– Много рисунков. Я без понятия, что с ними делать...

Вся комната была обвешана листочками с рисунками. Андрей вглядывался в изображения...

       На некоторых был нарисован несуразный бред: каракули, какие-то чёрные облака, сороконожки, ёлки, лампочки, знак бесконечности, но на некоторых были изображены фигуры людей.

Рядом с одним проходом был человечек с зелёными волосами, в другом: черный силуэт человека с крыльями, в ещё одном: девушка с белыми волосами.

Андрей не мог совещаться с Исаией, это было против правил. Дюха облизал пересохшие губы, слегка наклонился в сторону камер и стал поочерёдно всё разглядывать. Эйл устало зевал и рассматривал ногти.

Прошло десять минут. Сайа уже чуть ли не дремал на месте.

        – Эйл, я не вижу логики в этой загадке. Я понял, что зелёный человечек – это Макс, девушка – Мира, а с крыльями – кровопийца Люцифис. Но между ними связи особо мало! Точнее связь есть, но как мне это поможет понять, кто из них ведёт в правильный проход?

– Хочешь подсказку?

Андрей призадумался. Кулаки нервно то сжимались, то разжимались. Сначала Андрей решил рискнуть и выбрать Миру, ибо она среди них человек, значит, не несёт угрозы, но всё же он сомневался...

– Дай подсказку... – Сдался Дюха, устало глядя на учёного. Эйл тут же обрадовался и подал мужчине укол. Андрей вздохнул, затягивая жгут на руке потуже, и с ненавистью к происходящему вколол шприц в вену. Зубы скрипели, придерживая жгут.

Отшвырнув в сторону иглу, парень глянул на экран чуть уже затуманенными глазами. Он кое-как расслышал голос Эйла:

– Выбери тот путь с человечком, который тебе не желал по-настоящему зла. Такой человечек привёдет тебя к победе.

Андрей рассмотрел три фигуры людей и завис. В голове всё плавилось, руки он не ощущал... Они без его ведома дрожали.

Андрей засмотрелся на зелёного человечка. Галлюцинации породили в голове военного голос Макса:

– Дюха, я рядом. Доверься мне.

– Макс!.. – Андрей случайно включил микрофон под волной наркотика и прокричал его имя, отчего Исаия вздрогнул в темноте.

– Андрей? Всё в порядке?.. – Сайа ждал ответа, но его не было.

Дюха услышал голос Миры:

– Неправда, Андрюш! Я люблю тебя, разве не я тебе никогда не желала зла?

       Андрей ещё немного позалипал в пустоту, слегка закатывая глаза, но в один момент тело напряглось, и по венам Красса побежали частицы дефектного А-вируса. Они на своём пути пожирали распространяющийся наркотик. Но этого было не достаточно для полного отрезвления...

– Эйл.... – глухо сказал Андрей, – ты создал охрененно крутых существ. Макс был крут. Если бы я мог... я бы спас его. Если бы я мог, я бы и тебя спас. Я спасу тебя. Ради Макса. Ради нашего с тобой прошлого. В этом прошлом ты улыбаешься. Обещаешь. Сердишься. Смеёшься. Я не забыл Эйла, который ещё не впал в полную бездну безумия. Я ценю того Эйла. Он мечтал найти панацею от болезней. Он хотел быть героем. Я сделаю тебя героем.

Эйл побледнел, слушая Андрея под наркотой.

– Наивный, – процедил Эйл, откидываясь на спинку кресла, – выбирай уже кого-нибудь.

– Я же сказал, что выбираю Макса и тебя. Ты не желаешь мне зла. И он не желал. Он был таким же как ты... Сбившемся с пути.

– Прекрати! – Даниелс тут же кинул чашку в стену, схватил Андрея за волосы и поднял его одурманенное, почти спящее лицо на себя. – Хватит нести чушь! Я убил тебя, убью твоих друзей, покажу этой планете, как классно жить без таких как ты!

– Эйл, ты дурак.

       Андрей ухмыльнулся, слегка оттолкнув от себя учёного, и включил микрофон:

– Сайа, иди в левый от тебя поворот.

Он повёл напарника в развилку с рисунком Макса. Сайа спокойно пошёл туда и в один момент заметил лифт со светящийся кнопкой.

– Наконец-то! Андрей, у тебя там всё хорошо?

– Не переживай. Иди уже. – Сухо отозвался Андрей, сдерживая странную отдышку, которая в какой-то момент появилась и стала резать лёгкие и давить на сердце.

Исаия пожал плечами и направился на этаж выше.

        Андрей потянулся к следующей камере с Кроули. Тиран уже скоро настигнет третий этаж, но его тело уже еле дышало и функционировало. Кажется, наступал процесс омертвления мозга.

– Эйл, я прошёл уровень с Исаией, взамен брал у тебя подсказки, но что делать с Кроули? Я возьму ещё иглу, только продли ему как-нибудь жизнь, – процедил Андрей, пошатываясь на кресле. Он всё время облокачивался на руку и слегка дремал от поры до времени.

– Следующий шприц сведёт тебя с ума. Уверен?

– Дай мне шприц, сука! – Проорал военный. В его голосе читалась уверенность и непоколебимая воля всех спасти.

           Эйл ухмыльнулся, довольствуясь взбешённым парнем, и подал ему укол с содержимым. Андрей держал иглу ровно над пульсирующей веной и с капельками пота на лице нервно дышал, боясь получить после следующей сильной дозы мощный удар в бешено стучащее сердце. Тахикардия.

– Я должен это сделать, иначе Исаия будет страдать. Он же вроде дорожит Кроули. Какой же я друг, если не спасу то, что дорого ему?

Убеждал себя Дюха и в это же мгновение ввёл дозу.

Откинувшись на спинку, Андрей глубоко задышал, ощущая вдруг странную накатившую эйфорию.

       Эйл погладил парня по голове, вставая сзади него. Взяв из кармана мантии рацию, учёный приказал ввести в тело почти мёртвого титана особый препарат, который замедлит процесс уничтожения клеток и даже восстановит силы. Подчинённые появились на камере с Кроули и вводили препарат. Эйл с удовольствием на лице гладил чёрные жёсткие волосы парня и любовался на его закатанные глаза, полуоткрытый рот в слюнях и на дрожащие руки.

– Я так счастлив, что ты порадуешь меня перед гибелью всей цивилизации, Ан-дре-й.

Пока учёный любовался страданиями Андрея, то на камере Крайма происходило самое ужасное, что могло произойти для Эйла...

   Двадцать минут назад.

       Крайм затащил тяжёлое тело мёртвого Исаии в капсулу. Сработал механизм, и огромная железная дверь открылась. Внутри неё стоял мрак и тишина. Крайм схватил из шкафчика катану и уверенной походкой направился внутрь.

Во мраке казалось, что изо всех сторон его ждёт опасность. Зайдя внутрь, не стесняясь угрюмой темноты, Крайм услышал хлопок сзади. Дверь закрылась. Наступила кромешная темнота. Заиграл диктофон:

– После того, как Исаия выбрался и освободил насекомых, начался в городе Хаус. Ночью он горел. Помимо ползущих тварей мегаполис стали охватывать биологические оружия. Они сеяли беспредел и смерть. Крайм, почувствуй себя жителем города Плантэис и попробуй выжить в безумии ночи!

– Эйл, ублюдок! Выходи, я тебе зад надеру!

Кружась вокруг своей оси и скалясь, прокричал Крайм, но в ответ где-то во тьме помещения открылись решётчатые двери. Шипящие кровопийцы выпрыгнули из своих клеток, ориентируясь во тьме на запах крови.

Чёрт!..

      Крайм навострил слух. Только чутьём охотника и внутреннего убийцы он мог беспрепятственно чувствовать противника и резать его до потери собственной человечности. Кровавая бойня во тьме. Крайм бился из стороны в сторону, порой где-то в теле его кусали, били, протыкали клыками, но монстры не знали, какого бесчеловечного человека они встретили. В его глазах, которые бы писатели сравнивали бы с морем, а художники рисовали в радужке волны, отражался океан крови, нежели море и приятный бриз. В его зеркале души не было и капли красоты: там бушевал шторм, на дне океана среди кораллов покоились бы скелеты его врагов, морская пена на прибое отдавала кровавым оттенком частичек крови...

И этот парень не хотел чувствовать боль. Его пробило на бесчувственный бой, где только он и море крови, в которой он искупается пируя.

Такой человек с лёгкостью может стать оружием.

       Но в один момент Крайм спотыкнулся об лежащее тело во мгле. Хоть парень был обескуражен боем и вроде бы не замечал ничего вокруг, но всё же он прекрасно помнил, что противника с этой стороны, где тело, он не убивал. Упав поверх неизвестной туши спиной, он отбился от кровопийцы ногами. Вдруг это тело пошевелилось.

      Джо лежал в полуобморочном состоянии, пока Крайм своим тяжёлым весом не вызвал вспышку боли. Жасмин заскулил от жгучей раны в области предплечья. Крайм уже поднялся на ноги и не давал кровопийцам приблизиться к неизвестному лежачему человеку. Джо в это время пытался прийти в себя. Он резко открыл глаза. Звуки вокруг были расплывчаты, в ушах звенело, а тьма вокруг создавала ощущение, что парень ослеп. Шипение монстров, с которыми сражался Крайм, отдавались эхом в голове. Жутко заныло предплечье вновь. Здоровой стороной Джо пытался подняться, но тело будто весило миллион тон. Неимоверная слабость по всему телу растекалась ядом по жилам. Джо осилил этот «яд» и смог присесть. Он уловил в темноте движения Крайма, бьющего со всей силы в челюсть зубастому монстру. Брюнет словно ощутил взгляд незнакомца и басом ему крикнул:

– Чувак, вставай! Помочь можешь?

– Я... – Снова зазвенело в ушах и в висках ударило молотом. Он вспомнил, как сюда попал...

Десять минут ранее...

      Перламутровый свет сквозь квадратные окна глянцевым блеском словно заполняли собой мрачный вечер, состоящий из убегающих в неизвестность туч и морозно-розового заката. Джо чёрным силуэтом элегантной строгости стоял перед запертой им дверью. Рука тяжёлым камнем сожаления опустилась над запертым замком, и вдруг мужчина услышал размеренные шаги довольно высокого и массивного по звуку тела.

        – Джо, ты когда-нибудь задумывался, кто близкий человек для Эйла? – Люцифис приосанился, вставая горделиво наперекор вечернему свету. Его мрачный костюм напоминал чем-то похоронное одеяние. Он скрестил руки у груди; на указательном пальце виднелся перстень с алым камнем, сияющий вместе с перламутровым светом в волшебном танце; лицо хозяина перстня было болезненным и чёрствым; мужчина не выражал никаких эмоций. Он безразлично смотрел в спину Джо, задавая этот странный вопрос, заставивший Жасмина занервничать. Возможно, лучшему другу Эйла Даниелса было некомфортно произносить вслух то, что он и является лучшим и важным в жизни учёного. Как это будет высокомерно. Лучше пусть сам Эйл отвечает на такие вопросы...

Джо повернулся к Люцифису и надменно посмотрел в его мёртвые глаза. Прождав пару секунд, словно надеясь, что Люций оборвёт эту несчастную тему, но он выжидал ответа, пропиливая мрачным взглядом собеседника, который ещё ни разу не говорил.

– Не знаю... Габриэль? – Вольнодумно выпалил Жасмин, затеребив пуговицы своего пиджака, и заново их расстегнул, чтобы застегнуть вновь. Хорошая терапия от стресса, чтобы отвлечься от продирающего до костей взгляда кровопийцы.

– Странные выводы делаешь, Джо. Пиджак, кстати, тебе к лицу. Я тоже сегодня в похожем. Я его надену на свои жалкие похороны, но...

– Что тебе нужно? Я занят, ты это прекрасно видишь. – Джо постарался отсечь столь пугающий разговор о смерти своим статусом и преимуществом над биологическим оружием, но тот словно его не слышал.

– ... Эйл никогда ведь не терял близких людей? Ему по сути никто не нужен. Он всех использует. Кроме тебя.

– Мне пора, – отчеканил Джо, собираясь уходить с этого места, где танцует вечер в странном свете софитов.

– Ты его самый близкий человек. – Слова парня заставили Жасмина остановиться, взглянув на странного собеседника молчаливой ненавистью. Люцифис пытался что-то донести до Джо, но тот и не пытался понять. Ему нет дела до того, что думает этот человек или вон тот, ему плевать, считают ли его самым важным в жизни Эйла. Для него в идеале лучше вообще пусть все закроют рты и перестанут лезть в его личные дела с Даниелсом, ибо все эти фразы по типу слов Люцифиса лишь кружат голову. Джо не хочет их слышать, пока Эйл сам вслух ему не скажет о важности. А лучше пусть тоже молчит. Тишина рядом с ним приятна.

– И что с того? – Выдохнул Джо.

– Прежде, чем я приду на свои похороны, я побываю на твоих, близкий человек убийцы моей девушки.

Джо осёкся. Его миндалевидные глаза расширились, а зрачок уменьшился. Кровопийца ринулся на него, сверкая такими же яркими глазами оттенка алого рубина, как и перстень на его пальце. Он в бешеном беге закричал, разрывая своё горло:

– Я хочу, чтобы он познал потерю близкого человека!

       Люцифис вцепился в предплечье Джо, разорвав огромными клыками кровавую дыру, вырвав клок мяса. Белела кость сквозь кровавые ошмётки и ткань пиджака, рвущийся, как слабая нитка от натяжения. Джо успел лишь вскрикнуть и попытаться вырвать руку от монстра, но тот сдавил соперника к стене и со всей силы ударил в висок. Это был нечестный, неравный и быстрый бой. Люцифис не собирался воевать по-честному, нет Миражанны – нет больше чести.

Люцифис оскалил безумную улыбку, оголяя кровавые клыки.

– Я тебя не убью, Джо. Я ведь верен Эйлу! Ахаха, я верен этому ублюдку. Тебя убьют существа Эйла, тебя убьёт сам Эйл.

       С этими словами монстр схватил Джо за растрепавшиеся волосы и открыл ключом из пиджака Жасмина запертую дверь. Он кинул его с большой силой в темень комнаты, где Крайм уже бился с кровососущими мразями. Кровопийцы запрограммированы не трогать Джо ни при каких условиях, но в темноте голодные изверги не различали соль от сахара.

Люцифис помахал во мглу рукой и с блаженной улыбкой закрыл дверь и выкинул ключ в сторону. По щекам потекли слёзы, но он продолжал улыбаться.

        Бесчувственные, злые, эгоистичные... Где та романтика, где справедливость, которую я нашёл в книгах? Всё это лишь на бумаге. В действительности у злодея нет ярлыков, как и у героя нет обязанности всех спасти. В реальном мире никто не пишет сценарий, никто не наказывает за зло. Все верят в высшую силу, которая когда-нибудь да накажет. Никто не хочет марать руки. А я их запятнаю поголовно. Это так ведь нечестно! Я всего лишь хотел человека, который научил бы меня быть человеком. Неужели было так сложно оставить её в живых?! Мира, почему ты не та героиня, которая восстанет из мёртвых?! Почему это случается с кем-то другим!? Она же была хорошая... А эти мрази её убили. Этот Эйл, этот Андрей... этот Макс! Этот Джо, которому нет дела до мира. Если Бог есть, то знай, чёртов прохиндей, я тут не злодей! Джо – вот кто настоящий монстр. Безразличие в его голосе меня избивало изнутри. Злодей это тот, кому нет дела до других! Я всего лишь жертва...

         Люцифис встал у квадратного большого окна и, разбив телом стекло, вылетел вниз. Вниз... на двадцать пять этажей сквозь ветер. Вниз... на десять секунд наслаждаясь моментом. Вниз... чтобы встретиться с той, что искала его всю жизнь.

***

     Крайм приказал парню ползти назад, так и не выслушав его невнятные слова. Джо усердно двигался в сторону угла, пока брюнет махал катаной, омывая стены кровью.

Жасмин вспомнил предательство Люцифиса. И даже задумался на миг, что действительно не замечал боль и унижение, через которое прошёл несчастный кровопийца. Он потерял свою любовь. Джо тут не особо причастен, но он ведь мог остановить Эйла. Всегда есть выбор сделать иначе, но было проще закрыть на это глаза. Он поплатился за своё равнодушие?

– Ты вообще кто?! – Проорал сквозь шипение монстров Крайм.

      Джо сначала подумал ему наврать, ибо если узнает этот гопник, за кого он тут так впрягается, то, скорее всего, бросит на корм вампирам, но Джо одолело сожаление насчёт несчастной девушки, которую Эйл так безбожно обманул, и решился назвать своё настоящее имя. Крайм помолчал немного, разбивая чью-то черепушку в темноте, и тут вдруг рявкнул:

– А... ты тот здоровяк. Бля, а то думаю, где это имя слышал. Не парься, я тебя вытащу отсюда! Мы тут не помрём, иииишььь... сука, больно! Получай! – Брюнет кое-как разрезал хребет твари, что вцепилась ему в ногу.

       Пока он возился с ней, то монстр на четвереньках с голодной пастью кинулся на Джо и вцепился ему в здоровую руку. Жасмин не мог даже пошевелить раненой рукой, отчего пытался барахтаться и отдёрнуть кровопийцу ногой, но его ещё не скоро спас Крайм, когда у Джо опять началось помутнение в сознании. Боль по всему телу, малокровие... Ему в спину дышала смерть.

Крайм разбил голову монстру, чуть не вырубившего Джо.

– Держись, баклажан, – Крайм всадил весь клинок сквозь глаз кровопийцы и ощутил приятную тишину. Никто не шипит. Это был последний.

Отдышавшись, парень упал на колени перед Джо и нащупал его рану. Вдруг включился свет в комнате, и лифт открылся. Брюнет с усталостью глянул на кабинку и, вытерев кровь с губ, снял свою майку.

Джо тяжело дышал, сквозь полуоткрытые веки глядя за Краймом.

– Здорово тебя потрепали, здоровяк Джо. Но ты крепкий парень, слышишь? Я тебя тут не оставлю.

        С этими словами он закрыл рану на предплечье майкой, затем растерялся, понимая, что тут ещё одна. Крайм озадаченно стал пыхтеть, уже не зная, что порвать в своей одежде, уже надумывая остаться в одних трусах... Но тут раздался писк и заговорил голос Андрея, напоминающий пьяный и неестественный. Он почти не соображал, накачав себя наркотиками. Эйл в этот недобрый момент вновь отошёл налить кофе. Сама судьба не желала, чтобы он узнал правду.

Дюха же сам не понимал толком, что происходит на камере с Краймом, но какой-то внутренний механизм заставил его сказать:

– Берёшь его ремень и делаешь жгут, затяни, и кровь приостановиться.

А дальше он вырубился, выключив камеру ударом своего локтя об клавиатуру. Его клонило в сон, галлюцинации создавали помехи в сознании...

... Спустя время, когда комната пропиталась сбитым дыханием Джо и болевыми стонами, то Крайм закончил накладывать жгут из ремня пострадавшего. Мужчина, смотря на своего спасителя, не понимал, что движет этим человеком, откуда столько доблести в его зверином сердце? Можно ли его назвать героем?

Герой тот, кто всех спасает, верно? Джо слабо улыбнулся вдруг, заприметив, как Крайм набирается воздуха, чтобы взять Джо за спину и потащить собой, но Жасмин его остановил.

– Крайм, этого не стоит делать. Я буду мешаться. Возьми у меня из пиджака ключ-карту в кабинет Эйла на сороковом этаже. Я верю, что ты сможешь его спасти...

Джо дальше не слушал возражения Крайма, ибо вырубился. Крайм с досадой оглядел мертвенно-бледного мужчину, валяющегося в собственной лужи крови, и вздохнул.

Он молча взял эту карточку и направился к лифту.

      Не знаю, как Джо сюда попал, но Эйл получит за то, что не уберёг своего напарника. Не по-мужски это. Защитить Эйла? По голове ему настучу, вот и спасу. В себя, может, наконец-то придёт.