Глава 15 « Почему плачут монстры?»
Внимание! На арте изображён Эйл (небольшой спойлер, этот арт будет в конце книги как сюжетная иллюстрация, так что это не просто его внешность хе-хе, кстати, я изменила его татуировку сколопендры, она теперь как чокер обмотана вокруг его шеи, поэтому тут старая татуировка, думаю, к концу книги этот арт изменится с новой татуировкой)
20 августа. Логово Эйла: лаборатория.
Когда Алина попала в когтистые лапы Эйла и была заточена где-то в недрах нижних этажей подземной лаборатории, Даниелс бросил все свои дела и направился к Джо. Его знобило от мысли, что Джо злится на него. Но так ли это?
Учёный добрался до квартиры, где его ждала привычная вечерняя комната с белым диваном, любимая люстра и нежная убаюкивающая атмосфера сиреневых лучей света. Но Эйлу было не до уюта. Он остолбенел на миг, когда услышал со стороны туалета страшные дикие низкие крики последнего издыхания Джо.
Передоз таблетками.
Вот что пришло в голову Эйла, вспоминая, сколько таблеток Джо проглотил...
Рванув с места, поскальзываясь на паркете, Эйл дёрнул ручку двери и распахнул её настежь. Оглядел комнату мигом: Джо облокотился об сидушку туалета и тяжело стонал, запрокидывая голову, жмуря глаза и стискивая зубы.
- Джо! - Даниелс упал рядом с ним, придерживая его шею на своем плече, - ты дурак! Еще хуже дурак, чем я! - с этими словами Эйл стал расстёгивать его рубашку, чтобы тому было легче дышать. Затем нащупал у себя в кармане халата телефон. Набрал номер их медицинского лазарета. Поглаживая голову Джо, Эйл быстро проговорил в трубку и бросил смартфон в сторону. Затем заботливо пообещал Жасмину, что скоро вернётся и побежал на кухню, аккуратно облокотив друга на холодную стену. Джо продолжил хрипеть и сжимать мощным кулаком рубашку в области груди, подрагивать ногами и сконфужено бубнить под нос что-то невнятное. Его глаза закатывались, пот стекал ручьём с лица, бросало в жуткий озноб.
Эйл вернулся с энтеросгелем и нещадно впихнул ему в рот целую ложку, стараясь не дать ему всё выплюнуть. Неприятная серая жижа препарата потекла по его губам.
- Тише, потерпи. Скоро придет врач. На, пей, - Эйл протянул стакан воды, но Джо был будто не в сознании.
Когда прибежала целая группа врачей с носилками, Эйл сидел рядом с Джо и вливал ему в рот раствор слабого марганцовокислого калия.
Отдав врачам Жасмина, Эйл шёл рядом с ними и нервно повторял под ухом главного врача:
- Не забудьте после промывания желудка внутривенное вливание ноль целых пяти процентного налорфина!
Доктор раздраженно кивал, впервые видя такой возбуждённый вид Эйла. Он весь трясся и бледнел на глазах. Потерять Джо - значит потерять всё.
- Нет. Я сам даже проведу процедуры, дайте мне помощников и оставьте моего Джо мне!
Врачи перечить главному учёному МЦББИ и Габриэля не стали.
***
Джо еле слышал голос Эйла сквозь галлюциногенные припадки. В глазах весь мир стал скрючиваться и исчезать. Даже мерзкий энтеросгель не пробудил его из коматозного состояния. Но касания рук Эйла он ощущал чётко. Ему хотелось вечно ощущать эти прикосновения, но учёный часто исчезал куда-то на кухню, что-то всё бегал, что-то всё говорил Джо. Но ему было не важно ничего. Только прикосновения и боль. Истязающая боль в голове ломала его сознание, била по всему телу.
И наконец-то, наступил сон.
14 лет назад.
После того случая, когда Джо познакомился со странным мальчиком из больницы в коридоре ожидания психолога мистера Даниелса, начался расцвет его жизни.
Джо стал еще чаще приходить к психологу после этого случая. Его тянуло туда... Хотя он это не хотел признавать. Ему нравилось видеть этого мальчика вновь и вновь на черном офисном стуле в углу кабинета мистера Даниелса. Неизвестный мальчик из темноты всегда наблюдал за ним, рисовал что-то в блокноте и порой часто туда что-то записывал. Позже Джо выяснил, что записывал он туда все истории Джо, которые он рассказывал отцу мальчика. Эйл однажды поделился с ним секретом, что самая любимая его история была записана в конце блокнотика и звучала она так:
« Папа спросил у моего будущего пациента: « Что ты натворил в этот раз, Джо? Пил ли ты таблетки?
Джо кивнул. И сказал: « Я сидел в столовой. Таблетки принял час до приема пищи, прямо как вы и сказали. Всё было нормально. Я кушал. Рядом кто-то чавкал... Я слышал прямо отчётливо, у меня это вызвало дискомфорт. Я пытался продолжить есть, но меня начало тошнить от всего... этого. Не смог стерпеть это гадкое ощущение и решил отнести свою порцию, но по пути шумная группа школьников меня задела, и я пролил компот на штаны. Руки задрожали, я разозлился. Простите, мистер Даниелс, но даже новые таблетки меня не остановили. Всё стало только хуже... Я взбесился и кинул всю порцию на пол. А потом эти мерзкие лица недоумения вокруг меня...". Мой отец спросил у него:
- И что же ты сделал дальше, Джо?
Ответа не последовало. Джо молчал, опустив глаза в пол.
- Джо, ты осознаешь, как ты ужасно поступил? Ты избил детей, кинул их прямо в ошмётки стёкол, ты ничего не хочешь сказать своим одноклассникам? - Мой пациент продолжил молчать. Он поднял взгляд на меня и на мне его и держал, пока отец пытался вытащить из него хоть слово». Пометка Эйла: "После этого случая моего пациента отправили учиться на дому. А еще Джо заплакал в конце всей этой истории посреди грязного пола. Но не сказал об этом ни слова моему отцу. И пусть, главное это знаю я".
Джо сильно смущался читать блокнот Эйла. Ах да, прочитал он его только тогда, когда Джо было уже пятнадцать лет, а Эйлу четырнадцать. То есть спустя два года их знакомства. Это произошло дома у Эйла. Джо из-за своей истеричной алкоголички матери бывал дома не часто, и даже не только потому что самому туда не хотелось, а сама мать не пускала сына, ибо была занята с ее новым ухажером «взрослыми делами». Так что Джо часто оставался у Эйла, а даже порой с ночёвкой. Такое случилось, когда мать забыла отдать сыну ключи от квартиры и уехала в гости к своему новому парню. Хоть Джо был не дураком и давно сделал копиюключей, но он всё равно в тот день чувствовал себя разбито и возвращаться вчетыре стены ненавистной квартиры было неприятным исходом событий. Эйл тогда настоял у отца оставить его с ними. И да, первое время Даниелс старший ругался с Эйлом и не разрешал ему приводить домой психически неуравновешенного мальчика. Но Эйл был настолько зациклен на Джо, что готов был сбежать из дома, этого отец очень боялся и согласился пускать Джо с условием, что его будут сопровождать два санитара.
Но той ночью они были наконец-то совершенно одни. Большой богатый дом семьи Даниелс возвышался своими белокаменными стенами в дорогом районе, а окна второго этажа с чёрной рамой были окнами в комнату Эйла. Два мальчика в майскую ночь за закрытыми шторками при свете рабочей настольной лампы Эйла сидели в полной тишине. Джо тогда уже полюбил наблюдать за Эйлом и, не двигаясь, сидеть на краю кровати, свесив ноги. Эйл же сидел спиной к Джо и писал конспекты, учил правила, заполнял свой личный научный дневник и разбирал все нужные темы по всем предметам в школе. Каждый вечер он занимался таким титаническим трудом, лелея науку и постигая ее плоды. Джо мечтательно наблюдал за ним и представлял, как будто это он сам пишет эти конспекты, понимает все темы по алгебре и делает первые шаги, чтобы стать учёным. Его тайный внутренний мир, в котором образ Эйла он сравнивал с собой. Он мечтал стать им. И в итоге Эйл стал его зоной комфорта, из которой он никогда не хочет выйти. Никогда.
Когда Эйл заметил, что Джо всё сидит и сидит на кровати, уткнувшись взглядом в его спину, то мальчик решился показать свой блокнот двухлетней давности, чтобы повеселить друга. Джо читал ему вслух каждое коряво написанное слово Эйлом и порой смущенно поднимал на него миндалевидные глаза, полные удивления и какой-то невообразимой радости.
К семнадцати годам Эйла Джо привык никогда не отключать телефон на ночь, чтобы не пропустить его ночного звонка. Даниелс упорно готовился к сдаче ЕГЭ, но учёба не шла всем полным ходом, если на него не смотрели этими бессонными ночами глаза Джо. Поэтому он часто звонил ему по видео и просил просто оставить камеру с его лицом включенной. Джо старался сидеть с ним молча хоть до утра, но порой он засыпал, сопя в камеру, но Эйла это нисколько не смущало, он даже становился тише и преисполнялся радостью при виде спящего Джо. Ему было стыдно, что он заставлял его не спать с ним, но Эйл всегда был настырным и эгоистичным, поэтому совесть всегда затыкалась. Но если Джо уснул на видео, то Эйл облегченно выдыхал. Наконец-то бедолага спит. А Джо в свои восемнадцать лет работал на неполной ставке грузчиком.
Поступив в высшую академию наук, Эйл распрощался с Джо на два года. Конечно, глазами они не виделись, но всё также общались по видео и не изменяли своим принципам сидеть допоздна ради друг друга ( в частности ради Эйла).
А спустя два года Джо накопил деньги на однокомнатную квартиру и рванул на поезде в мегаполис Плантэис - в город, в котором из тысячи дорог он найдет путь к своему другу учёному. Они жили вместе в купленной квартире Джо - Эйл учился, Джо продолжал работать грузчиком, но теперь в новом городе. К двадцати годам Эйл заинтересовался идеей создания особенного вируса... С этого всё и началось.
- Джо! - Эйл ворвался как птичка, порхая и разводя руками по сторонам. Жасмин лениво поднял на него взгляд усталых глаз. Его рабочая смена задержалась на два часа, плюс добираться до дома было крайне сложно и изнурительно. Будущий злой гений присел за деревянный стол у окна, у которого Джо меланхолично пил чай и поглядывал на вечные пробки на улице, - ты не представляешь! Я только собираюсь переходить на третий курс в институте, но я уже строю план по созданию своего научного проекта. Я назвал его... - Эйл помедлил, поглаживая свою шею, - А-вирус!
- Почему так? А почему не «Б», почему не «В»?... Или «Г»...
- Вспомнил твою любимую игру... там что-то похожее было, - Эйл виновато улыбнулся и тоже глянул в окно, - люди будут счастливы. Я создам счастливое будущее для всего человечества.
- О чём ты? - Джо изумленно перевел взгляд на друга, крепче сжав в руке кружку чая.
- У меня появилась теория создания вируса без мутагенных свойств. Его функция будет заключаться в паразитировании других вирусов и уничтожении их. Я создам панацею от вирусных заболеваний! Ты представляешь?! Ретровирусы, онкогенные вирусы - всё, что является инфекционным агентом и возбудителем - будет лишь едой моего А-вируса! Наконец-то я спасу людей... наконец-то... я смогу спокойно дышать.
Джо медленно глотнул чаю и лишь сказал:
- Ну, удачи, - и отвернулся обратно к окну, снова созерцая меланхолично на пробки.
Эйл улыбнулся шире и упорхнул вновь по своим делам, выкрикнув напоследок:
- А потом я займусь лечением твоей болезни! Потерпи еще немного!
Джо проводил его теплым взглядом и улегся спать...
В двадцать один год Эйл в химико-биологической лаборатории при институте изобрел тайно от всех таблетки для Джо. Сначала Эйл планировал в конце учёбы защищать диплом по открытию своего фармакологического вещества, но планы в будущем резко поменяются... Джо сразу приноровился таскать с собой тюбик с дюжиной белых непримечательных таблеток с особыми компонентами, влияющие на его рассудок.
В двадцать два года Эйл изобрел формулу химического строения в свободном состоянии своего А-вируса, провел все нужные предварительные опыты и готов был показывать свою работу в узком кругу профессоров своего института, но среди них будет один гость, который безумно волновал сердце Эйла - господин Кроул Габриэль Виссарионович. Если тот заинтересуется его проектом, то... Эйл сможет после института стать его элитным работником и лауреатом нобелевской премии.
Джо нервно убирался дома, дожидаясь результатов выступления Эйла. Но учёный вернулся поникшим, раздавленным и уничтоженным. Эйл будто в полуобморочном состоянии добрался до квартиры и тут же упал на ближайший стул в прихожей, уткнувшись лицом в колени. Он не плакал. Он просто трясся, закрыв глаза. Джо уселся рядом на полу перед макушкой Эйла.
- Всё настолько плохо? - спросил он.
Парень кивнул.
- Хочешь я их побью? У меня всё равно жёлтая карточка, не посадят, - каменное лицо Джо с ярко выраженной веной на лбу и выпирающими тёмными скулами придавали его виду всю серьезность своих намерений.
Эйл покачал головой и протянул свою холодную тонкую руку навстречу Джо и сжал его предплечье.
- Я не сдамся, Джо. Моя теория верна, люди не должны страдать из-за вирусов, я изменю ход истории человечества. И мне плевать, что будут жертвы, - Эйл решительно поднял лицо на друга и сверкнул зелёными глазами человека полного огня в душе.
- Что мне нужно сделать для тебя? - Джо непоколебимо смотрел в лицо Эйла и был готов хоть отправиться в космос, лишь бы Эйл был счастлив.
- Знаешь МЦББИ? Я разузнаю о работниках, нужно найти человека, способного протащить через охрану штаммы вирусов. Любые. Хоть оспа.
- Понял, я его запугаю.
К концу этого года у Эйла было целых три разных штамма вирусов. Гараж, который Эйл оплачивал за свою стипендию, он превратил в свою лабораторию, где выращивал А-вирус. У Эйла была готова почти совершенная формула вируса, но всё же были проблемы... Вирус был ужасно не живучим в условиях организма ( крысы были первыми подопытными, но недавно у Эйла появились новые испытуемые - сколопендры. Он получил их в террариумах забесплатно от отца. Недавно он созванивался с отцом и выяснил, что тот разводит в большом аквариуме черный вид сколопендр австралийского происхождения. У учёного не хватало денег на вечные покупки грызунов (а еще ему было безумно их жалко), он попросил у отца привезти хотя бы десяток своих любимцев. Отец был рад, что Эйла заинтересовали сколопендры. Эйл ему сказал, мол, проведу студенческую лекцию по сколопендрам, но, конечно же, он врал). Сколопендры стали его новыми организмами для среды обитания вируса. Но как бы он не менял стратегию репликации - вирус умирал из-за иммунитета даже насекомого. Нервы Эйла сдавали, но всё пошло наперекосяк лишь потом. Через три месяца выяснили, кто выкрал в МЦББИ штаммы. Лаборант, что подбросил Джо штаммы вирусов, раскололся. Он рассказал полиции при допросе, что какой-то псих с фиолетовыми выделяющимися волосами и жуткими глазами, большим ростом и телосложением здорового быка держал его семью в заложниках. И лишь после сделки скинул координаты местоположения жены и ребёнка. Джо вычислили и взяли под стражу. Суд приговорил его к лишению свободы до шести лет. Без условного. На жёлтую карточку никто смотреть не стал, если Габриэль желал наказать преступника традиционным тюремным наказанием, то он был готов выкупить хоть весь суд. Но уважаемый и влиятельный Кроул понимал, что за преступлением Джо стоит Эйл - безумный молодой юноша, который в тот день перед профессорами поразил его. И в день суда он подкараулил Даниелса и за чашечкой кофе в местной забегаловке предложил сделку. Она звучала так: «Эйл, я помню вашу теорию об особенном вирусе. Я готов спасти вашего Джо из тюрьмы при условии, что за месяц вы завершите свой проект «А-вирус» и представите его моей компании». Эйл был в апатии из-за случившегося с Джо, так что согласился сразу без раздумий. Джо волновал его больше вируса. Но как за месяц успеть то, что он делал годами - было неясно.
Он забил на лекции, пропускал занятия в институте. Днями напролёт Эйл сидел в гараже, почти не питаясь. Календарь всё близился к решающей дате, но продвижений у Эйла не было. А-вирус пожирал в обычной среде любой тип вируса, но в организменной среде он погибал раньше жертвы. Так шёл день за днем. Он писал Джо письма, присылал таблетки. Но вирус всё был таким же слабым. И оставался последний день. Эйл был в истерике. Проплакав полдня, к вечеру он снова уселся с красными больными глазами за модификацию. И так до глубокой ночи. Ему пришла идея в голову поменять геном своего вируса, изуродовать в нём всё, что только можно. И на последнем сонном вздохе, он ввёл в зараженную сколопендру оспой свой последний титанический труд - А-вирус. Но подействует ли он? Наблюдав до четырех часов утра за жизнедеятельностью сколопендры, Эйл ничего не обнаружил. Оспа была, но были продвижения - А-вирус выдержал среду обитания и поборол иммунитет организма. Но вирус утратил свою главную функцию - уничтожение возбудителей болезней.
Выбившись из сил, Даниелс упал лицом в стол и уснул, забыв закрыть террариум сколопендры...
Чёрный монстр зашевелился к пяти утрам, перебравшись через свою стеклянную тюрьму и усевшись длинными ножками на волосах учёного. Он сидел так неподвижно, а затем в нём что-то переклинило: сороконожка забегала по шее парня. Организм ощутил странную ярость и боль. Основное сознание насекомого притупилось и у него появилась необъяснимая ничем цель - растворить себя в органическом соке чужого организма, чтобы высвободить А-вирус. И длинное чёрное тельце с сорока ножками забралось в рот Эйла, который был слегка приоткрыт.
К утру Эйл не просыпался. Даже не так... он словно умер: тело практически не дышало; оно потяжелело и обмякло, свалившись со стула; глаза остекленели.
Габриэль названивал ему с утра, ждал результаты его работы, но Эйл спал, словно сном проклятой принцессы. К обеду несчастное тело учёного начало холодеть, пальцы каменеть, а кожа становиться желтовато-мёртвой. К вечеру и вовсе Эйл стал походить на труп из морга, пока сердце резко не ударило в грудной клетке больным импульсом и не заставило Эйла всколыхнуться и приподняться над холодным полом, тяжело кашляя. С глаз потекли слёзы, со лба пот. Тело дрожало в агонии, понимая, что было мертво. «Воскрес!» - вот что пришло в голову Даниелса, когда он понял, что на Земле он не был живым целый день. Его душа, его воспоминания и его обещание вернуть Джо любой ценой растворилось на целый день в космосе. Возможно, наша космическая частичка тела после смерти возвращается именно в космос, чтобы однажды вновь вернуться на Землю, но стать частью уже нового человека. Но Эйл был не готов отдать часть себя новому поколению. Его сердце принадлежит науке, но с недавних пор им также завладела искренняя преданность к своему первому другу-пациенту.
Я не брошу тебя, Джо. Я не брошу людей. Я люблю вас, люди. Я люблю науку, которую далёкие наши предки нам подарили. Я...
Эйл закашлял кровью. Слезы текли по щекам, оставляя влажные следы на мраморной желтоватой коже исхудалого лица. Поднявшись, опираясь на стол, Эйл потянулся за телефоном, но уронил его тут же, увидев пустой террариум.
- Г-где ты?.. - Эйл пытался осмотреть комнату, но в глазах всё темнело и мутнело, - где чёртова сколопендра?! - парень истерически закричал во всю дурь и замолк, опять кашляя кровью.
- Не может быть... куда... я умер? - Эйл посмотрел на место, где пролежал весь день, но второго себя он не увидел, - значит, я не призрак... Тогда... -
Эйл поводил пальцами по горлу, ощущая странную колкость внутри. Словно что-то поцарапало гортань.
- Внутри меня? - он, на своё собственное удивление, сказал это очень спокойно.
Но тут же Эйл бросился к зеркалу рядом с умывальником. Он почти обнялся со стеклом, высматривая себя полностью.
- Не может быть! Я... я болен оспой теперь? Или внутри меня яйца этой чертовой штуки! А-вирус?! - спрашивая своё отражение, Эйл тут же заметил странность. Глаза... Его зелёные глаза смешались с палитрой токсичного зелёного цвета. Словно ему в глазное яблоко попала капля обжигающего токсичного вещества. Страх овладел им. Прекрасно видеть такие глаза, когда знаешь, что это линзы. Но здесь Эйл видел не просто глаза, он смотрел на своё улыбающееся отражение, хотя Эйл не замечал, что улыбается, а слёзы по щекам текут, будто от непрерывного счастливого смеха.
- Я улыбаюсь? - от собственной улыбки ему стало страшно. Нет, Эйл не улыбался. Это его тело улыбалось. Всё это время после пробуждения Эйл не слышал, что смеётся. Он не слышал, что на самом деле он говорил:
- « Я ненавижу вас, люди! Я ненавижу вашу несправедливость. Сожру вас всех, как съел сколопендру. Она внутри меня! Я внутри самого себя, аха-ха-ха, как бесит! Джо, солнышко, я убью тебя! Ненавижу тебя! Скучаешь по таблеткам?! Я накормлю тебя ядом! Сдохните все!».
Эйл упал, словно его ударило что-то по голове. Он затрясся и весь сжался.
- Нет! Я... я ни за что не убью Джо! Хватит! - скрючившись на полу, Эйл пролежал так до следующего утра, убаюкиваясь звуком лабораторной жужжащей лампы.
Под утро Габриэль нервно смотрел в окно своего кабинета и рассматривал вечные пробки на дорогах мегаполиса.
- Извините, Эйл Даниелс прибыл, - кротко шепнула в проеме двери секретарша и по кивку начальника впустила к нему тощую чёрную фигуру в мантии.
- Эйл, ты должен был вчера прийти. Знаешь, зачем мне нужен был этот срок в месяц? Я обещал продать двум влиятельным компаниям проект под акцию, чтобы они его спонсировали и получили доход, но сам знаешь, как суров чёрный рынок. Большая конкуренция, нужны захватывающие и нужные обществу проекты. Ты опоздал, я опозорен, - гневно протараторил старик, потирая своё фамильное кольцо на пальце.
- Заткните-е-есь... Скучно вас слушать, - нахально процедил учёный, заставив директора МЦББИ встрепенуться и раздраженно обернуться, собираясь начать гневные речи пуще прежнего. Но элегантная фигура учёного стояла уже перед его грудью и деловито улыбалась, - забудьте об этом. Лучше давайте начнем всё сначала. Я предлагаю вам проект: «Зелёная Зона».
- Вчера о нём сказать ты не мог? - прикусил губу Габриэль, еще не осознавая, как страшно звучит проект.
- Вчера меня не было, - пожал плечами тот в ответ и присел на стол директора, закинув ногу на ногу, - Кроул, уважаемый Кроул, согласны ли Вы руководить моим проектом? Давайте уничтожим этот мир вместе, - Эйл протянул ему навстречу свою прекрасную руку, выглядывающую из рукава чёрной мантии.
- Что ты... несешь? - Габриэль смотрел на серое лицо улыбающегося брюнета с зелёными яркими глазами, не осознавая, что дрожь бегает по телу от одного лишь взгляда Эйла. Его словно парализовало, и тело жило словно без него.
- Брось, Кроул, ты помешанный старик на экологии. Люди тебя не волнуют. Мой проект сделает тебя счастливым. Ты готов его услышать?
Директор судорожно кивнул, вытирая платком пот со лба.
- Я создал А-вирус, способный влиять на мозг человека. Формулы и свойства я позже тебе предоставлю. Люди станут паразитами, убивающими друг друга. Мы очистим мир от людей. Помимо этого вирус влияет на растительную среду, иначе говоря, с годами мозг пораженных гниёт, и тело в итоге умирает. На месте трупа будут скапливаться вещества для почвы, а также компоненты, выделяемые разрастающимся вирусом в мозгу. Мозг ранее живого человека станет ядром создания этих самых компонентов. Зелёная зона - это проект экологии. Габриэль, вы со мной или против меня? - Эйл гнетуще наклонил голову в сторону, растягивая медленную безумную улыбку. Директор прислонился к стене, тяжело задышав. Он потянулся за таблетками на столе и нервно принял три штуки за раз. Мужчина готов был поклясться, что в темноте его кабинета прямо на стенах ползают чёрные сколопендры. Их фигуры извивались по стенам, тонкие хрупкие ножки с маленькими шипами издавали чуть слышимый звук движения: стрекотание и похрустывание.
- Эйл, это шутка? То, что ты несёшь - чистой воды безумие! Экология бок о бок живёт с человеком, как можно взять и уничтожить целую цивилизацию?
- Вы со мной или нет? - Эйл скучающе рассматривал свои ногти. Мужчина чувствовал себя неуютно оттого, что мелкий студент-учёный ведёт себя так самоуверенно и пугающе, а сама его речь заставляла впасть в ступор.
Не выдержав странного накатившего волнения, директор решил ринуться в темноту кабинета и рассмотреть иллюзию движения чёрных тел: он не мог поверить, что там по стенам действительно ползают чёрные монстры. Но Эйл его остановил, подставив подножку. Мужчина в возрасте с хрипом упал на колени. Его глаза превратились в круги от ужаса: по стенам лазали длинные австралийские сколопендры чёрной расцветки. Их тонкие лапки бродили по шоколадному плинтусу кабинета и что-то шуршали.
- Не подходите к ним, господин директор, - Эйл присел на корточки рядом с Кроулом и положил свою руку ему на плечо, - соглашайтесь на сделку. У вас нет выбора. Иначе сколопендры сами к вам придут.
Эйл с лёгкостью поработил всю компанию МЦББИ вместе с ее основателем. Габриэль не долго противился идеологии Эйла. Как только пришла прибыль и интерес чёрного рынка к проекту безумного гения, то директор уже всерьёз планировал глобальный план по осуществлению целей Эйла.
Сам Эйл расписал в лаборатории под научными наблюдениями все свойства своего А-вируса и расписал все особенности, виды и способности его. Одновременно с работой, которая поглотила с ног до головы заражённого Эйла, он отправлял письма Джо и таблетки. Точнее... Всё оказалось куда сложнее, чем Эйл предполагал. После сделки Габриэль пообещал высвободить Джо, и Эйл перед завтрашним прибытием своего друга решил написать ему письмо и на всякий случай прислать таблетки, мало ли закончились. И сидя за своим лабораторным столом в тени подземного МЦББИ, Эйл никак не мог нормально дописать своё письмо: руки дрожали, плыло в глазах, мысли путались. Хоть Эйл осознавал, что заражён неведомым дефектным А-вирусом, который создан неизвестной сломанной формулой и мутацией, которую невозможно повторить, но сознание не осознавало до конца того, что творит сам Эйл. Будто тело и разум порой отделялись друг от друга. И сейчас опять этот невыносимый сбой, шепчущий учёному, как заезженная пластинка: «Я ненавижу Джо. Он портит меня. Все эти люди меня тормозят. Нужно подсунуть в конверт отравленные таблетки. Пора этому шизику перестать мучиться. Убить его нужно, Эйл» - собственный мрачный голос внутри вперемешку с хаотичным режущим звуком безумных голос шептали Эйлу всё то, что на самом деле парень никогда бы не совершил. Он никогда бы не хотел уничтожить этот мир, никогда не хотел бы забрать жизнь хотя бы одного человека, в его мыслях никогда не была такая жгучая ярость, обуявшая его сейчас.
Швырнув лист в сторону, Эйл начал бить кулаком по столу.
- Неправда! Всё это чушь! - Эйл бросился к медицинским шкафчикам, побросал тюбики в поисках нужных веществ, смешал их в одну ампулу и решился вколоть в себя убивающий усыпитель, сделанный собственноручно. Постояв с шприцом у вены, Эйл не моргая, глядя безумными широкими и яркими зелёными глазами на шприц, медленно положил его на стол, начал снова рыться в шкафчиках и приговаривать:
- Зачем мне убивать себя, если я могу убить тебя, Джо? Уби-и-ить...
И так всю ночь учёный боролся сам с собой. Ядовитый, парализующий, липкий, едкий и дурно пахнущий - именно так описал бы Эйл свою болезнь. Он словно ходячая бочка с радиоактивными отходами. Настолько радиоактивными, что Эйлу было бы даже обидно выбросить себя в воду, ибо загрязнить собой водоёмы хуже всего.
К утру, так и не уснувший, но и так не отправивший письмо с ядом, Эйл решительно направился к директору и заявил, чтобы Джо не выпускали из тюрьму до назначенного судом срока. И чтобы вообще о нём все забыли и сам он тоже. Эйл решил, что вирус внутри не даст себя убить, но еле здравомыслящий Эйл тоже не даст самому себе навредить Джо. Пусть будет гореть в алом огне весь мир, но ни за что нельзя тронуть его.
И так прошли минувшие четыре года. Двадцать шесть лет стукнуло заражённому Эйлу, который давно привык к тому, что он монстр. Его сознание затуманилось до неузнаваемости, но Эйл этого не замечал. Люди меняются постепенно, мы все меняемся, но безумно незаметно, то же самое происходило с ним, но в больших масштабах. То есть Эйл менялся скоропостижно, но даже так этого не замечал. Он не видел собственного безумия. Ему казалось, что он всегда таким был.
За четыре года Эйл создал все свои четыре биологических проекта по созданию искусственно выведенных существ: Проект «Кровопийца», «Снейк», «Король» и «Тиран».
На полках кабинета Эйла можно было заметить много странных книг для столь серьёзного заведения: азбука, книжки про животных, правописание, книжки с моральным содержанием, книжки школьной программы, учебники и энциклопедии. А на высокой полке ракетостроение, управление самолётом, различные отрасли науки, ботаника, пособие по ведению быта в доме, правила этикета, книги по психологии и фокусам. Эти книжки часто брались в руки учёного: он читал их спящим телам своих биологических оружий. Монстры слышат голос создателя и чётко запоминают информацию. Именно так все четыре существа имеют всю информацию о мире, никогда еще в нём не живя. Жизнь текла своим ручьём, ещё месяц и Эйл должен по хронологии событий встретить Андрея и стать его «лучшим напарником», но до столь тёплой встречи произошло ещё кое-что неожиданное в жизни Даниелса...
Джо выпустили из тюрьмы. Ему отсрочили на два года, и полностью пленённый предательством своего друга, Джо ступает на землю Плантэис с целью убить Эйла. Ведь бедный Джо так и не узнал, почему от Эйла больше ни одной весточки, ни одной таблетки и ни одного упоминания о себе. Словно Джо никогда и не было в его жизни...
Солнечный день месяца мая начался у Эйла с чувством преисполненного блаженства. Голос внутри за последнюю неделю его не мучил, и парень спокойно вёл свою научную деятельность, но сегодня впервые за неделю вернулся в свою одинокую квартиру и там уснул до утра. Утром, стоя на балконе, Эйл пил кофе и наслаждался пением птиц. В душе цвели ромашки и тёк по стенкам сердца душистый мёд. Но все эти чувства и радость были ложные - внутри Эйл страдал. Тоска по прежней жизни, по Джо его душила, но дефектный А-вирус извращал его сознание и не давал вырваться настоящим эмоциям наружу. Эйл стал пленником собственного сознания.
И неожиданно произошел резкий толчок входной двери, и она с грохотом отпёрлась под давлением какой-то могущественной силы. Эйл дёрнулся, роняя кофе. Обернувшись, сквозь стеклянные стены балкона он увидел большой плечистый силуэт со знакомым фиолетовым оттенком волос. Его сердце дрогнуло. Но от не радости, а от страха. Свирепый Джо, а точнее потерянный в своём несчастье псих, ворвался в квартиру якобы безобидного учёного МЦББИ и сейчас яростно его ищет по всем комнатам. Даниелс понимал, что в ловушке. Но пока Джо метнулся на кухню, Эйл бросился к выходу, но Жасмин успел поймать его за шиворот и метнуть к стене коридора. Так больно хрупкому Эйлу никогда не было. Он закашлял, пытаясь заставить свои лёгкие дышать, но удар нанёс большой урон по спине, а значит и по органам. А-вирус тут же зашевелился внутри мозга Эйла и стал выделять свои токсичные для организма и психики компоненты, способствующие регенерации и неуязвимости. Джо решительными шагами побрёл на Эйла вновь, но тот очухался и успел рвануть обратно в зал, перепрыгивая через диван. Джо, словно попятам, рвался за ним, ломая мебель и швыряя всё подряд. Страх Эйла был повышен до максимума. Джо всегда был с ним нежен и добр, как ни с кем больше. Никогда не было, чтобы Жасмин пытался ему навредить или кричал на него, а сейчас его розовые глаза горели, словно синим пламенем, разъедающим любую плоть. Догонялки по не особо большой квартире закончились, когда Джо повалил свою жертву на пол и прижал его к полу за волосы. Второй рукой он замахнулся для самого жестокого и кровавого удара, чтобы расквасить его лицо точно в мясо и никогда больше его не увидеть.
Но его остановил один лишь момент: Эйл заплакал. Слёзы Эйла...
Они прекрасны. Его чарующие зелёные глаза блестят живым оттенком, краснеют веки и щёки, шмыгает нос, и так красиво сгибаются брови в обиженной эмоции. Но красота Джо не волновала. Его волновали сами слёзы. Эйл никогда не плакал. Хоть Даниелса не назовёшь самым мужественным, но слёзы были не для него, плакать он терпеть не мог. В этих слезах Жасмин увидел что-то человечное, что-то такое, на что хотелось бы ему посмотреть ещё хотя бы пару минут, отчего кулак остановился в воздухе и замер.
Так почему же монстер плачет? Отчего плачут монстры?
Их слёзы проливаются градом по щекам, когда осознают, что всё ещё не потеряно и контроль над собой не затерялся в пустоте. Эйл это понял, когда почувствовал, что А-вирус больше не может заставить его убить Джо. Это не сказочная случайность или философская сингулярность, а реакция внутри организма, нейтрализующая полностью влияние именно на отношение к нему. Как это произошло? Всё благодаря тому, что Эйл испытал за эти примерно десять минут два сильных чувства: животный страх и преданную непоколебимую любовь. Это как щёлочь и кислота, нейтрализующие друг друга. И вот, очнувшись от собственного заточения разума, Эйл увидел злого болезненного Джо. Джо, которого он сам бросил на произвол судьбы. Это как оставить на улице сфинкса, которого ты так лелеял и любил, но выбросил, как вещь. Полностью пленённый псих не может ровно дышать без того, кто приютил его больное кровоточащее сердце. Либо он с ним, либо мёртв. И Жасмин почти был уже готов его убить, но слёзы настоящего Эйла пробили в нём человека, и злость отступила на шаг назад, уступив место смятению. Рассмотрев посекундно лицо своего злого гения: его худощаво-скуластая форма лица, блекло-розоватая кожа от слёз, невинная эмоция неподдельного страха и беспомощности, измученные горем глаза с сиреневыми болезненными мешками под ними и кремеловое сияние некоторых частей его личика при свете дня, Джо окончательно сдался и не смог заставить себя его убить. Но смятение было напористым и туманящим разум, Джо беспрерывно начал бить чёрствым кулаком прямо в пол до кровавой дырки у правого уха Эйла. Учёный сжался, спрятав за мешковидные рукава своё лицо и стиснул зубы, боясь ощутить следующий удар его фиолетового демона на себе. Но Жасмин ни разу к нему не прикоснулся, молча поднялся над ним, обиженно пнул его по бедру и ушёл в другую комнату: куда-то в тень, чтобы отсидеться и подумать.
Даниелс медленно поднялся над полом, всё еще жертвенно подрагивая от любого шороха. Его живые глаза напоминали сахар: они также блестели от слёз как кристаллы. Парень бегло осмотрел свой разрушенный зал и вздохнул, покачиваясь на месте. Зашкаливающие эмоции внутри стали отступать, уступая рассудку. Эйл потёр глаза, не двигаясь ни с места. Внутри была тишина; никакой кровоточащий голос не шептал ему советы и не резал ему горло. Что делать с Джо он решал сам. Защищаться от него или нападать Даниелс не хотел ни капли. Он решил поговорить с ним. Сейчас злой Джо для него стал как незнакомый когда-то мальчик, сидящий в коридоре ожидания психолога мистера Даниелса. Но Эйл готов познакомиться с ним заново и дать ему новые и новые обещания, которые он исполнит обязательно. Так что Эйл побрёл, медленно покачиваясь, волоча за собой спадающую чёрную мантию на теле, прямиком в тёмную комнату, куда ушёл Джо и сел на кресло. Его бледная рука скользнула по проёму двери, и вслед за ней нарисовалось всё элегантное тело. Джо метнул на него свой ледяной брезгливый взгляд и отвернулся в сторону, стараясь не видеть Эйла, не видеть его прекрасный силуэт умного и талантливого учёного, которым он так всегда восхищается.
Эйл украдкой ещё раз осмотрел погром, который тут устроили они оба, и сел на пол в метре от ног сидящего Джо.
- Люстра шатается. Ты её задел, - Эйл поднял на него свой мягкий улыбчивый взгляд, - купим вместе новую?
О настырности и нахальстве Эйла можно слагать героические поэмы - в этом точно уверен Джо. Он немым взглядом пронизывающей злости оглядел ещё раз Эйла, пытаясь понять, куда делся плаксивый мальчик, и хрустнул костяшкой, нервно разгибая кулак.
- Ты бросил меня. Эйл, ты знаешь, как сильно я тебя ненавижу? - его голос прозвучал разбито и хрипло, словно в горле засел комок невосполнимой обиды и утраты веры в Эйла.
- Также сильно, как и я ненавижу себя. Джо, я пожизненно болен, моя наука губит во мне человека. Разве хочешь ты и дальше наблюдать за моим разложением? Ты хотел меня убить, так убей. Если нет, то пошли купим люстру. Я люблю хрусталь.
Джо спокойно встал. Вцепился взглядом в Эйла и, не разрывая с ним контакта взглядов, дотянулся до хрустальной люстры и вместе с проводами вырвал её из потолка. Он гневно заорал, не щадя горла:
- Или ты мне сейчас рассказываешь, почему ты меня кинул, оставил одного или я разобью эту люстру об твой лоб! - Джо размахивал хрустальным изделием. Под звон камней люстры взбесившийся Жасмин пламенно говорил каждое своё слово, горячо дыша. Эйл лишь слегка вздрогнул, но кроткую улыбку с лица не стёр: он был почти на все сто процентов уверен, что Джо блефует, ну или хотя бы точно не убьёт... покалечит разве что. Но испытывать Джо он не собирался, ведь таить ему было нечего.
Эйл тяжело выдохнул весь воздух с лёгких и, любуясь люстрой в руках Джо, рассказал ему свою жизнь за эти четыре года. Рассказал о том, как не мог написать ему письмо, как страдал по ночам от странного голоса, как создал биологических существ под прототип человека и как больно ему далось решение оторвать все концы с Джо. Но за эти десять минут, ощутив страх из-за его лучшего друга, в Эйле смешалось всё в один бульон и нейтрализовалось, обратив свою токсичную сущность будто в воду.
Пока Джо слушал, он затупил взгляд в одну точку, изредка смотря в глаза Эйла, будто проверяя их на лживость. После монолога Эйла он ещё какое-то время смотрел в сторону, словно обдумывая что-то. И вдруг его как будто бы сняли с паузы, он вручил эту люстру Эйлу в руки, отвернулся от него, и на его лице появилась ухмылка. Ухмылка - слово очень многогранно. Но порой она скрывает счастливую улыбку. Джо ухмыльнулся, будто гордился тем, какой погром он устроил в квартире Эйла, но на самом деле он просто не мог по-другому скрыть резко накатившее облегчение и радость, что Эйл ни на кого его не променял и в его поступках была причина. Поэтому эта ухмылка лишь скрывала его счастливую улыбку. Затем его рука медленно стала заглаживать растрепавшиеся фиолетовые локоны волос назад.
- Пойдём поищем мои волшебные таблетки. В жизни моя жопа больше не увидит сранный галоперидол, - хоть Джо говорил раздражённо, но всё же его душу постепенно стало согревать ощущение умиротворения.
Он услышал, как Эйл поднялся и сделал широкий шаг к нему. А потом он ощутил его холодную кисть, которая сжала сзади в ладони Жасмина тюбик, наполненный таблетками.
- Я хранил их в кармане мантии по привычке. Не смел убрать их, - с этими словами Эйл ткнулся лбом в широкую спину Джо, - я теперь буду всегда носить запасные таблетки, Джо. Я буду делать всё, чтобы ты со мной всегда был рядом. Я учёный и всю свою жизнь я отдаю себя науке. Настолько сильно отдался ей, что теперь сам ходячая бочка с токсинами. Мне не стать прежним, я убийца людей и будущий убийца почти всего человечества. Ты готов сходить с ума вместе со мной и наблюдать, как этот мир рушится? Ты примешь меня монстром, Жасмин?..
- Делай с этим миром всё что хочешь, но знай, что я буду рядом, - на миг повисла секундная тишина, - в соседней комнате.
Спустившись с ним в лабораторию МЦББИ в отсеке Е-1, Эйл стал распинаться про свой «великий и многогранный А-вирус». Джо из его научных слов мало что понимал, лишь кивал, пытаясь уловить суть мыслей учёного. Эйл был на пике счастья: Джо рядом с ним, и его дьявольский план идёт к финалу. Но у Даниелса плохо выходило объяснять что-то таким непутёвым ученикам как Джо, поэтому Жасмин уселся на стул, кивал-кивал и поглядывал на лежащий документ проекта «Зелёная зона», где всё было лаконично написано, что даже Джо смог частично понять:
Документ:
«Зелёная зона»
Под руководством директора МЦББИ:
Габриэль Виссарионович Кроул
Главное лицо проекта:
Эйл Даниелс
А-вирус.
Тип: острый инфекционный возбудитель. Имеет ДНК и РНК основу.
Диапозон размера: вирус-гигант прототипа 2013 года (хозяин более мелких вирусов-парализаторов, реплицирующихся в нём).
Два вида стратегии репликации
Не постоянная основа агрегата: наблюдается жидкое состояние и желеподобное.
Среда обитания: жидкость.
Разнообразная морфология.
Есть прототипы, геномы.
Количество генов - 2500. Максимальное количество.
Аномальных структур белка не наблюдается. Стабильный контроль, защитная функция от мутаций.
Присуще почти все свойства типичного вируса:
Рекомбинация, удаление и смешивание генов.
Отличие: отсутствие мутаций, нейтрализует индуцирование посторонних заболеваний, поедает патогенны организма.
Функции:
Инфицирование нейронов головного мозга и отдельных клеток.
Механизм действия:
1. Проникновение через промежуточный организм (в частности сколопендра)
2. Инфицирование клеток головного мозга
3. Парализация деятельности головного мозга
4. Сканирование заражённого организма
5. Уничтожение иных инфекций, индуцирующих заболевания
6. Скапливание АТФ
7. Захват мозга, поедание неких его частей - не контролируется. Чаще всего префронтальная кора, реже - мозжечок. Вирус не трогает варолиев мост в целях получения информации, поступающей из тела в мозг.
8. На месте уничтоженных районов мозга строится на основе токсичных ферментов ядро А-вируса
9. Проверка координации тела и полный захват организма.
Минусы прототипа: Невозможно остановить процесс разложения мозга. По расчётам за пять лет мозг будет уничтожен, А-вирус умрёт вместе с организмом.