Личное исключение

Гонки с препятствием прямо за Макеевой — первое и последнее, что делал Андрей на протяжении всех этих четырёх дней. Это уже даже вошло в привычку. В не сильно плохую такую привычку.

Одно дело, когда единственное твоё препятствие — шестьдесят ступенек, на которых ты в молодости и юности спотыкался постоянно, другое дело — когда к этому добавляется еще и несосчитаемое количество болельщиков «Медведей» прямо перед игрой.

Только на этот раз все пошло слегка иначе с учетом того, что он успел даже перехватить ее за локоток. Он обернул ее и нахмурился, пытаясь найти в глазах хоть каплю понимания.

— Лат, мне тошно без тебя, — проскулил он.

Лата выдернула свою руку из его не сильно цепкой хватки.

— Поздравляю! — девушка взмахнула освободившейся рукой, — А мне чё с этим теперь делать? Прыгать вместе с тобой до потолка, чтоб двоим тошно стало?!

Стебётся как обычно.

Ну бля.

— Не смешно, Лат, — Андрей нахмурился. За эти четыре дня Андрей осознал всю эту ситуацию и успел рассмотреть ее со всех возможных углов и сторон и понять, что тогда в баре Егор был прав насчет выпивки — это потеря здравого разума и доверия Латы, как и намекнул Миша. — Мне очень трудно без тебя. Грустно очень...

— А мне тут прям весело, аж в гопак вон приседаю! — воскликнула Лата раздраженно.

Андрей нахмурился, ощутив, как курс его мыслей быстро сместился.

— У Макеевых есть корни в Украине?

— С чего ты взял? — Лата обернулась и сгустила краски на свое лице — брови полетели вразлёт.

— Ну чё гопак, а не все ту же лезгинку?

Лата закатила глаза и обернулась, набирая обороты в ходьбе.

— Лат! — резко окликнул ее Кисляк, увидев ее резкие отдаляющиеся от него движения.

— Андрей! — она остановилась в движении и повернула в его сторону голову, — Думаю, ты без меня и не поймешь: ты перегнул палку, — девушка пригрозила пальцем, — И не дай бог об этом узнает Макеев...

— Уже, — Лата с недоумением в глазах вскинула брови, а Андрей продолжил: — Я уже всё понял, а Макеев уже всё узнал.

Лата приоткрыла рот в изумлении и позволила ладони Андрея гулять по ее кисти руки.

Неужели всё зашло уж так далеко?

Она чуть помедлила, но вскоре тихо заговорила:

— И Егор, конечно, подумал...

И первое, что её волнует, мнение Егора?..

Но к чёрту: волнует так волнует, он ответит.

Андрей не успел ей завершить свою неясную мысль:

— Нет, мы уже выяснили кто это был. Одна девчонка из группы поддержки. Не знаю кто их туда пригласил, но это была однозначно глупая идея. И... Я уже всё осознал. И даже сумел понять твою реакцию. Извини.

Лата наконец перестала терзать его своим настойчивым взглядом и опустила плечи — сжалилась, одним словом:

— Ладно, проехали, — она чуть опустила взгляд, — А с мимозами...

Она как-то очень быстро сдалась, он не находит?..

Как будто и не злилась особо, а только пыль в глаза пускала.

Наверное хотела, чтоб он сам все осознал.

Но его сейчас это вообще мало волновало: главное, что она выказывает свою готовность закопать топорик разногласий.

— Понял, — Андрей радушно улыбнулся, — прежде чем покупать тебе цветы, буду спрашивать, есть ли у тебя на них аллергия.

Губы Латы непроизвольно подорвались вверх, показывая Кисляку свою очаровательную улыбку.

Матч, как и отношения Латы и Андрея, стали проясняться. 1:0 в пользу «Медведей» — начало игры положено.

Лата улыбнулась и захлопала в ладоши, наблюдая за проезжающими внизу хоккеистами.

В этот раз она пригрела себе место в центровом секторе, куда имелись бесплатные пригласительные билеты. Среди своих знакомых она увидела только отца Бакина, с которым она не была знакома лично, но много всякого слышала от Андрея и гоп-компании. Подняв свой взгляд на самые дальние ряды, галёрку, девушка увидела мужчину, одетого явно не по негласному «дресс-коду» сегодняшнего матча — он был облачен в строгий черный костюм, периодически поправляя свой идеально завязанный галстук. Такое ощущение, будто он не совсем понимал, куда попал.

Лата сощурилась как только смогла и распознала в этом человеке отца Кисляка. Она сощурилась в очередной раз и махнула ему, даже не надеясь на отклик. Виктор Анатольевич, на удивление, придержал с ней зрительный контакт и поднял ладонь ввысь, как бы демонстрируя свое приветствие. После этого они обменялись дежурными улыбками, как того требовали как минимум рамки приличия и их воспитания.

Андрей поднял голову ввысь и увидел, что его отец и подруга сохраняют зрительный контакт и видимо и чем-то переговариваются губами.

Ну замечательно.

Не зря все-таки Андрей выхватил эти билеты у Мижгана Пономарева, к которому сегодня, увы, никто не пришел: вот папа и на хоккей посмотрит, и с Латой может «снюхается».

А впрочем, соперник попался еще тот — в этот раз придется побороться — только начало второго периода, а «Метеор» уже сравнял счет в 1:1. Злость Кисляка по поводу того, что в этот прекрасный день — действительно прекрасный, ведь все стало налаживаться: с Латой помирился, отец на игре, в команде все всё простили или хотя бы сделали вид, за что им тоже спасибо, — «Метеор» решил утопить противника, а его собственные напарники решили слить игру ощущали даже присутствующие болельщики через стекло, которое защищало их от вылетающих шайб. Как только Кисляку удалось, он сразу же забил заветный спасательный гол и исправил ситуацию на табло в лучшую сторону для себя, но в худшую для противника — 2:1.

Йеее! Лата запрыгала на месте и счастливо захлопала в ладоши, наблюдая за довольным и некогда улыбающимся лицом Виктора Анатольевича, отца Андрея и, отвернувшись в сторону арены, показала парню заветный «класс!».

Когда Лата в очередной раз обернулась, чтобы пронаблюдать за вполне себе довольным Кисляком-старшим, на горизонте появилась Яна. Девушка присела рядом с отцом Андрея и улыбнулась ему самой довольной улыбкой. Лата заметила, как тот радушно ей ответил и, видимо, поинтересовался, как это она здесь. Она отвернулась резко и молниеносно, понимая, что видеть это она не желала.

Не ее ума дело. И на что она вообще рассчитывала: что Кисляк-старший зауважает ее после той историей с Кристиной больше, чем некогда любимую Яночку? Пф, анекдот.

Кисляк тем временем на площадке пробирался к воротам — как ни странно, но беседа с Латой повлияла на него самым лучшим образом и сейчас он чувствовал себя краше, как никогда ранее: морально стало легче, а физически как будто сил набрался — Макеев еще пару секунд назад договорил, что сейчас очень важно забить шайбу и Андрей упорно пытался это сделать. Считанное мгновение, и... гооол! Даааа! Забил!

Макеев от неожиданности закричал и подпрыгнул на месте. Да, черт возьми, да!

Когда Андрей подъехал к бортику, чтобы уйти на смену, Сергей Петрович похлопал его по спине:

— Молодец, Андрей, все правильно сделал.

Андрей закивал головой и отчаянно пытался отдышаться.

— Как учили.

3:1.

Парень поднял взгляд ввысь, на центральный сектор, и улыбнулся, заметив Лату, довольно строчащую нечто в своем ноутбуке.

В третьем периоде ситуация поменялась на 3:2, но Щуке это уж слишком не понравилось, так что он умело забил на 4:2. Андрей вон снова разозлился и, словив пас Назара, откинул шайбу в ворота, сделав 5:2, а также свой первый в жизни хэттрик.

Да, черт возьми! ДА! Три шайбы за матч!

Кажется, кто-то идет на рекорд!

Лата счастливо улыбнулась и похлопала в ладоши, замечая обновления на табло, и про финал матча тоже. Великолепно!

Счастья было полные штаны, а поэтому Андрей не мог отказать себе в удовольствии и плясал прямо на столе в раздевалке, отчебучивая танец победителя.

Весь вспотевший, мокрый, но такой довольный и счастливый!.. Музыка очень быстро и резко затихла — да так, что он даже не сразу же это понял, — и вскочил со стола уж после того, как увидел лица Макеевых в дверях. Сергей прошел внутрь, сохраняя чуть отстраненное выражение лица, а Лата счастливо улыбалась во весь рот, стоя в проходе.

— Ну почему же? Очень даже имеете право!.. — мужчина искренне улыбнулся, наблюдая за их нескрываемым счастьем в глазах. Он нашел взглядом Кисляка и улыбнулся ему, желая пожать руку, — Андрей... Это было неплохо!

Андрей заулыбался во все тридцать два.

— Спасибо, Сергей Петрович!

Взгляд Сергея быстро метнулся к Назарову, но снова возвратился и к Кисляку:

— Но победу обмывать не советую.

Кисляк и Назаров синхронно опустили голову, понимая свои заскоки.

Переглянувшись, парни выбежали из раздевалки вслед за Макеевым:

— Сергей Петрович! Мы бы хотели извиниться! Ну мы действительно затупили... Простите.

— Ребят, вы нападающие, — тренер тяжело вздохнул, —"Затупили» — слово не из вашего лексикона, — но после этого подарил им свою улыбку, зрительно больше отмечая Андрея, — Еще раз с победой! — по дружески ударил Андрея по пузу. Парни улыбнулись и засмеялись открыто.

Когда все снова собрались в раздевалке, потные, мокрые, но такие довольные и искренние, Лата с радушной улыбкой на лице поздравила каждого из них. Девушка чуть склонила голову набок:

— Ребят, простите что прерываю, но мы и без командного кадра после победы?.. Как-то не клеится.

Щукин отреагировал первым своей ответной улыбкой.

— Поняли! Парни, пошли.

— Да можем никуда далеко не выходить, главное — ваши эмоции! — девушка взмахнула рукой, — одну эмоцию я тут уже давеча на столе танцующего словила, — она усмехнулась, искоса глядя на Кисляка, — ну а двадцать две таких эмоции для меня и для ваших родных и близких — полная услада для очей!

Лата вовремя подловила момент, где все парни радостно и счастливо загудели, и вышла по истине светлая и замечательная фотография команды.

После скромной фотосессии в кадра четыре: не больше, ребята тактично намекнули Лате, что сами бы не прочь снять с себя весь этот нелегкий груз игры, а вместе с ним и смыть весь пот и грязь. Макеева поняла их с первого вздоха и удалилась сразу же, не собираясь их смущать. Девушка запустила руки в узкие брюки и шла с опущенной головой, пребывая задумчивом состоянии. Лата и не заметила, как спустя пару минут встретилась взглядом с Серёжей, который уверенно шел ей навстречу. Она усмехнулась, вспоминая его реакцию на радость команды. А как Андрею руку-то пожал!.. Уважения Макеева — дорогого стоит!

— То, что было в раздевалке, — девушка чуть умолкла и подняла на парня свой светлый и не задурманенный взгляд, — Можно считать как благословение?

Макеев чуть наклонил голову и с улыбкой уточнил:

— Хоккейное благословение.

Лата усмехнулась.

— Серёж, я же пошутила.

— Я вообще-то тоже, — он улыбнулся, — но хоккейное благословение было, он стоит того.

Когда Макеев отошел от племянницы, а Лата сама уже собиралась выйти в холл, ее окликнул, а после и догнал Егор. Лата окинула его взглядом с недоумением, отмечая, что, похоже, парень решил чуть повременить с душем.

Лата сощурилась. Приход Егора к ней был абсолютно непонятен, но приятен. И по-прежнему непонятен.

Парень откровенно мялся на месте и каждым новым мгновением находится с ним, в этой накаленной обстановке, становилось всё тяжелее.

Наконец он решил сказать, зачем, собственно говоря, ее окликнул:

— Лат... Ты, это, в общем... Ну... Прости. За недавнее в баре. Я не хотел на тебя наезжать. Я просто... ну... Не подумал. У меня и в мыслях не было зацепить тебя. Наоборот, я увидел в тебе именно того человека, который сможет Андрюху вместе со мной утихомирить.

Лата вскинула брови и махнула рукой.

— Да ты не оправдывайся. Я всё понимаю. Все тогда на нервах были...

Егор чуть расслабил плечи — попустился и даже пустил в нее свою обезоруживающую теплую улыбку.

— И на Андрюху ты не серчай — он к тебе по-особенному относится, это заметно, а тут... Но он уже всё признал.

Лата усмехнулась. Его забота о положении и состоянии Андрея в ее глазах умиляла и трогала.

Обиду на него она никогда и не держала, — в тот вечер гнев на Андрея застилал глаза и это все перекрыло.

Девушка коснулась плеча Егора рукой и чуть сжала его. Щукин мимолетно пустил взгляд на ее руку и улыбнулся.

— Расслабься, Егор. Всё хорошо.

Улыбки не рвались сходить с лиц хоккеистов, когда они вышли через главный вход Ледового: многих встречали их девушки или родственники, и тогда те получали по максимуму приятных комментариев и восторженных отзывов. С Андреем же такого не случилось: его отец даже не дождался конца игры и ушел практически сразу же после последнего гола Андрея; Яна, видимо, нагрянула из-за Кострова, а с Латой он итак из помещения вместе выходил.

— С победой! — Лата оббежала Андрея, улыбнулась, а после чуть повисла на шее, тем самым выказывая свое личное поздравление.

Хоть и ее тела на своем он не ожидал, но воспринял с радостью, быстро найдя талию. Его губы расплылись в широкой улыбке, которая так открыто и громко кричала, насколько он рад происходящему.

— Это всё? — с присущей ему детской обидой, когда его чем-то обделяют — в этом случае — вниманием, — и наглостью, спросил Андрей, а после постучал пальцем по своей щеке, намекая на большее, с самодовольной улыбкой.

«Вот наглец!.. Вредный, но все-таки мой».

Лата с небольшим наклоном головы в сторону оценила его очередную недвусмысленную уловку, которую он озвучил быстро, не теряя времени:

— А знаешь кому были посвящены два моих гола?

Макеева скрестила руки на груди и с улыбкой кинула «ну-ну», хотя прекрасно знала, что именно собирается сказать Андрей.

— Тебе, конечно, — Андрей расплылся в самой довольной улыбке и засмотрелся в ее глаза.

Лата усмехнулась, а затем чуть закатила глаза — знала же, что именно это он и скажет.

— Ну ладно, уговорил, — девушка быстро чмокнула его в щеку, пытаясь не соблазнять саму себя.

Яна радовалась победе команды как и любая другая среднестатистическая девушка кого-либо из «Медведей». Саша восторженно рассказывал о пережитом, и Самойлова ловила каждое его слово, внимательно наблюдая за ним, но только до определенного момента: пока прямо перед собой не заметила Кисляка с новой пассией — как еще эту Лату назовешь — в виде журналистки команды. Она едва ли смущенно приняла то, что рассказывал ей Кисляк, а затем поцеловала его в щеку. Яна нежеланно для себя признала, что еще никогда не видела Андрея таким счастливым и довольным после одного лишь невинного поцелуя в щечку.

— Ян, ты меня вообще слушаешь?! — раздраженно воскликнул Саша, вырывая ее из пучины своих мыслей.

Девушка дернулась.

— А? — переспросила она и оторвала свой взгляд от «сладкой парочки».

— Кстати, какие у тебя любимые цветы? — огорошил Лату своим заявлением Андрей.

Лата улыбнулась во все тридцать два и, не сумев побороть соблазн, еще раз поцеловала его в щеку и нежеланно отстранилась, когда поняла, что долговато не отлипала от его щеки.

— Да не парься, все равно сейчас не купишь.

— А все же? — Андрей все еще не мог отойти от ее поцелуя, пусть и в щечку, а поэтому улыбался во весь рот и ни капли не жалел, — А если вдруг куплю? — он соблазняюще заиграл бровями.

Девушка ответила ему тем же — легким заигрыванием в виде летающих бровей и яркой улыбкой.

— Связи или родственники в Нидерландах?

— Тюльпаны что ли? — с уст Андрея сорвалось первое, что пришло на ум при упоминании этой страны, а она на это довольно кивнула, поражаясь его мозговым «шестеренкам», — А вот если я куплю, а? — парень заиграл бровями снова, понимая, что это очень плодотворно влияет на развитие их отношений, а затем прижал к себе Лату, не теряя улыбки, — Что мне за это будет?

Девушка ощутила щекочущее ее шею дыхание Кисляка и чуть отодвинула его от себя, осознавая, что когда они так близко, сдерживаться все труднее и труднее.

«Нет, Лата, нет», — стойко проговорило подсознание.

Лата отодвинула его от себя, но Андрей оказался самую малость проворнее: снова уткнулся носом в ее ключицу.

Девушка тяжело вздохнула и перевела дыхание.

Черт.

Его губы невесомо коснулись ее выпирающей ключицы и ее в буквальном смысле чуть ли не накрыло — благо Андрей придерживал со спины и она не упала, ведь по телу мурашки беспощадно отплясывали очередной концерт, а сердцебиение устраивало свистопляску, кою раньше Лата никогда и ни с кем не ощущала.

«Нет, Лата, не-е-ет», — будто зевая, произнес ее голос разума внутри.

Андрей отстранился от ее ключницы и выровнялся. Их лица находились в нескольких сантиметрах от друг друга, и Макеева постаралась приложить титанические усилия, чтобы таки не поддаться желанному провоцируемую действу. С горем пополам, но у нее вышло увернуться от него и выпрямиться. Для таких откровенных действий еще слишком рано.

«Гляди, чтоб поздно не было», — поддернуло ее самолюбие.

Андрей отчаянно закусил губу и отвернул голову, уже не сковывая ее действия.

***

Андрей переступил порог своей квартиры и наткнулся взглядом на присутствующего в ней человека, своего отца. Его приход был по меньшей мере удивительным.

Чтоб прокурор города, да просто так в гости к сынишке? Обалдеть.

Тот сразу же объяснил свое присутствие:

— Вообще пришел поздравить тебя с победой. Две шайбы.

— Уу, ты был на игре? — Андрей вскинул бровь, — тогда ты должен был заметить не две, а три.

— Ну, последнюю шайбу Назаров мог бы и сам забить, и непонятно отчего тебе поддался. Ты, кстати, если бы ты клювом в наш сектор не клевал, то, может быть, сам бы забил по своей воли, а не через пас Назарова.

При упоминании рассматривания сектора, в котором сидел отец и Лата одновременно, Андрей отвел взгляд и бессознательно запустил руку в свои волосы.

Виктор Анатольевич заметил заминки собственного сына. Он нахмурился и перешел сразу же к сути:

— Андрей, у вас что, там всё серьезно?

— Я настроен решительно, — стойко промолвил он в ответ. Отец вполне мог не одобрить его побуждения и к этому он был очень даже готов, но, раз тот спрашивает открыто, почему бы не ответить ему также прямо?

— Значит пока не клюнула? — бросил Виктор Анатольевич, — И то правильно! Она кажется слишком умной, чтоб на тебя повестисть.

Ой, па-а-ап, начало-о-ось!