Личное исключение

Самое главное, что могли сделать ребята, они сделали — прошли в «Молодежку». А Калинин им за это обещал чуть ли не горы свернуть. Он-то мужик — человек слова, но окружающие его обстоятельства решили по-иному и ему пришлось «залечь на дно». Об этом знали немногие, скорее считанные люди — семья Макеевых в полном их наличии, и семья Кисляков. После узнанной новости Сергей решил собрать «родительское собрание», после чего было принято решение ходить и оббивать пороги всевозможных предпринимателей, которые бы с радостью взялись за спонсирование команды «Медведи», тем более такой неплохой и талантливой. Увы, последнее оказалось безуспешным делом. Спустя несколько дней от безысходности Макеев предупредил всех и принял решение пойти в Региональную Федерацию Хоккея и заявить, что хоккейной команды «Медведи» больше не существует. Но в Федерации его поджидал сюрприз, причем в двойном размере: на кресле заведующего сидел Казанцев в полной красе с отращенными усами, чтоб его, а также именно он сообщил Сергею Петровичу, что тот глубоко заблуждается и все-таки есть люди, которые хотят и могут спонсировать их.

Лата сидела на теплом прогретом полу новой гостиной Кисляка и внимательно рассматривала стопки книг, читая названия и попутно вытягивая их из коробки. Переезд — дело нелегкое, и она согласилась помочь Андрею поучаствовать в этом деле. Они же... друзья, верно?

Казалось, в этой квартире просто можно сделать библиотеку.

— «Гордость и предубеждение», Кисляк? — удивленно воскликнула она, желая привлечь себе его внимание, — А что еще я тут найду? «Джен Эйр»?

— Нет, этой нет, — он крикнул с кухни, перехватывая чашку. Парень обернулся и последовал к удивленной девушке, — Но «Грозовой перевал» и «Унесенные ветром», причем оба тома, ты точно найдешь.

— Ты что, ограбил магазин женских любовных романов?

Андрей улыбнулся. А затем, присев на ручку дивана, глянув на стопку книг, промолвил:

— Это мамины. Она всегда читала одну из этих трех книжек — «Грозовой перевал», «Унесенные ветром» и «Гордость и предубеждение», пока папа подолгу засиживался на работе, выгрызая себе наилучшее место на работе и нам пропуск в свет. Я никогда не понимал этой ее наклонности — уходить с головой в книгу, забывая о внешнем мире, пока не потерял ее. — Лата подняла голову и встретилась с его стойким взглядом, который пробирал до дрожи, но был все-таки сквозь нее, и опустила голову, — А потом сам углубился в книги, чтобы оправиться. Ее не стало, когда мне было пятнадцать. Тогда-то и папе дали прокурора города. — Андрей усмехнулся, видимо, углубляясь в воспоминания.

— Андрей, прости, пожалуйста, я не знала, — девушка подняла свою голову и поджала губы, встречаясь с его уже здравым взглядом.

— Да никто не знал, — он пожал плечами, — я никогда никому о не говорил, что храню все эти книги в память о ней.

Лата опустила взгляд.

Черт. А у него же ранимая душа!..

Возможно, именно из-за этого он и понял ее тогда, когда она потеряла свои родителей.

— Тогда, я думаю, мне не стоит даже продолжать вынимать из коробки все остальное.

Андрей не стал сопротивляться.

Как только она закончила складывать коробки, она встала. Андрей тоже поднялся с места, ведь хотел быть с ней наравне.

— Ты же не... никому не скажешь? — он замер и глядел на нее с надеждой в глазах, — Никому не скажешь, что я все еще думаю о ней и храню эти дурацкие любовные романы как последний идиот?

Девушка улыбнулась и наклонила голову, а Андрей словил ее взгляд. Он знал его: она точно никому не расскажет.

— А на книжки ты зря наговариваешь. Тем более на одну из моих любимых.

Он вскинул брови и улыбнулся.

— На какую же из?

Ребята пересели за уютный столик на кухне.

— «Гордость и предубеждение». Шикарная книга, не говоря уже о самом слоге и тонком английском юморе, который присутствует в ней.

— Ну, — Андрей наклонил голову, — тут я солидарен. Вот только Митчелл лучше написала «Унесенные ветром».

Лата улыбнулась и ее брови чуть взлетели вверх.

— Так ты читал? Ну, здесь готова поспорить, ведь я до безумия влюблена в слог Остин и мир, который она описывает. Ей веришь. А Митчелл... У меня слегка вызвала отторжение главный персонаж, отсюда, возможно, и полное нежелание дочитывать ее скитания до конца.

— Ну, я же должен был знать, что там нравится женщинам в этом ветреной практически бульварной литературе, — он улыбнулся, — Но, между прочем, у вас со Скарлетт есть общие черты характера.

Лата заиграла бровями:

— Я такая же взбалмошная?

— И открытая, — он кивнул и улыбнулся.

— Сказал экстраверт интроверту, — девушка подмигнула ему.

— Так ты и не дочитал?

— Не поверишь, даже первый том не осилила. А книгами Остин в общем зачитывалась. Ее книжки разбивали мое чуткое девичье сердце.

— ... и закалили его, я надеюсь? — Андрей сощурился.

— Наоборот. Но потом в моей жизни появился чудо-мальчик-айтишник и моя тихая и спокойная жизнь с рыданием в подушку оттого, что Энн и Фредерик еще не вместе*, закончилась.

Андрей нахмурился.

Ага, вот он и бывший!..

Кисляк даже не обратил внимание на отзывы Латы о книге, сколько зацепился за фразу о парне.

— Подожди, но почему? Жизнь с айтишником наверняка скучнее всех скучных.

Лата засмеялась в открытую.

— Это мне сказал человек, который имел «вырванные годы и обосранные дети» после перепихона с мадамс Вася-Кристина.

— Ой, ну ты вспомнила! — воскликнул Андрей, хмурясь от воспоминаний, которые пришли весьма некстати, — Да, в такую историю я еще никогда не влипал.

— Ну и не надо тебе больше такого!

— Это уж точно! — он улыбнулся, — Так что там с айтишником?

— С Лешей? Да ничего, жив-здоров, может даже в разведке работает с его-то знаниями... да и меня он за время нашего общения поднатаскал, поэтому план Кристинки сгорел, как подожженная листва в мае месяце. Но и я больше девочка «я взломаю твой айпишник, но не буду знать как сделать сайт», нежели «я узнаю какую бабу ты имел несколько лет назад только по одному твоему чиху в реальной жизни и лайку в виртуальной», хотя в последнем я не так уж и хромаю.

Кисляк не сумел подавить радушную улыбку от ее откровений.

— Ты серьезно?

Лата почесала за ухом, стараясь не столкнуться со взглядом Андрея.

— Ага, так долго геморроилась с сайтом для вас, "Медведей", ты бы знал!

— Ого! Никогда бы не сказал. Так что, и меня пробить можешь? И даже всех моих баб?

— Могу, но даже не хочу путаться в твоих половых связях, извини.

Андрей довольно усмехнулся. Ну ладно.

Но нужно же аккуратно проверить почву. Он ответил ей довольно своевольно, переводя тему в более интересующее его русло:

— Я — это не новость. А что насчет тебя?

Да уж. Странные у тебя понятия об аккуратной проверке почвы, Кисляк!

Лата скрестила руки на груди.

Андрей быстро заметил ее жест и счел его слегка иначе, нежели предполагалось: ага, ей есть что скрывать, значит.

Андрей продолжил вкрадчиво:

— Наслышан, за тобой толпы по Москве бегали.

— А Василий Геннадьевич, я смотрю, хороший докладчик и рассказчик, — она улыбнулась и Андрей усмехнулся в ответ, — половые связи и те, кто за мной бегают, разные вещи. Так тебе о каких рассказать?

— А че сразу Василий Геннадьевич-то? — Андрей нахмурился и развел руками, — а вообще о каких захочешь, — он активно почесал мочку уха, — Просто интересно понять какой типаж тебе импонирует.

— Расслабься, ты не входишь в этот типаж, — на эту фразу Андрей лишь стрельнул бровями.

Она слегка отвела взгляд и он это не заметил, потому что если бы узрел, очень быстро бы понял, что она врет.

Как раз таки входишь, Андрей.

— А насчет ВасГена... ну не с Макеевым же ты общался о моих кавалерах, — девушка развела руками, а Андрей на это усмехнулся.

Но пришлось ответить и на первую часть ее реплики: 

— Даже так? — он слабо в это верил, но улыбнулся, — А кто же тогда из нашего с тобой общего окружения входит? Только не говори, что парни с синдромом «порядочного мальчика».

Лата улыбнулась и наклонилась чуть к нему вперед

— А то что, разочаруешься?

Парень последовал ее примеру и наклонился к ней вперед, соблюдая маломальскую дистанцию между их лицами. Его рука легла недалеко от ее ладони, сжатой в кулак.

— Скорее удивлюсь и пойму, что нужно меняться.

Он подался чуть ближе к ней и замер, бегая взглядом от ее глаз до ее губ, не зная, какая из этих инстанций в данный момент более привлекательна.

Интимность и нежность этого момента разрушил звонок мобильного телефона Андрея. Кисляк чертыхнулся вслух, а Лата как можно быстрее перевела взгляд с Андрея на его плиту, пытаясь хлопками по щекам унять непонятно откуда и отчего взявшийся румянец.

Андрей усмехнулся про себя, заметив ее действия и изрядно покрасневшие щечки — вслух не мог, не дай бог еще отгребет, и перевел свой взгляд на смартфон.

Романенко.

Как вовремя, ага! Кайфоломщик!

Странно, а как это не Макеев звонит?! Он же по этому вроде спец!

Ну ладно, раз звонит — значит что-то важное.

Лата быстро откинулась на спинку стула, понимая, что этот звонок ее спас от... (не)желанного действия — поцелуя с Андреем.

Все эти его действия... Всё это ведет как-то немного <s>не</s> туда. Нужно остепениться. Или хотя бы попробовать. Но выйдет ли? И именно ли этого хочет она сама?..

— В ледовый? На три? — ошарашенно ответил Андрей, и Лата навострила уши. Макеев звонит, что ли? Тем временем говорящий по телефону что-то брякнул ему в ответ и на улице у Кисляка вмиг образовалась полуухмылка. Лата нахмурилась.

Девушка качнула головой и спросила шепотом у парня «что там»?

А вот и хорошие новости подъехали. Или слишком печальные. А может два в одном. Но одно ясно точно: Макеев с Романенко хотят рассказать нечто важное завтра в три в ледовом и туда точно стоит явиться.

Андрей думал, что диалог с Романенко уже закончен, но Юрий Михайлович окликнул его:

— Слышь, Кисляк?!

— А? — многозначительно ответил тот.

— И пресс-секретаршу захвати.

Андрей усмехнулся и кинул довольный взгляд на свою спутницу, которая сейчас была взволнованна до нельзя.

— Будет сделано, Юрий Михайлович!

И положил трубку.

Лата удивленно вскинула брови.

Ну и чего он ему звонил этот хам?

Андрей ответил сразу же, даже не дожидаясь, когда Лата озвучит вопрос вслух:

— Нас завтра ждут на ледовый в три.

— «Нас»? — переспросила Лата, — Это кого?

Наверняка, очередное командное сборище. Или сборище родителей. Но так как Андрюша — мальчик весьма самостоятельный, а его отец — редко залетная птица в ледовый, как и в сам Подольск, то звонили ему.

Андрей разъяснил:

— Нас — это тебя, меня, и, думаю, всю команду.

Лата свела брови к переносице и скрестила руки на груди.

— А чего он мне тогда не позвонил, а тебе сказал? Или Макеев сам не сообщил, если это вообще его рук дело?

Андрей пожал плечами.

— Ну, наверное понял, что через меня до тебя легче всего достучаться, — на его лице расцвела улыбка.

— Ну и где все? — Лата подкинула рюкзачок, который висел на плече и глянула на сморщенного от солнца Андрея. Он скинул очки и глянул на нее внимательно, пропуская вперед ко входу в Ледовый.

— Не знаю. Пошли внутри посмотрим, — ответил он и они продолжили свой путь.

Лата продолжала свои рассуждения, подкрепляя их гневным ворчанием:

— Ну, мы чисто теоретически не могли быть первыми, ибо кто-то, не буду тыкать пальцем, не мог никак оторваться от подушки!

— Ага, и ты меня этой же подушкой решила прибить по доброте своей душевной! — проворчал он в ответ.

— А первыми могли бы быть, если бы не...

— Если бы не засыпали!.. — проворчал Андрей погромче и махнул рукой, — Слушай, мы итак приехали сюда раньше положенного, на пятнадцать минут раньше, че тебя не устраивает?

Лата скрестил руки на груди:

— А могли бы на целых тридцать!

Андрей тяжело вздохнул и ускорил шаг.

Ой, эта ее пунктуальность!..

— Боже, ну че ты так спешишь? Я же не успеваю! — воскликнула она, ухватившись за его локоть и придерживая его.

— Вообще-то, — Андрей чуть замедлил шаг, чтоб все-таки пожалеть бедную строптивую и получше ощутить ее прикосновения, — Это моя фраза. А спешу, чтоб возместить ущерб в пятнадцать минут твоей неспокойной жизни, — ответил он с качанием головы, за что потом получил ладонью по плечу от Латы.

Миша отвлекся от насыщенного разговора и глянул в сторону входной двери, через которую уже проползали Кисляк с Латой. Ребята между собой явно что-то не поделили, что отразилось на их ярком диалоге и нахмуренным бровям.

Пономарев привлек внимание парней одной лишь фразой:

— Ой, смотрите, женатики идут!

Андрей расплылся с улыбке и бросил краткий довольный взгляд на Лату.

— Привет, девчонки! — пропел он и поздоровался с каждым за руку.

— Привет, — ответила Лата и кивнула каждому, увидев отклик в их глазах, — кто-нибудь вообще имеет хоть малейшее представление о том, зачем нас вообще всех здесь собрали?

— Сами гадаем, — пожав плечами, ответил Миша.

— Мы думали, ты хоть что-то знаешь, — подал голос Егор и внимательно глянул на Лату, но та лишь нахмурилась и качнула головой: нет, не знает.

— Ну, будем ждать, — ответил Егор, чуть отвел взгляд, — А вот, кстати, и они!...

Лата спародировала гримасу и возмущение Андрея:

— «Итак раньше положенного приехали», «Чё тебя не устраивает»...

Миша засмеялся, увидев их передергивания, которые ему показались довольно милыми.

Сергей Петрович, Василий Геннадьевич и Юрий Михайлович пришли прямо по направлению к столпотворению, ранее громко зовущей себя «командой».

Макеев прошелся взглядом по присутствующим, не забыв отметить Лату, стоящую рядом с Кисляком.

— А, вы все тут!..

Миша ответил за всех:

— Ну тут все-таки лучше, под кондиционером, чем на улице.

— Ну, и то понятно!.. — он снова вернулся взглядом к племяннице и Кисляку, — и даже Кисляк не опоздал!

Андрей снова заулыбался:

— Лата — мои новые наручные часы, Сергей Петрович! Разбудила меня одним легким... ударом подушки по лицу.

Толпа обоюдно восприняла шутку Кисляка и засмеялась. Макеев качнул головой и Лата заметила, что шутку он не оценил. Ну еще бы!

Так как с глазу на глаз вряд ли удастся поговорить в этой шумной компании, Макеев начал с излишним официозом:

— Лата Дмитриевна, а вы предпочитаете трубку не брать и на звонки не отвечать?

Лата нахмурилась.

Подкалывает. Ну вот! Вот и один из первых дней самостоятельной жизни без Макеева! Вот уже в обидке!

А где ж этот чертов телефон-то...

— Ну, может на беззвучном стоял. Я не заметила, извините, — Лата поджала губы и попыталась сохранить зрительный контакт с Макеевым, чтобы все-таки оправдаться и не заострить углы. Лата похлопала по карманам кожанки, которая пока еще была на ней, и нахмурилась.

Нету. Может в рюкзаке?...

— Ты его где-то посеяла? — нахмурился Сергей и понял, что ошибся с наездом: может не стоило. Может, вон, действительно посеяла его, а он тут недоволен...

В толпе образовалась тишина.

Андрей глянул на Макеева и вытащил телефон с чехлом с орнаментом. Сразу видно, девичий. Он покачал им перед лицом Латы и толпы с улыбкой на лице, а после, поиграв бровями, спросил у Латы:

— Не это ли ищешь?

Лата нахмурилась и глянула на него.

Твою мать. Ну что, прям при всех, вот так, он будет ее стыдить?!

— Где? — она шепнула ему с нескрываемым возмущением в голосе, но на фоне всеобщей мертвой тишины, это услышали все.

— Между подушками был, балда, — Андрей с улыбкой вручил ей его, — А то ты в порыве... гнева не заметила, вот я и с собой захватил: подумал, вдруг ты его искать будешь.

Оу да. Как вовремя!

Да еще и при всех!.. Ну ладно команда, но Макеев... Его-то нервы он мог поберечь?!

Сергей Петрович удивленно вскинул брови.

Это ж чем же таким можно было заниматься, очевидно, на съемной у Андрея, чтоб забыть телефон между подушками?..

Наверное книжки читать, что ж еще-то.

Лата выдернула телефон из рук Кисляка и смерила его гневным взглядом.

— Не понял, — Андрей развел руками, — а где благодарность? — он улыбнулся и подставил ей щеку для поцелуя.

— Только если благодарность будет в виде пощечины, — ответила девушка и стрельнула бровями.

Василий Геннадьевич улыбнулся и глянул на усмехнувшегося Макеева удовлетворенно. Команда разделила с ними смех и захохотала в разы громче.

— Молчу, — Андрей улыбнулся и поднял руки.

Макеев, понимая, что никак повлиять на происходящее действо не может, а только лишь его прервать, и то, не вникая в то, почему он это сделал, тяжело вздохнул.

— Ну ладно, раз все в сборе, можем идти.

— Куда? — уточнил Андрей, озвучивая мысли каждого присутствующего здесь хоккеиста и даже одной журналистки.

— На тренировку, Кисляк, на тренировку, — ответил Сергей Петрович. Мужчина очутился в полном взаимонепонимании с командой, о чем говорили их двадцать три нахмуренных взгляда.

Какая тренировка может быть? Макеев же в федерации был и сказал, что все, фанера — больше ж «Медведей» нет!

— Идем, по дороге расскажу, — Сергей махнул рукой и позвал всех за собой.

Парни беспрекословно развернулись и направились за своим поводырем — Макеевым.

Антипов захохотал Кисляку прям на ухо, хлопнул по плечу, и, пока Лата не находилась рядом, а уже шла рядом с Мишей и что-то обсуждала, и промолвил:

— Солнышко, которое тебе не светит.

Некоторые парни, которые услышали его, поддержали в хохоте.

Василий Геннадьевич и Сергей Петрович поравнялись. Они переглянулись и второй начал диалог о насущном:

— Что-то мне это все не нравится...

Фролов сразу же понял на что тот намекает: Лата, Андрей и его безграничный выпендреж.

— Ну единственная девушка в коллективе, что ты хочешь, — усмехнулся тот.

Егор, шедший за ними, навострил уши до предела.

Макеев пронзительно глянул на ВасГена и качнул головой.

— Успокойся. Она довольно смышленая девочка, — ответил Василий Геннадьевич, — Думаю, она держит все под контролем.

— Еще бы знать, что именно для нее обозначает слово "контроль", — скептично ответил Сергей.

ВасГен хлопнул ему по спине.

— Ой, Серёга, ой Серёга...

А оказалось все вот как легко: нашелся новый, но, увы, абсолютно непонятный спонсор, который готов был с радостью им помочь. Ребята этому обрадовались, но не забыли и пробить это муторное и почти невыговариваемое название — люксинтертрединг. А Казанцев, по доброте своей безграничной и душевной, став владыкой и далеко не пешкой в федерации хоккея — вот же как гнилым людям везет после громкого увольнения из "Медведей", — представил команде нового спортивного директора, Жилина. Ребята, недолго думая, и его погуглили. Оказалось, невзрачный мужчина с привычкой вечно поправлять короткие волосы и планшетом в руках учился в Кембридже.

Кругом одни звездуны!

Антипов лично был удивлен новым поворотом событий и даже не ожидал на такую хорошую развязку: думал, придется подыскивать новый клуб и там пытаться себя зарекомендовать — со своим-то психованным характером, — а тут, — нежданчик! — и в родном клубе всё хорошо!

От нежданного потока мыслей его оторвал голос их нового спортивного директора, Жилина Анатолия Леонидовича. Тот бежал к нему и явно что-то от него хотел.

— Антон, да? Антон же вроде, да? — переспросил он для пущей убедительности.

— Да, Антон Антипов, — кивнул парень в ответ, — А вы меня ищите?

— Послушай, парень, а ты не знаешь как найти эту вашу, ну, пресс-секретаря, короче? — Жилин явно был был взволновал и его речь мало смахивала на речь уравновешенного человека. Антон как бы и сам признавал, что его характер далек от идеала и спокойствием от него за версту не пахло, но этот — ну это ж ваще!

Антипов явно не ожидал именно такого вопроса в свой адрес. Он пожал плечами и, разведя руками, ответил:

— Ну... так она только что ушла.

— Черт!.. — ругнулся Жилин, а затем одним взмахом руки оторвал бумажку из своей записной книжки, подложил свою папку и быстро начеркал на ней что-то, всучив это ошарашенному Антипову прямо в руки. Антоха — парень четкий, ему конкретику подавай, а не эту всю метушню с размазней. А все действия были Жилина по меньшей мере сумбурными и нечеткими. Он остановился и промолвил Антону: 

— А ты не мог бы передать ей эту бумажку, если вдруг увидишь?

В Кембридже, видимо, не учат изъясняться нормальными словами, а записывать все на бумажку и играть в «передаста».

— А, ну ладно, — согласился Антон. Чем, боже, черт не шутит! Он кивнул и попрощался с дядькой из Кембриджа.

Чисто из любопытства Антон пробежался глазами по записке, которую резко начеркал спортивный директор спорткомплекса (ну, раз Жилин отдал ему эту писульку, значит, написано то, что можно узнать и ему — не тайна века).

А на бумажке синим по белому было написано вот что:

«Макеева Лата Дмитриевна, просьба подойти после 11 часов утра в кабинет спортивного директора».

— Макеева, значит? Зачетненько, — проворчал Антон и чуть смял бумажку в руке от гнева.

Макеева, ебтвою мать!

Парень ускорил шаг и уже через минуту догнал Кисляка и Лату, которые собирались проходить через турникет на выход.

— Лат, стой! — Антон окликнул ее. Девушка отозвалась и даже обернулась, а после нее обернулся и нахмуренный Андрей. Антон незамедлительно продолжил, пуская свои желваки на прогулку, — Тут тебе Жилин вот что пытался передать.

Лата с легкостью приняла скомканный листок и с запалом пробежалась глазами по бумаге, подчерпнула для себя важное, а главное, увидела свою фамилию, которую, конечно, точно заметил Антипов, раз говорил ей такие простые фразы с колоссальной обидой в голосе.

Веселье просто!

Дабы даже не подать виду, девушка улыбнулась и протараторила как скороговорку «Да, все, спасибо тебе большое», а после развернулась и ускорилась.

Андрей кивнул обозленному, но почему-то замешанному Антипову и догнал Лату также быстро, как она пыталась от него сбежать. Спрашивать, что случилось он не стал: парень и сам видел эту накаляканную писульку, а также первое слово на ней — Макеева. Ее фамилия. Наверное, из-за этого Антон и взбесился. Но... выходит, он ничего не знает?

Андрей косо глянул на Лату. Ее лицо ничего особого не выражало, а сама она шла, как будто мыслями далеко не здесь. Андрей заметил, что ее правая рука буквально ходила ходуном — скорее всего, от волнения и дрожи. Он перехватил ее руку, чуть сжал и положил ее себе под руку, продолжая придерживать.

Все таки нужно было спросить у бедной да растерянной в открытую.

— Это то, о чем я думаю? — неожиданно начал Андрей.

— О чем ты? — ее голос слегка дрогнул и она сжала бумажку в руках, осознавая, что и вторая ее рука дрожит.

— Тоха еще не знает о ом, что вы родственники, да?

Лата подняла на него сожалеющий взгляд и Андрей понял прописную истину: нет, не знает.

— Но как? Мама Антохи вышла замуж за твоего дядю, как он вообще может об этом не знать?

— Ну, это слегка не мои проблемы, — грубовато отрезала Лата, будто «я не я, и мать не моя», а затем исправилась: — А вообще... когда это они должны были сказать: в промежутке между его припадками гнева из-за того, что его мать выходит замуж за Макеева? У них там как-то и без того контры, а поэтому... — Лата тяжело выдохнула, — Ну, рано или поздно он должен был это узнать. Узнал. Не от них, от Жилина, но так вышло. И если они ему это не объяснят, то это придется сделать мне.

— Да уж... придется, — он дернул губой и посильнее сжал ее руку, которую и без того крепко держал, на что она лишь смущенно улыбнулась, боясь даже пошевельнуться, чтобы не спугнуть парня.

Ребята вышли на улицу. Андрей понял, что оставлять Лату в таком состоянии — гиблое дело, поэтому предложил ее подвезти и она, по его большой радости, не отказалась.

Как только они подошли к машине, Андрей быстро отметил, что выехать с парковки, никого не зацепив и не въехав, просто не получиться: Яна своей машиной просто преградила им — да и не только им — путь, ни пройти ни проехать.

Андрей показал Лате условный знак, чтобы она подождала, пока он «порешает проблемы», а также не боялась по поводу их дальнейшей судьбы по городским, вонючим от пота, маршруткам, ведь Кисляк, как великий мастер по общению — тем более-то со своей бывшей Яночкой — проблему устранит махом.

Лата даже не дернулась с места, а просто скрестила руки на груди и заняла выжидательную позицию, наблюдая за всем происходящим, находясь от троих в нескольких метрах. Девушке было интересно посмотреть на дочку начальника ГИБДД и бывшую Андрея в одном лице в действии.

Яночка отогнать свою машинку, конечно, очень быстро не могла — для этого надо было оторваться от таких соблазняющих губ Кострова, а этого делать так сильно не хотелось... но Кисляк оказался тем еще нескромным кайфоломщиком: он нагло постучал девушке по плечу, после чего ей просто пришлось отстраниться от Кострова.

— Сержант Кисляк!

— Андрей, — Яна недовольно промолвила, увидев своего бывшего, пусть и не без плохо скрываемого изумления.

— Понял, на юмор мы сейчас не настроены! — он улыбнулся и качнул головой, — Яна Федоровна, отгоните, пожалуйста, машину, а то мы, — парень улыбнулся и кинул довольный и искрящийся взгляд в сторону Латы, подмигнув ей, — Выехать не можем!

Самойлова стрельнула взглядом в конкурентку с необычным именем — и Яна была готова поклясться, что это единственная ее изюминка, — обошла Сашу стороной, смущенно улыбнувшись, а после кинула небрежно «да пожалуйста» и отъехала недалеко, но как раз так, чтобы Кисляк выехал на своей иномарке. Самойлова, даже не глядя, пафосно захлопнула дверцу со стороны водительского сиденья и небрежно кинула оценивающий взгляд на Лату, стараясь рассмотреть все как можно быстрее, чтобы та этого даже не заметила.

Но настойчивый взгляд редко можно не заметить — тем более, такой, какой она кинула Лате — впивающийся и надменный, поэтому Макеева не пропустила это мимо своих глаз, про себя отмечая, что такой принт с полевыми цветами — ошибка моды.

Яна повернулась к Андрею и промолвила с издевкой:

— Так устроит?

Андрей не держал обиду на злую Яну, — были проблемы поважнее, нежели обиженная на него дочка папиного друга, — да и как можно держать обиды на ревнивую тигрицу? — поэтому улыбнулся ей своей очаровательной улыбкой и подмигнул, как бы выражая сердечную благодарность.

— Благодарю! Счастливо!

Когда Андрей с Латой наконец вновь остались наедине, девушка осторожно спросила, боясь задеть чувства Кисляка — если такие вообще были в сторону Самойловой:

— Она всегда такая?..

— Какая? — Андрей усмехнулся, приспуская очки на глаза, — Заноза в заднице?

— Гордая заноза в заднице, — поправила его Лата.

— Ну, детство было нашим исключением из правил, никак не самим правилом, — тогда-то она была хорошей милой девочкой, но потом повышение отца сделали свое дело, плюс я помог, в последние годы поступая с ней как с половой тряпкой... — было заметно, что Кисляк с отвращением углублялся в те времена, а поэтому он поспешил завершить экскурс в прошлое, хотя Лата была бы рада послушать о нем больше: — В общем, как-то так.

— Я погляжу, на вас двоих повлияло повышение ваших отцов на карьерной лестнице, — Лата чуть нахмурилась, не желая, если честно, находить общие черты Кисляка и Самойловой — больно надо, но вдруг она изумленно заявила: — Ого... надо же! Ты признаешь.

— Ну, имею за собой такой грешок, да, — он покачал головой в неопределенном знаке, — но любая уважающая себя девушка не допустила бы, чтобы парень вытирал об нее ноги, верно же?

— Ну, сомнительное замечание, но все же ты прав.

Кисляк глянул прямо, на выдраивающих друг другу глотки Кострова и Самойлову и поспешил прокомментировать сие действо с грустной усмешкой.

— Ну вот и встретились два одиночества: парень с синдромом порядочного мальчика и девушка с синдромом порядочной девушки, — Андрей усмехнулся, а затем приутих, — Вот и ты себе найдешь такого же порядочного мальчика... — в голосе парня прозвучала откровенное сожаление, и Лата, нахмурившись, глянула на него. Сожаление? Но по поводу чего?

Друзья.

Андрей печально усмехнулся.

А ведь это же он сам завел эту тему с «друзьями»!

Он был более чем уверен, что Лата ни в коем случае бы не стала устанавливать рамки в их взаимоотношениях, ограничиваясь друзьями, а тут он это сделал сам, собственными руками и ворчать больше не на кого.

Но, если честно, он и сам не хотел устанавливать эти рамки с «друзьями», а так вышло, к слову. Очень неудачно к слову.

А теперь он жалеет о содеянном. Теперь уж точно она найдет себе какого-то мальчика-с-пальчика-зайчика (порядочного, конечно) и будут они жить-поживать да добра наживать. А сам он... будет пастись во френдзоне.

Он сам себе все предначертал, так что не на кого пенять.

Парень быстро кинул взгляд на выжидающую Лату. Ее еще слабо попустило от произошедшего в ледовом, он это видел, но в ее взгляде было нечто еще. Желание сопереживать? Боязнь за него?..

Андрей не понял, но точно знал, что это было проявление любви, вот так по-своему и своеобразному.

Она неожиданно качнула головой и заговорила, тем самым привлекла к себе внимание:

— Посмотрим-посмотрим...

В ее словах он почувствовал, что к его утверждению она отнеслась в превеликой долей скептицизма — не была уверена, что это будет именно порядочный мальчик.