Глава 10
— Бэкхённи, — Чанёль пытается разбудить юношу, но тот только сжимается в комок и хмурится. — Бэкхён, просыпайся.
Бён протестующе мычит, всеми силами хватаясь за сон, но мужчина перекрывает его своими губами, мягко прикасаясь к бэкхёновским. Непроизвольно его руки сходятся на шее Пака, и он с напором отвечает, полностью просыпаясь.
— Тебя так каждый раз нужно будить? — хмыкает Чанёль, отстраняясь.
Бэкхён, повиснув на его шее, смущенно улыбается, думая, что совсем не привык к такому поведению.
— Если можно, — на щеках появляется румянец, и мужчина не может сдержать усмешки, проводя рукой по волосам юноши.
— Можно.
Крис месяц бегает куда-то, и Бэкхён подозревает, что у брата появилась девушка. Впрочем, ему же легче, потому что Пак, устроившись на другую работу, приходит к нему именно по вечерам.
— Ты ел? — спрашивает он, заставляя юношу сесть.
Тот потирает ладошками лицо и устало вздыхает, кивая. Недоверие приходится перекрывать немытыми тарелками, и мужчина довольно улыбается, подталкивая к мойке.
— Займись этим, — шепчет он, целуя в шею.
Бэкхён смущенно пытается выбраться из кольца рук, но ничего толком не выходит, и он открывает кран. Чанёль целует в шею, потом в висок, в щёку, и юноша, не выдержав, поворачивает к нему голову, встречая чужие губы. Он не может точно понять, когда что-то пошло не так, просто он оказался сидящим на тумбочке, а Чанёль устроился между его ног, настойчиво целуя. Тихие стоны срывались каждый раз, когда языки сцеплялись между собой, Бэкхён жался к нему сильнее. Стало тесно в шортах, захотелось чего-то больше, но он до конца не понимал, чего. Потом Пак отстранился и довольно улыбнулся, глядя на молодого человека, совершенно дезориентированного и размякшего. Расфокусированные глаза смотрели на него с открытым влечением, припухшие губы призывающе раскрыты, а сама поза… он мотнул головой.
— Домывай, — говорит он, гладя парня по щеке. — И за уроки.
Бэкхён кривится и недовольно стонет, скрывая за своим видом дичайшее смущение и тесноту. Боже, что они только творят? Время подходит к 8 вечера, а Бэк до сих пор не сделал эти уроки. Он медленно идёт по коридору в свою комнату, и замечает там лежащего на кровати мужчину.
— Сними рубашку, — говорит он, проходя мимо кровати.
— Ммм, — тянет Пак. — Маленький грешник.
Бэкхён вспыхивает, ошарашено поворачиваясь к мужчине, который улыбается, глядя на него.
— Я имел в виду не это! — восклицает, прижимая руки к щекам. — Я… твоя рубашка, Ёль, она помнётся.
Пак громко смеётся, и Бэкхён, выдавая смущённое «Ащщ, ты всё не так…!» даже не заканчивает, потому что собеседнику всё равно. Пару раз ударив по щекам, он тянется к портфелю и достаёт учебники с тетрадками.
— Блиин, — устало тянет он, стукаясь головой о стол. — Как же лень, господи…
— Быстрее начнёшь, скорее ляжешь в кровать.
Цокая, он открывает тетрадь и понимает, что абсолютно ничего не понимает. Тяжело вздохнув, он достаёт ноутбук и заходит в соц. сеть, пытаясь выяснить у друга, как всё это делается. Чанёль, немного полежав на кровати, почувствовал, что скоро заснёт и поднялся с постели. Пол десятого. Бэкхён усердно пытается делать уроки, старается сделать всё хоть как-нибудь, но получается немногое. Мужчина становится возле окна и, выглядывая из-за занавески, начинает расстёгивать рубашку. Бэкхён переводит смущённый взгляд на мужчину с монитора и неловко сжимает ручку. Чанёль вытягивает из джинс излюбленную чёрную рубашку и поворачивается к юноше. Первое, за что он цепляется — губы, которые сжали кончик карандаша, второе — мгновенно порозовевшие щёки, когда его раскусили.
— Ты уроки делаешь? — поднимает бровь Пак, стягивая рубашку вовсе, вешая на спинку бэкхёновского стула.
— Делаю, — бурчит под нос юноша, зажмуриваясь. — Скоро закончу.
— Ну-ну, — вздыхает тот и садится на кровать, откидываясь на спинку кровати.
Господи, как же он устал. Мог бы уже давно быть дома и, выпив чая, лечь спать. Но он здесь, наблюдает за парнем, который выводит его состояние из нормы. Вот кто ему разрешил носить такую одежду? Кто разрешил вытягивать свои ноги под столом? Кто разрешал кусать кончики письменных принадлежностей? Кто позволял быть таким?.. О нет.
— Я всё! — восклицает юноша.
Бросает ручку на стол, выключает ноутбук и бежит к кровати. Как он только хочет плюхнуться на кровать через ноги Пака, как тот перехватывает его за талию и тянет на себя.
— А рюкзак кто будет собирать? — спрашивает он, гладя того по спине.
— Утром соберу, — шумно выдыхает Бэкхён, напрягаясь. — Хочу спать, Ёль, отпусти.
Цокая, Чанёль перекладывает юношу на кровать и нависает сверху, замечая испуганные искорки в его глазах. Он прикасается к его губам своими и прикрывает глаза, чувствуя, как Бэкхён отвечает. Он потом жалеет об этом, потому что непроизвольно вскинув бёдра трётся о Пака и розовеет от этого сильнее, чем обычно. Тяжело себя держать в руках, зная, что рядом с ним уверенный в себе человек, который постоянно останавливается, понимая, что в какой-то момент может сорваться. Бэкхён стоит возле двери, чмокает в губы и машет рукой, когда мужчина отходит от дома. Почему это так тяжело? Он всегда мог контролировать себя, но рядом с Паком это настолько сложно делать, что хочется вывести его из себя и… Бэкхён прижимает руки к лицу. Он не понимает, почему это так неловко звучит в его голове. Он и хочет, но и в тоже время ужасно боится. Тело предательски отвечает на ласки Чанёля, но будет ли правильным оступиться? Бэкхён потирает глаза, чувствуя, что в уголках скопилась какая-то боль, и идёт к себе в комнату.
Привет беспокойным ночам, а всё из-за этого… эх.