Зеркало
Прошло несколько дней. Граф прибыл в Германию. Ещё несколько часов, и он вернётся в Берлин, а значит в свой дом. Пустой и одинокий замок, где уже много лет не было ни одной живой души. В нем нет таких же мертвых душ как его. Только его свита таких же обреченных, как и он сам, вампиров.
День сменял ночь, а ночь сменяла день... Он думал, что вернувшись домой, боль пройдет. Что его душевные терзания закончатся. Хотя он и в этом видел положительное, ведь за столько прожитых лет на земле, он впервые полюбил кого-то. Впервые испытывал страдания ... Душевные страдания...
Но он ошибался. Боль не прошла, она даже возвращалась с новыми и новыми волнами невыносимой тоски и отчаяния.
Граф прогуливался по этим огромным залам, будто ища ответы на свои вопросы. Все те же стены, которые порой делали только хуже, все то же самое.
Вот зеркало...
Грустная усмешка снова тронула его губы. Он провел рукой по стеклу. Ничего так и не отразилось... В нем отражалась лишь пустота...
Еще бы! Он мертв. Всего лишь труп, что вопреки всему ходит по этой земле. Снова волна боли и отчаянья захлестнула разум и сердце. Ведь он не выбирал себе эту жизнь, он проклят от рождения.
Удар кулака, и десятки острых осколков разлетелись по сторонам, оставляя за собой шум битого стекла. Зеркало осыпается под ноги мужчины... Порезы на руке от стекла сразу заживают.
Раны исчезли, а боль осталась... Все в этом мире повторяется по бесконечному замкнутому кругу и, когда хоть что-то, а вернее кто-то дал надежду, невозможно вырваться из него. Но это сделало только больнее. Ещё больнее...
Не в силах терпеть эту адскую боль... Из груди Графа вырывается отчаянный крик, а он сам сползает по холодной стене на пол, закрывая лицо руками.
От его самоконтроля и холодности не осталось в это время и следа. По бледным словно мел щекам катились слезы. Впервые за столько времени он, безжалостный вампир, плачет от безысходности и отчаяния, что разрывает его изнутри.
Он вцепился в свои тёмные волосы руками, тяжело дыша. Если бы она только догадывалась, что смогла сотворить...
Заставить плакать того, кто не верит в любовь, в того, кто, казалось бы, не умеет плакать. Он должен суметь забыть о Шарли, ведь так будет лучше для неё.
Он не сможет... Не сможет забыть её образ, её тепло... Её кровь...
Настоящая любовь всегда причиняет боль. От нее не скрыться ни живым, ни мертвым. Теперь как никто другой это понимает и Кролок.
Он не знал, сколько времени просидел там в таком положении, да и ему было плевать на это. Смотря в одну точку, он даже не моргал, просто смотрел и все...
« - Как она там?.. Его Шарли... Его Шарли...» - невольно он этому улыбнулся.
Шарли... Он знает о ней так мало, но ему не надо большего, ведь этого хватило, чтобы влюбиться в неё...
Она никогда не будет его, потому что смертная. Время заберет ее себе. Заберет, оставив взамен лишь невыносимую боль и пустоту в мертвом сердце. Он... Он не хочет, не смеет ее обратить в такого же монстра, каким является сам. Не может... Она этого не заслужила.
Да и гарантий того, что она сможет выжить, не было. Ведь один раз она обмолвилась, что её сердце далеко не самый здоровый орган. Она легко может погибнуть. Он не смеет сделать из неё монстра, как и не смеет забрать её жизнь.
Никогда...
Она не заслужила такого существования.
- Шарли., - невольно сорвалось с губ.
Но нужно взять себя в руки, не давать волю слабостям. Он снова вздохнул, поднимаясь на ноги и поправляя одежду. Самообладание снова взяло верх, и не спеша Граф пошел вперед из огромного зала к себе в кабинет.
Он открыл огромные массивные двери без труда. Зайдя вовнутрь, как и в прочих комнатах, Граф погрузился в полумрак, освещаемый тусклым сиянием свечей.
На столе находились лишь пара книг, чернильница и перо... Граф присел в кресло, взяв в руку пестрое перо, рассматривая его и хмурясь.
Писать ли это приглашение? Стоит ли снова искать встречи? Стоит ли вообще что-то делать?
Ему нужно забыть о ней. Ей нельзя встречаться с ним...
Это терзало его в эти секунды.
Он так желал ее снова увидеть, хоть один раз спустя почти два месяца.
Пускай это будет последний раз, но именно в этот раз решится все.
В этот раз он покажет ей то, что тогда не успел. Откроет полностью душу.
«Она возненавидит его...»
Пусть так.
Ненависть спасет ее от смерти.
Сумрак не для нее. Совсем не для нее... Но и Граф понимал, что именно сумрак даст Шарли свободу. Свободу, которою так желает душа любимой.
Взяв лист бумаги, и обмакнув перо в чернила, Кролок вывел первые буквы на листе бумаги...