Почему?!
Он ушел так же незаметно, как и появился в этом саду.
Где-то в глубине души Граф прекрасно понимал, что для девушки лучше всего будет то, чтобы ее ни с кем не видели. Иначе ей придется оправдываться, придумывать отговорки, зачем это нужно Шарли.
«Нужно уйти быстрее отсюда. С этого сада... Этой улицы. Куда угодно, но подальше отсюда.»
А в это ли было дело? В самом деле, он хотел и понимал, что уходить нужно вовсе не из-за того, что Шарли увидят с кем-то. Скорее из-за того, кем он являлся на самом деле.
Это единственное, что крутилось у него в голове.
Его руки невольно сжимались в кулаки. В такие секунды он ненавидел себя за то, кем являлся. Наверное, он ждал от Шарли, что она сможет его принять и понять. Что найдется такое существо, которое не будет бежать или бояться его. Ведь он не выбирал свою жизнь, и не в его власти изменить её ход.
За все это время он не мог унять дрожь.
Сам не понимал, почему. Почему все его тело содрогается, почему злится...
Он ждал любой реакции от нее... Но только не такой...
Она, его любимая не поверила ему. Почему? Не хотела? Не понимала?
Ведь она не стала убегать, она не стала кричать слов ненависти, она просто не верила...
Это можно расценивать, как добровольный отказ от сопротивлений. Ведь если бы он только захотел, сделал бы с ней все что угодно...
Почему, почему жертва впервые шла добровольно в руки охотника?
Этого он не понимал. Это его злило, но почему?
Не знал даже он. Он уже ничего не знал. Не понимал даже самого себя.
Стоило ли вообще говорить правду? Или нужно было просто исчезнуть. Ради ее счастья и ее свободы...
Счастья...
Это так забавно звучало. Ведь Шарли и счастье - это такие же разные вещи, как день и ночь. Она не знает, что такое любить жизнь, что такое жить иначе. Да, хотя бы, конце в концов, что такое быть любимой.
Это слишком тяжело... Ведь он, как никто другой способен причинить ей вред, убить ее, и в тоже время никто кроме него не способен искренне полюбить эту девушку...
За столько лет скитания его мертвое сердце ни разу не отдавалось болью за кого-то. Ему ни капли не было жалко тех людей, которые погибли из-за него. Так почему же сейчас, еще не сделав ничего плохого для Картер, ему так жалко ее?
Когда она стояла в саду, он не хотел...
Он не хотел рассказывать всей правды, потому что эти секунды, когда на ее лице такая милая, девичья улыбка, те мгновения, когда она относилась к нему, как к человеку... Их хотелось растянуть в вечность...
Не трудно догадаться, почему он поддался слабости и обнял её. Внутри себя он боролся со своими инстинктами. Одна его часть желала никогда не разрывать эти объятия. Чувствовать такое живое и такое любимое тепло. Но другая его сторона не давала забывать о том, что он вампир, и что в венах какой бы то ни было, пусть даже любимой девушки, течет обычная человеческая кровь.
Он уходил быстрым шагом... По пустой улице, не замечая ничего и никого.
Даже то, что его плащ, с которым уже долгие года он не расставался сейчас остался там, на ее хрупких и нежных плечах.
Когда его ледяные руки скользнули по теплой коже живого человека, он мог поклясться любому, что за эти прикосновения готов отдать все.
Что-то подсознательно заставило его замереть на месте. Несмотря на то, что он чувствовал приближение рассвета, он все же остановился.
Возвращаться он не хотел, так же как и не мог, рассвет близко, а если вернется, то не сможет больше уйти от нее. С трудом граф снова пошел вперед. Нужно было спешить, уже начинало светать.
Лучи солнца губительны для него. Дни не для него.
И он успел в последний миг прорваться в свой довольно неприметный дом, где царил мрак.
За все те длительные года, что он существует, он обрел множество мест жительства. Имея вечную жизнь, нельзя сидеть на месте. И Париж не стал исключением: довольно далеко от замка Картер и находилось его временное место жительства.
Он прошел к себе. Тело становилось ватным, готовилось к дневному покою, но дрожь... Она не покидала его.
« - Что со мной? „- задавал Граф себе этот вопрос, смотря на дрожащие бледные руки.
Но времени не оставалось, его тело все больше и больше становилось бессильным. Он прилег на кровать, глубоко вздохнув.
Прежде чем дневной сон сковал его тело, мысли снова вернулись к тому часу, к его любимой...
Словно снова чувствовал ее теплую кожу, шелк прекрасных волос, прекрасный голос и глаза... Эти прекрасные изумрудные глаза.
Веки наливались тяжестью и медленно закрывались, хоть разум не хотел засыпать, не хотел впадать в небытие... Но тут он был не властен.
Взошло солнце и тело оцепенело, а глаза намертво закрылись до новой ночи. Новой охоты...