Ведьма

Ночь. Дом укутан мраком и тишиной, только в детской комнате горит огонь от лампадки, стоящей на полу посередине. Вокруг этого небольшого огонька сидят шестнадцать детей и слушают рассказ самого старшего из них всех - РСФСР или, как его называют чаще всего, России.
- Как только Пётр обернулся на тёмный лес, то он увидел что далеко отошëл от своих товарищей. - голос Росса приобрëл монотонные низкие нотки. - Тогда он начал звать их, громко и жалобно, но ответом ему была тишина.
Республики прижались друг к другу, наблюдая за тем, как Россия делает руками разные плавные движения, будто колдует над свечой. Старший разулыбался от такого внимания, продолжая свой рассказ и переходя к тому моменту когда появляется старуха и медленно убивает одного путника за другим.
- Пётр хотел было прикоснуться к своему товарищу, разбудить его, но стоило ему наклониться к лицу Николая, как он увидел что его горло разорвано жуткими нечеловеческими когтями. За его спиной раздался скрип и.....
Старший сын Союза едва успел договорить, как за его спиной послышался скрипучий. Дверь, ведущая в коридор, приоткрылась, заставив огонëк свечи колебнутся. Остальные замерли с ужасом, смотря в проëм в котором уже показалась чья то голова с длинными спутанными волосами. Дети громко завизжали, бросившись в рассыпную от источника света и прячась кто куда. Прибалты умудрились залезть под кровать, Казахстан взлетел под потолок и спрятался на большом платяном шкафу вжимаясь в верхний угол комнаты, Беларусь прижалась к России, который вооружился горящей свечкой, прижимая к себе сестру, УССР отполз под кровать, спрятавшись под свисающем одеялом.
Повисло молчание. Голова немного поднялась и из под золотых локонов на детей, уставились уставшие голубые глаза, взволнованно обведшие комнату.
- Вы почему не спите ещё? Час ночи на дворе. - спросил немного сиплый слегка недовольный женский голос. - Ещё весь дом своим криком будите. Вашему отцу завтра рано вставать на работу.
Девушка постаралась звучать как можно строже, но у неё это не получалось, несмотря на недовольство в еë слова чувствовалась волнение и забота.
- Мама! - радостно взвизгнули дети, подбежав к родительнице и крепко еë обняв. Русская попыталась нахмуриться, но не удержалась и расплылась в упоительной улыбке, ласково потрепав своих ребятишек по волосам.
- Почему вы ещё не в кроватках? - уже мягко проурчала идеология, нежно проводя пальцами по локонам Беларуси.
- Мы не хотим. - расправил крылышки Казахстан, радостно улыбаясь матери и смотря ей в глаза.
Женщина тихо вздохнула, всë также нежно демонстрируя улыбку своим сыновьям и дочери.
- Хорошо. Какую книгу вы хотите почитать сегодня? - она подняла на руки Беларусь, двинувшись к лампадке, где пару минут назад сидели дети. Коммунизм присела на свои ноги, устраиваясь поудобнее и ожидая когда птенчики уместятся на своих местах. Еë сыновья подсели поближе, будто стараясь прижаться к матери и улыбаясь. Россия достал из под подушки книгу, на обложке которой золотыми буквами было напечатано "Кондуит и Швамбрания". Коммунизм улыбнулась, смотря на рукопись в серой обложке, которая вскоре оказалась у девушки в руках.
- Не припомню чтобы она была у нас. - тонкие пальцы провели по корешку и по позолоченным буквам.
- Папа купил недавно. - радостно пояснила Беларусь, спускаясь к маме на коленки и прижимаясь к еë груди.
- Я его упросил. - Казахстан улыбнулся, расправив свои крылья с небольшой гордостью.
Блондинка усмехнулась, представляя как еë муж - СССР, не может отказать умильным большим глазкам их детей и покупает книгу, говоря о том чтобы те не говорили маме. Не то чтобы Коммунизм была против чтения, но к выбору книг для своих детей она подходила с аккуратностью пропагандиста, слишком хорошо знающего всю подоплëку льющейся со всех сторон информации и боящегося навредить своим отпрыскам. Девушка хорошо знала как можно влиять на умы детей - в конце концов это занятие еë жизни, даже больше - это еë сущность. Она родилась элементом, заражающим других своими мыслями и идеями, но она была не одна такая. Ещё несколько десятков подобных ей мужчин и женщин сидели по правую руку от своих стран на каждом собрании, подсказывая и отчасти руководя мотивами правительства государства или государств, иногда это были существа, которые находились между религией и идеологией.
- Ма? - прервал размышления девушки тонкий голосок Беларуси. - Ты очень устала?
- Нет. Я просто задумалась. - Коммунизм улыбнулась дочке, нежно погладив еë по голове, и раскрыла книгу. Мелодичный голос, как пробившийся сквозь снег весной ключ, зажурчал в комнате. Сказка сказывалась скоро, с каждой страницей детей клонило в сон всë больше и больше, пока чарующий голос матери окутывал комнату своей паутиной.
Вскоре малыши мирно посапывали в своих кроватках любовно укутанные материнскими руками в тёплые и пуховые как облака одеяла. Коммунизм в последний раз обвела своих солнышек взглядом, удостоверяясь что всем тепло и все спят. Как только материнское сердце было успокоено, девушка вышла из детской на цыпочках направившись по коридору, подходя к двери в их с Союзом комнату, но что то остановило еë.
Блондинка прислушалась, прикрыв глаза и положив руку на дверь, чувствуя как обычное тепло дерева куда то испаряется и уходит со скоростью света.
- ̴П̴о̴к̴а̴ж̴и ̴м̴н̴е. - прошептала девушка, прижавшись лбом к двери. Жуткий холод просочился сквозь кончики пальцев, распространяясь от них к сердцу. Русская отдернула руку, почувствовав леденящий душу ужас, пробирающий до костей. На глазах выступили слезы. Это не еë эмоция. Безусловно не еë, там за дверью ворочается СССР, он там, Коммунизм знает это не только благодаря интуиции.
- Вдох, выдох. - грудь поднимается и опускается, жена генсека прикрывает глаза, умиротворенно качая головой. Ей нужно быть сейчас сильной чтобы спасти себя, мужа, детей, а с ними свою страну и еë будущее от чего то нехорошего.
Длинная юбка зашуршала по направлению к северной части большого дома, когда то давно служившим поместьем Российской Империи и его жене. Теперь здание принадлежало СССР и его семье, из за чего дом разделился на жилую и не жилую половину - северную и южную.
Пыль парила в воздухе, в темноте представляясь пеплом, сожжённых в подвале воспоминаний о царственной эпохе семьи российского императора, так и не понявшей почему их младший и старший сын пошли против них.
Потребовалось ещё несколько минут прежде чем её босая ступня перешагнула через порог. 
- Вот мы и на месте. - Коммунизм улыбнулась, почувствовав как один из цветков обвил еë руку, прося внимания. - Я позже тебя полью. Обещаю.
Приятный аромат цветения щекотал носик, но она здесь не за этим. Девушка прошла дальше доставая свечу и плошку из одного из многочисленных ящиков белого стеллажа, стоящего около стены. Она щелкнула пальцами из крана, похожего на открывшую клюв голубиную голову, потекла вода. Жена СССР подставила ёмкость под струю, чувствуя как ключевая прозрачная холодная жидкость, приятно охлаждает руки сквозь дерево. Всё готово. Теперь можно обмануть Госпожу Судьбу и приоткрыть завесу тайны.