ГЛАВА 13. Дневник отца
Шуршание листвы под ногами и запах озона после недавнего дождя обычно успокаивали меня, но сегодня я чувствовала лишь раздражение. Запись к психологу — мамина идея. Она считает, что мне нужно «поговорить о том, что случилось». Мне же казалось, что это последнее, что мне сейчас нужно.
Кабинет психолога оказался… слишком уютным. Мягкий диван, кресла в пастельных тонах, горшок с фикусом в углу. Даже голос доктора, пожилой женщины с добрыми глазами, был обволакивающим и мягким.
— Здравствуй, Вера. Твоя мама рассказала, что ты пережила довольно непростой период… — начала она, жестом предлагая мне сесть.
Я выбрала кресло подальше от дивана.
— Мне нечего рассказывать, — ответила я, глядя в окно. За ним мир казался таким обычным, таким нормальным. Лес, символы, оберег, Миша, проникающий в мой дом — всё это было за гранью нормальности. Как объяснить это человеку, который наверняка спишет всё на стресс или подростковые фантазии? Он бы меня не понял. Никто не поймет.
Доктор кивнула, не моргнув глазом, словно привыкла к таким ответам.
— Хорошо. Можем начать с чего-то другого. Как ты себя чувствуешь в последнее время? Чем занимаешься? Есть ли что-то, что тебя тревожит?
Тревожит? Тревожит то, что я обнаружила странные символы в лесу, а потом оберег на своей кровати. Тревожит, что отец не просто исчез, а, возможно, был замешан в чем-то страшном. Тревожит Миша, который явно знает больше, чем говорит, и при этом преследует меня. Но сказать это? Нет. Я просто пожала плечами.
— Нормально. Ничем особенным. Меня ничего не тревожит.
Психолог пыталась еще минут двадцать. Задавала вопросы о школе, друзьях, планах на будущее. Я отвечала односложно, отстраненно, стараясь не выдать себя ни единым взглядом, ни единым нервным движением. Каждый раз, когда она подбиралась слишком близко к теме моих переживаний, я умело уводила разговор в сторону. Мои видения, мои догадки, мои страхи — это было только мое. Она не могла помочь мне найти ответы там, где они были спрятаны.
В итоге, сеанс закончился моим молчаливым триумфом. Я вышла из кабинета с чувством облегчения, но и с новой решимостью. Если никто не может помочь, значит, я должна найти ответы сама. И мне казалось, я знала, где искать.
Дома было тихо. Мама еще не вернулась с работы. Я прошла в свою комнату, сбросила сумку и, не раздумывая, направилась к ее спальне. Это было место, куда я обычно не заходила без стука, но сегодня чувствовала, что имею на это полное право. Что-то внутри подсказывало: ответы здесь.
Комната мамы всегда казалась мне воплощением порядка и уюта. Всё лежало на своих местах, пахло ее любимыми духами и чем-то неуловимо домашним. Но сегодня я видела её по-другому — как хранилище тайн. Я начала с комода, аккуратно выдвигая ящики. Одежда, украшения, письма… Ничего. Затем книжный шкаф. Старые романы, альбомы с фотографиями…
Мой взгляд упал на небольшую, немного обветшалую тумбочку у маминой стороны кровати. Она была прижата к стене, и я никогда не обращала на нее особого внимания. Присев на корточки, я потянула за ручку нижнего ящика. Он открылся с легким скрипом, обнажая небольшую стопку старых журналов и… что это?
Под ними лежал небольшой, потрепанный кожаный дневник. Его переплет был потерт по краям, а обложка изряда запачкана. Он выглядел старым, очень старым. И сразу же на его лицевой стороне, в углу, я увидела едва заметное тиснение — тот самый спиралевидный символ, что был на обереге.
Мое сердце замерло. Это было слишком большой совпадение. Дрожащими руками я открыла его. Почерк был аккуратным, но чуть неразборчивым, словно писал человек, который спешил. Я пробежала глазами по первым страницам — обычные записи, даты, какие-то заметки. И вдруг…
На одной из страниц я увидела их. Те самые символы. Точно такие же, как я сфотографировала в лесу. Нарисованы карандашом, небрежно, но узнаваемо. И рядом с ними — отцовский почерк. Слова, которые я не могла разобрать с первого взгляда, но смысл которых пронзил меня насквозь.
Мой отец. Он не просто исчез. Он знал. Он расследовал. Он был замешан в чем-то мистическом, опасном, и эти символы — не просто древние знаки, это часть его истории. И теперь, похоже, и моей.
Холодная волна пробежала по спине. Я держала в руках ключ к разгадке его исчезновения, но этот ключ открывал не только двери к прошлому, но и к совершенно новому, пугающему будущему.