XIV. Детство
Фукуи очнулась в помещении, которое не сразу узнала. Она поняла, что находиться в квартире Ханмы только по трём признакам.
1. Дизайн и интерьер.
2. Огромная сумка Минари, стоявшая у двери.
3. Сам Шуджи, который обматывал кисть руки бинтом.
Она разглядывала всё, что её окружало будто в первый раз. Девушка поняла, что на её лице отсутствует маска, что на ней нет бомбера-формы и что волосы больше не были завязаны в хвост. А ещё то, что её правый висок был перевязан.
Фукуи попыталась встать, но головная боль не позволила ей этого сделать. Она громко и с болью выдохнула, из-за чего парень на неё обернулся.
- Проснулась?
- Голова... - она руками схватилась за свою голову.
- Молодец, Чёджи. Неплохо справился с работой.
- Ебальник прикрой. И без тебя тошно.
- Смешная ты. - он взял с тумбочки какие-то таблетки и стакан воды. Протянул ей их с серьёзным лицом. - Пей.
- Это чё? Отравить меня решил? - она улыбнулась, как Ханма. Этой подозрительной, педофильской улыбкой.
- Это обезболивающее.
Минари послушно взяла таблетку и запила её. Во рту был горький осадок от таблетки, но сполоскав рот водой он исчез.
- Мерси. - она положила стакан на то же место.
- Сельвупле, бля. - более, чем грубо ответил парень.
- Расскажешь, чем всё закончилось?
Сначала Шуджи молчал и девушка уже догадалась обо всём, но подробности знать хотелось.
- Мы всё проебали, Фукуи.
- А поподробнее?
- Баджи, как и нагадал Кисаки, умер, но какой-то еблан помешал Майки убить Кадзутору. - он сделал вид, что вспоминает события этого дня. - Наверное. Хуй знает.
- Ты где был-то? На марсе?
- Так Майки меня отъебашил.
- Ха, лошок.
- Меня хотя-бы после тебя вырубили и не Кисаки.
- А чё с теми еблойдами?
- С какими?
- С нашими.
- Наши зассали и дали по съёбам. - его кулак сжался ещё сильней и казалось ноги вот-вот проткнут кожу. - Пусть только попробуют явиться, все зубы им перекрошу.
- Понятно. А что с рукой?
- Вроде растяжение.
Минари ничего не ответила. Просто зевнула и устало взглянула на Ханму.
- Сколько времени? - она мотала головой из стороны в сторону, пытаясь взглядом отыскать часы.
- Пол девятого.
- Так рано, а меня уже в сон клонит.
- Так спи.
- Окей. Ноу проблем.
Она легла на диван и повернулась спиной к парню.
- Ээ! Я пошутил! - он начал трясти Фукуи, чтобы та проснулась. - Доброе утро! Поговори со мной!
- Пизди больше. Сейчас вечер. - сонно пробубнила Минари.
- Щас ты у меня довыёбываешься. С соквояжом своим через форточку до Саппоро полетишь.
- Первым классом?
- Пятнадцатым, блять! Проснись и пой!
- Чё петь?
- Пошла нахуй. Долбонашка, бля.
- Такой песни не существует.
- Ёбнутая.
- Спокойной ночи.
Теперь Ханма жалел о том, что предложил ей остаться. Если она решит продолжить разговор, то кукухой, он точно и до самого конца, поедет. Поэтому он поступил очень мудро. Ушёл в другую комнату.
Но сон не приходил, поэтому он всю ночь разбирал свои вещи, курил, переписывался с кем-то в телефоне, снова курил, поспал около 2 часов, проснулся и снова закурил.
И так всю ночь напролёт. Всё дошло до того, что он решил пойти в гостиную. Он сел на пол, спиной к дивану. Повернул голову и смотрел, как тихо сопит подруга. Она ему кого-то напомнила, но он не вспомнил кого.
Он заметил, что у неё ровные и довольно хрупкие черты лица. Не длинные ресницы, вздёрнутый, аккуратный нос и потрескавшиеся, но алые губы.
Ханма повернул голову обратно и недолго смотрев вперёд, откинул бошку назад так, чтобы она лежала на диване. Он прикрыл глаза и уснул.
Парень проснулся на рассвете, встал на ноги и пошёл к окну. Ханма распахнул оконную раму и уперевшись руками об подоконник, вновь закурил. Весь дым плавно и красиво уносит ветром, а на фоне заката всё кажется красивым. На улице ни души. Лишь уличные псы бродят по пустым улицам, в надежде отыскать еду.
"Кстати, о еде. Надо будет попросить Фукуи приготовить тот омлет в качестве платы за ночлег." - подумал Шуджи.
Докурив, он скинул потухшую сигарету на улицу, но окно не закрыл.
Последний месяц осени. На улице холодно, но терпимо. Слегка морозный ветерок играет с тонкой тюлью, охлождая комнату. Приятный воздух с ароматами пожелтевшей листвы и сырости наполняли помещение.
Из-за сквозняка пришлось поправить одеяло, покрывающее изящное, девичье тело.
Шуджи направился в свою комнату и стал разбираться старые фотографии. Там были изображения с самого младенчества, хотя периоды с 1 года до 4 там отсутствовали. Он дошёл до фотографий, на которых ему было 10-12 лет. На одной фотке он приобнимал за плечи какую-то девочку.
Странно, но она выглядела точь в точь, как Минари. Волосы такого же оттенка, такие же большие, кофейно-янтарные глаза, светлая кожа и такая же красивая и одновременно странная улыбка. Единственное, чем они отличались, у девочки на изображении были видны веснушки, на носу была маленькая и аккуратная родинка и волосы средней длины завязанный в хвостик.
В ней он узнал подругу своего детства, с которой они вечно попадали в неприятности. В голове начали всплывать пыльные и мутные воспоминания о детских приключениях. Имени девочки он уже не помнил, но не мог вспомнить, почему они разошлись.
Взял другой альбом. В нём не было фотографий с ней, как и в других. Одно единственное изображение напоминало о ней. Шуджи копашился в старом шкафу, пытаясь найти ещё что-нибудь. Но, увы, кроме старой записной книжки и стопки других бумаг он ничего не отыскал. Он полистал найденный блокнот и нашёл интересную страницу.
"20.08.2000
Дорогой дневник, Юко сказала, что хочет стать певицей, но поёт она ужасно. Когда я ей это сказал, она на меня обиделась и я не понимал почему. Она сказала, что я ей завидую, но я просто сказал правду. Потом я извинился, потому что не хотел её обижать. Она ужасно обидчивая, но милая.
Потом мы играли в разбойников. Сначала нам пришлось построить банк из камушков, а деньгами были листья. Я был разбойником, а Юко - полицейским. Мы гонялись друг за другом до вечера, но Юко поймала меня и посадила в тюрьму. Мне нравиться играть с Юко. Хочу всегда быть с ней вместе."
Ханма умилялся этим беззаботным и далёким дням, словно пережил это воспоминание снова. Затем пролистал весь блокнот и заметил, что записи прекращаются. Он открыл предпоследнюю страницу и начал читать.
"13.06.2001
Мне трудно об этом писать, но я должен. Сегодня вечером Юко должна была поехать в гости к своей бабушке. Весь день мы провели вместе, но когда вышла её мама она села в машину и уехала с ней. Она помахала мне рукой, а я ей в ответ. Машина тронулась. У меня было странное чувство, поэтому я решил посмотреть ей вслед. Я смотрел на образовавшуюся пробку около 5 минут и когда уже собрался уходить, заметил, как оттуда пошёл густой и чёрный дым, а за ним выднелись языки пламени. Я сломя голову побежал туда и увидел, что в их машину врезался автобус. Но я был уверен, что Юко и её мама успели выйти, потому что они оба были на передних сидениях.
Среди всех очевидцев я пытался разглядеть их, но всё бестолку.
Приехала скорая и пожарные. Суматоха вроде начала рассеиваться, а после я заметил сидевшую в стороне мать Юко. Я подошёл к ней и спросил, что с моей подругой. Она сильнее расплакалась и не стала даже смотреть на меня. Я повторил свой вопрос и она прокричала, что она мертва. Я стоял. Я просто стоял, не плакал, не смеялся, просто стоял. Неописуемая боль развивалась в моём теле. В дневнике я уже писал, что она мне нравилась, но сейчас я понимаю, что это была ложь.
Она мне не просто нравилась. Я любил её. И всегда буду любить, даже если это будет приносить мне боль."
Так вот почему они перестали общаться. В его голове обрывками начали всплывать воспоминания того дня. Именно из-за внутренней пустоты он стал гопником. На следующей, последней странице было описание её похорон. Он не стал дочитывать. Просто сложил всё обратно и начал думать про Юко.
Обещал любить вечно, а сам забыл про неё, не прошло и десяти лет. Если бы не Фукуи, он бы про неё и не вспомнил. Ханма решил, что теперь ему точно удастся ухватиться.
Бог дал ему второй шанс, послал Фукуи и теперь он точно не облажается. Она будет с ним чего бы это не стоило. Мысли о Юко мутнели туманом в его голове. Перед глазами ничего не было кроме этого детского лица.
"Интересно, а сейчас Юко выглядела бы также, как Фукуи, если бы выжила?"
P.S. арт из телеграмма