Я и убогая команда Лисов.

  В понедельник после математики мы с Нилом зачем-то  отправились искать Рене. За последние два месяца я невольно запомнила учебное расписание всех товарищей по команде. Мне не нравилось, что эта информация занимает место у меня в голове, но мы слишком много времени проводили с Лисами и потому всегда знали, кто где находится. Как и у нас, у Рене было две пары подряд, затем «окно» и потом еще одна пара. Фокус заключался в том, чтобы поймать ее прежде, чем она уйдет из аудитории неизвестно куда. К счастью, ее и нас с Нилом разделял всего один корпус. Именно из-за такого близкого расположения ей поручили отвести нас с математики на историю в день стартового матча «Лисов».
Мы проворно сбежали по ступенькам крыльца, лавируя между теми, кто никуда не спешил, и аккуратно избегая столкновений с такими же торопыгами, как мы. Огибая угол здания, Нил ухватился за торговый автомат, чтобы легче войти в поворот, и метрах в шести перед собой разглядел радужные кончики волос Рене,взял меня за плечо,приговаривая идти быстрее. Тьфу ты, я ж задохнусь так... Спортсмен долбаный. Поглубже затолкав сомнения и смутное беспокойство, мы двинулись за ней.
Когда мы  ее нагнали, Рене повернула голову, и я не могла не заметить, как удивленно приподнялись ее брови.
– Привет, Нил,Мэгги. Вот уж не ожидала.
– Ты сейчас занята? – осведомился он. – Есть минутка поговорить?
Рене засмеялась.
– Пора мне прекращать спорить с Эндрю, когда дело касается вас. – Нил озадаченно нахмурил брови, и она пояснила: – Он утверждал, что ты захочешь поговорить со мной и придёшь вместе с сестрой, но я была уверена, что ты пока не готов. Отвечая на твой вопрос: нет, не занята. Может, пройдемся?
До следующей пары у нас оставалось целых два часа, поэтому на прогулку мы согласились. Между кампусом, Окружной дорогой и центром города располагался парк, который все называли просто Зеленым. Если у него и было официальное название, то в университетских брошюрах оно мне  не встречалось. Мы решили, что Рене хочет поваляться на травке под солнышком, как другие студенты, однако вскоре обнаружили, что она просто срезала дорогу и, обходя загорающих, направляется в сторону магазинов.
– Эндрю сказал, о чем я хочу с тобой поговорить? – спросил он примерно на полпути из парка.
– В подробности не вдавался, – пожала плечами Рене.
  – Я тебя уже об этом спрашивал, но ты не ответила. Может, теперь откроешь тайну, за что Эндрю тебя так любит?
– В прошлом году он приглашал кое-кого из нас в «Райские сумерки». По одному, – начала Рене. – Зачем он повез туда Мэтта, ты уже знаешь. Дэн он пригласил, чтобы проверить, заслуживает ли она быть капитаном. Ну, а меня – потому что, как и в случае с тобой, не купился на фасад. – Она жестом указала на свое лицо и коснулась кончиками пальцев крестика на груди. – Он хотел услышать правду, и я ее рассказала. Оказалось, что у нас много общего. – Мы остановились у пешеходного перехода, и Рене посмотрела в лицо Нилу. – Единственное, чем мы отличаемся, – это удача и вера.
– И психоз, – прибавила я.
Рене улыбнулась.
– Не совсем так. Я – плохой человек, который изо всех сил старается быть хорошим, но я бы даже не пыталась стать хорошей, если бы не внешние обстоятельства.
Она произнесла это совершенно спокойно, устремив перед собой безмятежный взгляд.
– Я росла вместе с мамой и чередой ее любовников, поголовно имевших привычку к рукоприкладству. Может, это даже закономерно, что я и сама пошла по кривой дорожке. Я начала работать на одну из детройтских банд – стояла на шухере, была девочкой на побегушках. За пару лет дослужилась до более серьезных заданий. Делала все, что мне приказывали, и плевала на то, что ломаю людям жизнь. На мое счастье, я оказалась не такой умной, какой себя считала. В пятнадцать лет меня взяли копы. Адвокату удалось выторговать смягчение приговора в обмен на свидетельские показания. Мое признание навредило многим, в том числе маме. В суде мой адвокат ссылался на неблагоприятные условия в семье, убеждал присяжных, что у меня перед глазами не было положительных примеров. Из-за этого маму и ее тогдашнего дружка отправили в тюрьму – обвинений набрался целый букет. Там обоих насмерть забили разъяренные члены банды, которых упекли за решетку из-за меня.
– Мне очень жаль, – сказал Нил, хотя мне было слегка завидно Рене. И она, и Ваймак лишились родителей в результате тюремного насилия, а вот расправиться с бостонским Мясником никто не смел. Если бы только его сокамерникам хватило пороху, для нас с Нилом разом бы решилось  миллион проблем.
– А мне нет, – сказала Рене, выдернув меня из задумчивости, и пошла через дорогу. Я, не сразу стряхнув с себя оцепенение, последовала за ними лишь через несколько секунд. Когда мы вновь поравнялись, она улыбнулась. – Знаю, я тоже должна сожалеть, но пока не получается. Да, это из-за меня они погибли, но, если честно, я ненавидела и маму, и ее любовника. Кроме того, если бы не мамина смерть, меня бы здесь не было.
Учитывая, что моя мать умерла, а биологический отец скрывается от закона, у судей не было другого выбора, как после года колонии отдать меня под опеку, – продолжала Рене. – Я доставала приемных родителей всеми возможными способами; за два года сбегала восемь раз. Стефани Уокер узнала обо мне от одной из приемных матерей на встрече выпускников. Она подала ходатайство, обила кучу порогов, пока не получила опеку, и, как только формальности были улажены, увезла меня в Северную Дакоту. Она дала мне новое имя, новую веру и шанс на новую жизнь.
Рене не преувеличила, сказав, что у нее с Эндрю много общего. Обоих благодаря матерям с детства окружало насилие, оба побывали в колонии для несовершеннолетних и в системе опеки. Я наконец-то поняла, почему Рене совершенно не боится Миньярда.
– Тогда почему у вас с Эндрю не срастается? – спросил Нил.
– Извини, не поняла. В каком смысле «не срастается»?
– Почему ты не предложишь ему встречаться?
Судя по выражению лица, этого вопроса Рене ожидала меньше всего. Пока она пребывала в лёгком ахуе,я хлопнула себя по лбу. Он вообще не знает,что дружба между мужчиной и женщиной существует,да?Она потянула время, жестом указав нам на дверь ближайшего магазина. Я вошла  первой,потом зашёл Нил,а потом он посторонился  пропуская ее вперед. Проходя мимо, Рене окинула его оценивающим взглядом, но сразу занялась тем, за чем пришла: начала перебирать безделушки на первой попавшейся полке.
– Можно узнать причину твоего любопытства? – спросила она. – Раньше тебя подобные темы вроде бы не интересовали.
– И сейчас не интересуют, – ответил Нил, хотя прозвучало это глупо, ведь разговор завел он сам.
  Он о чем-то серьезно задумался. Рене перевела взгляд на меня,но у меня сразу появились дела. Так, что это у нас тут на полочках?... Солнечные очки,заколки,резинки,носки в банке... Стоп! А что банка делает среди этого барахла? Я принялась откручивать банку,чтобы достать носки и положить на полку,но та не подчинялась и я,со вселенским огорчением,положила банку на место.
  – Ладно, забей, – пробормотал Нил.
Он повернулся, собираясь уйти, но в этот момент Рене произнесла:
– Я просто не в его вкусе, Нил. Между нами ничего нет.
– Элисон тоже так говорила. – Нил старался разглядеть в лице Рене правду. – Сказала Сету, что насчет вас можно не волноваться, ничего нет и не будет. Но остальные ждут, когда у вас начнутся отношения. Ты, наверное, сама знаешь, сколько раз Лисы на вас спорили. Если ты так спокойно все объяснила мне, почему не внесешь ясность для остальных?
– Сложный вопрос, – улыбнулась Рене. – Кроме того, нам удобнее молчать. Элисон поверила мне, когда я сказала, что не испытываю романтических чувств к Эндрю. А остальные и слушать перестали, как только увидели, что мы с ним начали больше общаться. Я стараюсь отблагодарить Элисон за доверие, поэтому помогаю ей выиграть все споры обо мне и Эндрю. Прибыль мы делим пополам. Я откладываю выигранные деньги на наш проект «Усыновление к Рождеству», Элисон тратит свои на маникюр.
– А в чем выгода Эндрю? – поинтересовался Нил. – Бесплатное развлечение? Веселится, глядя на спорщиков?
– Душевное спокойствие, – подумав, ответила Рене.
– Не понимаю.
Рене снова замолчала и принялась перебирать кожаные бумажники. Взяла один в руки, повертела так и эдак.
– Эндрю предупредил, что ты придешь ко мне с вопросами. Я спросила, что́ должна отвечать, и он сказал, что ему по барабану и что выступать модератором беседы он не собирается. Если он догадывался, о чем ты будешь спрашивать, то наверняка знал, что всплывет эта тема.
Рене положила бумажник на место, на мгновение задержала пальцы на кожаной поверхности, как будто собиралась с мыслями, потом повернулась лицом к Нилу.
– Я сказала, что не во вкусе Эндрю, и это правда. Но дело не в моей внешности и не в религии. Просто я девушка.
Лучше бы я так химию понимала. До Нила смысл дошел позже и вот когда это произошло,то он  излишне громко произнес:
– А. Значит, Эндрю и Кевин...
  Я недоуменно уставилась на Нила. Та ну! Бред! Он целовался как натурал. Наверное. Я не разбираюсь в этом. Всё забыли!
Рене засмеялась и махнула рукой, отметая эту идею.
– Да нет, что ты. Уверена, скоро ты познакомишься с девушкой Кевина.-я замерла. Девушка Кевина? У Кевина есть девушка? Почему я об этом не знаю? Чёрт,как же много вопросов.
– Ты врешь. – Нил смотрел ей в глаза. – У Кевина нет девушки. Фанаты и пресса постоянно за ним следят, он бы не смог такое скрыть.
  -Дааа.-я закивала головой. Верить, что у него есть девушка и при этом факте он целовался со мной мне не хотелось. Блин, мы же ещё в одном кресле в машине ездим. Капец мне.
Рене спокойно и непринужденно огляделась по сторонам. В это время дня кроме нас в магазине был только один покупатель, и сейчас он находился на другом конце зала.
– Они встречаются тайком. Кевин понимает, что лучше об этом не трепаться. Представляешь, что сделал бы тренер Морияма, узнай он, что какая-то девица отвлекает Кевина от экси? Думаю, тебя не удивит, что она тоже играет в национальной сборной. Кевину подойдет лишь такая девушка, которая ни в чем ему не уступает и способна бросить вызов. К счастью, она бывший игрок «Воронов» и тоже прекрасно понимает, что будет, если ее застукают с Кевином. Может, им станет чуточку полегче после того, как мы разберемся с «Воронами» в этом сезоне.
– Тея? – изумился Нил.
- Хуиз Тея?-я раздражённо перевернула плечом. Такое чувство, что я одна вообще не в курсе ничего.
Рене улыбнулась, оценив быстроту, с которой он сопоставил факты.
– Впечатляет.
Даже при таком туманном описании вычислить таинственную подружку Кевина было несложно,если конечно пораскинуть мозгами. В национальную сборную входили всего две девушки: одна – игрок полузащиты из университета Южной Калифорнии, другая – Теодора Мулдани, бывшая защитница «Воронов». Два года назад ее появление в сборной страны наделало много шуму, поскольку Тея была единственной, кто с первого раза отклонил приглашение в команду. Официальная причина отказа была такова: Тея не хотела, чтобы игровое расписание накладывалось на учебу в выпускном году. Никто не ожидал, что ее пригласят во второй раз, однако после финального матча НССА к ней подошел представитель сборной.
Когда Кевин еще только поступил в университет, Тея уже пятый год играла за «Воронов», хотя не стоит забывать, что Кевин и Рико выросли в «Эверморе» и с самого детства находились в окружении Воронов. Кевин знал Тею все пять лет, что она входила в состав команды. Мне стало любопытно, сколько времени прошло, прежде чем они влюбились друг в друга, и что Тея думала о переходе Кевина к «Лисам». Но гораздо больше меня  интересовало, как это у Дэя, жившего и дышавшего одним экси, нашлось в сердце место для другого человека. Казалось невероятным, что он может отдавать себя не только игре. Придурок.
В этом случае выходило, что правы и Кевин, и Ники. Мысли Нила вернулись к Эндрю, и он уточнил:
– Об ориентации Эндрю никто больше не знает?
– Насколько мне известно, кроме нас с вами – никто, – подтвердила Рене. – Эндрю сообщил мне об этом в прошлом году, когда о нас пошли слухи. Он не хотел, чтобы из-за этих сплетен я себе что-то там навоображала.
– А как же Аарон и Ники? – не унимался Нил. – Пускай они знакомы с Эндрю всего пару лет, но они же постоянно рядом. Как можно не догадаться?
– Думаю, из-за лекарств, которые принимает Эндрю, даже им сложно разглядеть его по-настоящему. Кроме того – и это важнее, – Эндрю не хочет их в это посвящать. Они с Аароном пока не готовы к такому серьезному разговору; сначала надо разобраться с кучей других проблем. Ну а Ники ты знаешь: он даже под страхом смертной казни не удержит язык за зубами.
«Пока не готовы», сказала Рене, а значит, Эндрю все-таки собирался наладить отношения с братом. Говорил ли в ней природный оптимизм, или она знала это наверняка, Нил утверждать не брался. Мало ли о чем они беседуют с Эндрю, стоя в сторонке. Уж точно не обсуждают тактику игры – такое и разговоры – насколько позволяет угашенное состояние Эндрю, – например, о его тщательно скрываемой ориентации, и вовсе невозможно.
– Тогда почему нам разрешается об этом знать? – спросил Нил.
– Наверное, Эндрю уверен, что вы не обернете  это против него, – ответила Рене.
Уловив в ее словах завуалированное предостережение, я невольно ощетинилась. Наблюдать за отношениями между членами команды интересно лишь издалека, а вообще все это ерунда. Сексуальные предпочтения Лисов мне не интересны, ведь на наше выживание они не влияют. Ориентация Эндрю слегка меня удивила, но использовать ее как оружие я, разумеется, не собираюсь.
Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы сохранить ровный тон:
– Если ему все равно, в курсе мы или нет, мог бы и сам нам сказать на Хэллоуин, когда Нил спрашивал его о тебе. Необязательно было нас гонять.
– Может, он подумал, что нам с тобой давно пора познакомиться поближе. – Рене изучающе посмотрела на меня. – Я уже не та, какой была раньше, но след прошлого останется во мне навсегда. Именно это помогает мне понимать Эндрю. Надеюсь, поможет понять и тебя. Я совсем тебя не  знаю, – продолжила Рене, не дав мне раскрыть рта. – О чем бы вы ни рассказали Эндрю, со мной он этим не делился и не поделится. Но если вы, как мы подумали с самого начала, похожи на нас, возможно, однажды вы тоже увидите во мне друга. Все мы здесь потому, что у нас проблемы. Это не значит, что наши проблемы одинаковы. Дэн и Мэтт пытаются прочувствовать, что мне пришлось испытать, но в полной мере все равно не смогут. Эндрю понимает меня, а я – его. Когда знаешь, что кто-то еще пережил подобный опыт, становится легче. Если Эндрю или я можем тебе помочь, пожалуйста, имейте в виду: мы рядом.-ааа ну конечно. Как я сразу до этого не додумалась. Рене, а найдите-ка нам детей мясника,которые связаны с мафией,играют с Кевином в команде и разыскиваются уже 8 лет собственным отцом. А ну и да,ещё которые закапали свою мать на берегу моря,хотя нет не мать. Её останки. Мда, если я ей это скажу, она прям тут откинется.
Нил тоже  молчал. Слишком многое требовалось обдумать и осознать. Я вдруг  захотела расспросить Рене про судебный процесс, про то, каково это – давать показания. Мне  нужно было знать, каким образом суд обеспечил ей защиту и стоило ли оно того. Если весной мы собираемся пойти в ФБР и сдать отца, нужно хотя бы представлять, во что мы ввязываемся. Правда, в этом случае мы получим слишком много ответов, переварить которые за сегодняшний день просто не сможем. Я не собиралась выдавать Рене даже ту полуправду, которую сочинили для Эндрю. Наше  затянувшееся молчание не вызвало у Рене ни удивления, ни досады. Она дала нам минутку собраться с мыслями, а потом кивнула и сменила тему – с такой легкостью, что у меня  на миг закружилась голова.
– Ну, раз я удовлетворила ваше любопытство, может, поможете мне? Хочу услышать мужское мнение по поводу подарков Аарону и Эндрю. И конечно твое мнение,Мэгги,как сестры брата.Ко дню рождения, – пояснила она. – В прошлом году близнецы его не праздновали. Ники говорит, что они вообще ни разу не делали этого с тех пор, как начали жить вместе, но хотелось бы надеяться, что в этом году все будет иначе. В субботу им исполнится по двадцать. По-моему, стоит отпраздновать, а?
– Наверное, – согласился Нил.
Рене его вялый ответ вполне устроил; она показала на ближайшую полку.
– Думаю, надо подарить что-нибудь практичное. Как по-вашему?
  Нам  пришлось обойти два магазина и потратить почти полчаса, прежде чем Рене наконец нашла, что хотела. Она уже почти опаздывала на следующую пару, нам же предстояло убить еще целый час. Отсюда до «Лисьей башни» была всего пара минут ходьбы, поэтому у Окружной дороги мы  и Рене распрощались.
  Она пошла через парк в кампус, а мы направились  в противоположную сторону к общежитию спортсменов. Наша комната, к счастью, пустовала. Швырнув рюкзак на пол, Нил рухнул лицом вниз на койку Мэтта. Я присела на другую кровать.
Вскоре пришла пора отправляться на занятия, а я по-прежнему не знала, что и думать.
* * *
Настойчивый стук в дверь оторвал Нила, Мэтта и меня от субботнего ланча перед телевизором. Мэтт полез искать между подушками пульт, поэтому Нил отставил тарелку и вскочил с дивана. Я тоже поднялась из любопытства. Девушки знали, что Мэтт никогда не запирается на ключ, если он дома, поэтому я  ожидала увидеть какого-нибудь студента, заблудившегося по пути к соседям. Вместо этого за дверью оказался Ники, который смотрел на нас выпученными от волнения глазами.
– Ох, слава богу, – выдохнул Ники, умоляюще протягивая к Нилу руки. – Нужна ваша помощь. Точнее твоя Нил.
Мэтт наконец отыскал пульт и поставил фильм на паузу.
– Что еще за хрень? В чем дело?
– Я на волоске от смерти. Только что звонила мама – поздравляла Эндрю и Аарона с днем рождения.
– Разве это плохо? – не понял Мэтт.
Ники пораженно вытаращился в ответ, однако его недоверчивость быстро сменилась удивлением. Он смущенно почесал затылок, хотя я ожидала, что тот отшутится. При любых личных проблемах кузены в первую очередь объединялись против старшекурсников. Ники раз за разом воздвигал эту стену на протяжении всего сезона, даже если ему самому это не нравилось, поэтому услышать ответ на вопрос мы никак не ожидали.
– Ну да, – уклончиво произнес Ники. – Так-то мы с моими родителями не общаемся. Отец перестал со мной разговаривать, как только узнал, что Эрик для меня не просто лучший друг. Мама звонит каждое Рождество проверить, не встал ли я на путь истинный, и кладет трубку, когда я отвечаю «нет». Аарон, по-моему, не разговаривал с ними с похорон тети Тильды, а Эндрю и вовсе шарахается от них, как от чумных. У него с моим отцом тоже не заладилось, еще когда они впервые увиделись в колонии.
  -Ну и семейка у вас.-сказала я,смотря в одну точку и тяжело вздыхая.
– Не может быть, что все так безнадежно, – сказал Мэтт. – Это же твой отец добился досрочного освобождения Эндрю, так?
– Да, но… – замялся Ники.
– Так зачем она звонила? – осведомился Нил.
– Чтобы пригласить на обед по случаю Дня благодарения.
– И?
– И я повесил трубку! – простонал Ники. – Что мне еще оставалось? Не мог же я отказать.
  -А, ну конечно. Ники, поражаюсь что ты самый старший из нас. Сказал бы хотя привычное "мы подумаем" или что то типо того.-Хэммик состроил страдальческое лицо.
– Или согласился бы, – фыркнул Мэтт. – Какого черта, Ники?
– Все не так просто, – жалобно проговорил Хэммик. – Приглашены мы все, то есть я, Аарон и Эндрю. Мама выразилась предельно ясно. Но Эндрю ни за что не согласится!
– Ты его еще даже не спрашивал, – возмутился Мэтт.
– Вы не представляете, как сильно Эндрю ненавидит моих родителей, – сказал Ники.
– И чем я могу помочь? – нахмурился Нил.
– Поддержи меня, стань моральной опорой, – попросил Ники. – Если с этой новостью к Эндрю приду я, он либо отделается шуткой, либо притворится глухим. А тебя он послушает. Ну, ты же уговорил его отпраздновать Хэллоуин всей командой. Может, и насчет семейного обеда уговоришь.
– Я не уговаривал, – поправил его Нил. – Просто высказал идею, и он согласился. А тут вопрос серьезный, и мне вообще не следует вмешиваться. Я, конечно, могу сказать Эндрю, что для тебя очень важно помириться с родителями, но мы оба знаем, как он на это отреагирует.
Ники совсем приуныл.
  – Я вырос в этом доме, а отец не пускает меня на порог с тех самых пор, как я признался в своей ориентации, – жалобно проговорил он. – Знаю, они считают меня безбожником, обреченным гореть в адском пламени, и мне давно пора отстать от них, но я не могу. Может, этот звонок означает, что они хотят наладить отношения. Я должен это выяснить. Ну пожалуйста, Нил. Мне плохо без мамы. Мне страшно ее не хватает.
Я сглотнула жгучий комок в горле. Это не наша семья. Не наша проблема. Не наша мать. От нашей матери осталась кучка костей и пепла, похороненных на пляже в Калифорнии. Ее больше нет. Мы уже никогда не услышим ее голос, она никогда не позвонит нам по телефону. Не усадит нас на стул и не объяснит, почему ударилась в бега; не попросит прощения за то, что скрыла нашу связь с кланом Морияма. Мать не увидит нас в полуфинальном матче «Лисов»(хотя и слава Богу). Ее не будет рядом, когда мы станем давать показания. Но,может мы сможем помочь другой семье,раз нашей уже нет,правда?
  Я подошла к Ники,похлопала по плечу и мягко улыбнулась,ну насколько могла.
  -Не печалься ты так. Нил поговорит с Эндрю.  Ну, конечно,если это чем то поможет.-у него засияли глаза.
  -Правда?
  -Правда, Нил?-я с выразительными глазами взглянула на брата.
  Он,стоявший без дыхания уже несколько секунд,наконец глубоко вздохнул и поднял на нас свой взор.
  – Стойте здесь, – наконец бросил Нил.
По лицу Ники вихрем пронеслось удивление, смешанное с надеждой. А потом радость и он с силой стиснул меня в объятьях.
  -Мэгги я тебя обожаю!-он нехило так перекрыл мой путь к дыханию и я прошептала:
  -Прям до смерти, да?-он сначала не понял о чем я говорю,пока Мэтт не положил свою руку на его.
  -Задушишь, ведь.
  -А ой...-Он все ещё стоял и светился,как дед на выдаче пенсии.
  Мы дожидались возвращения Нила  на дальнем краю дивана в нашей с Мэттом комнате и играли в карты. Завидев Нила, Ники улыбнулся – одними губами. А я напряжённо села ближе. Помогаю впервые в жизни,это так волнительно.
– Два вопроса, – начал Нил, подойдя к нему. – Возьмешь с собой меня, Кевина и Мэгги, если мы пообещаем не вмешиваться в ваши семейные дела?
Такого Ники точно не ожидал. Удивление и замешательство на его лице слегка потеснили страх.Он неуверенно кивнул, и Нил продолжил:
– Как думаешь, твоя мама не будет против перенести обед на другую дату? Эндрю отказывается ехать к вам в праздник.
– Пожалуй, не будет, – сказал Ники. – Надо перезвонить и спросить, но… Погоди. Эндрю что, согласился? Не может быть.
Нил перевел взгляд на Мэтта и меня, потом обратно на Ники.
– Ты разве не этого хотел?
Ники вскочил с дивана.
– Этого, но я не верил, что у тебя получится, тем более с первого раза. Просто знал, что Эндрю если кого и выслушает, то только тебя. Ты красава, черт побери! – Он сгреб Нила в охапку, прежде чем тот успел опомниться. – Вы двое – лучшее, что вообще случалось с «Лисами»!
– Сильно сомневаюсь.
– А я – нет! – Сверкнув улыбкой, Ники выпустил Нила из объятий. – Как тебе это удалось?
Нил ответил:
– Я его попросил.
– Ну да, конечно. А знаешь, что ждало бы меня, если бы я подошел к нему с просьбой? Насилие. Жестокое и необоснованное.
Нил лишь пожал плечами. Выпытывать, как именно он сумел убедить Эндрю, Ники не стал – видимо, на радостях. Он вытащил из кармана мобильник и показал на дверь.
– Пойду позвоню ей. Может, договорюсь на следующие выходные. Пожалуй, на воскресенье, раз в субботу мы только к вечеру вернемся из Флориды. Лучше разобраться с этим пораньше, так? А то Эндрю не дай бог передумает.
– Удачи, – пожелал Нил.
Ники расплылся в красноречивой улыбке от уха до уха и вышел в коридор. Проследив за закрывшейся дверью, Нил вопросительно посмотрел на Мэтта, который изучал его с напряженным любопытством.
– Что в тебе такого особенного? – спросил Мэтт.
– Ничего, – смутился Нил.
– Эндрю никому не делает уступок, а тебе раз за разом говорит «да». Почему?
– Он же не в себе. – Нил покрутил пальцем у виска. – Ему кажется, это весело.
Мэтт задержал на нем взгляд еще ненадолго, затем покачал головой и расслабленно откинулся на спинку дивана. Я собрала карты и положила в комод. Нил и я заняли прежние места, и Бойд включил прерванный фильм. Довольно скоро мой телефон  завибрировал: пришло сообщение от Ники. Мария согласилась перенести обед на другой день и принять всю компанию. Эсэмэска на добрую половину состояла из смайликов и восклицательных знаков.
  В груди тихим теплом растекалось удовлетворение. Я искренне была рада за Ники,но в то же время боялась за Эндрю. Он же эту семейку терпеть не может. Что если случится драка? М-да, кого-то точно упекут за решетку.