Глава 20
Штат Канзас. Гарден-Сити
29 мая. Суббота
Почти всю ночь я не сомкнула глаз. Было слишком душно, и сколько бы форточек я ни открыла, легче не становилось. К тому же, я думала о Хейдене. Думала о том, как он пытается менять мою жизнь. И ведь нельзя сказать, что у него это не выходит.
Прошло уже чуть больше двух недель с момента нашего знакомства, и не было еще того дня, когда бы мы не виделись. Хотя бы два часа Хейден находит для меня и всегда старается чем-то удивить, увлечь. Таким образом, я опробовалась себя в баскетболе, игре на гитаре и еще многих других вещах, которыми заинтересовывает меня парень.
Я совсем забыла о матери, о своих потасовках с Терезой, о треклятых оборотней и о том, что именно из-за них я осталась калекой навсегда. Меня больше не волновала никто и ничто, и я просто старалась наслаждаться теми моментами, которые преподносила жизнь.
Трудно представить, в каком состоянии я была бы сейчас, не встреть я Хейдена. Наверное, так и сидела бы в четырех стенах, по уши зарывшись в книги и свои проблемы.
Однако в данный момент я снова нахожусь в том самом парке, куда меня однажды уже привозил Хейден. Парень аккуратно расстилает плед, собранный из разных кусочков ткани одинакового размера, а затем снова обращает свое внимание на меня.
– Ну что? Давай помогу. – Он вытягивает руки, собираясь оторвать меня от коляски, что тут же пугает меня.
– Эм, нет! Я думаю, не стоит, – начинаю тараторить я, стараясь откатить коляску подальше от Хейдена, но двигаться по земле не так уж и легко.
Парень смеется, наблюдая за моими действиями. Ветер раздувает его свободную майку, Хейден упирает руки в бока.
– Ты скоро прирастешь к ней, – усмехается он, кивая в сторону моей коляски.
Проявление его остроумие иногда просто выводит меня из себя.
– Да мы с ней уже единое целое, Хейден, – состроив упертую мину, бубню я, сложив руки на груди. – Нас не разлучить!
Смех Хейдена становится лишь громче от моих слов.
– Тогда я могу с легкость разубедить тебя в этом!
Больше не произнося ни слова и не слушая моих протестов, Хейден отрывает меня коляски и несет к идеально разложенному пледу. Я испуганно цепляюсь за его шею, оказавшись так высоко от земли. Я никогда не позволяла никому носить себя на руках после того, как мне объявили о неспособности ходить.
– Посади меня обратно! – Скулю я, цепляясь за него, словно тонущий за спасательный круг. – Ну пожалуйста!
Однако у Хейдена совершенно другие планы. Он аккуратно опускается на плед, удобно устроив меня у себя на коленях. Впервые за все время мы находимся настолько близко друг к другу, и это несказанно волнует меня. Дыхание прерывается, когда я смотрю на его приоткрытые губы. О Боже мой! Что за глупости я вбила себе в голову?!
Погода стоит просто потрясающая. Теплый солнечный диск висит высоко в небе, озаряя Гарден-Сити своим ярким светом; перистые облака пересекают чистейшую голубизну, образуя замысловатые узоры; дуновение весеннего ветерка мягко треплет мои волосы.
Хейден слегка ерзает и облокачивается на локоть, продолжая наблюдать за птицами, плавающими в водоеме. Если бы я не знала этого человека, то решила бы, что он и впрямь заинтересован флорой и фауной. Однако эта история точно не про Хейдена.
– Где же твои друзья? – Вдруг спрашиваю я, сама не понимая, с чего это меня заинтересовали его товарищи.
Хейден переводит на меня озадаченный взгляд, словно я спросила что-то невероятно сложное. Однако потом его губы растягиваются в кривоватой улыбке, от чего у меня холодеет внутри.
Держи себя в руках! Держи себя в руках!
Столько раз мне хотелось прикоснуться к нему? Сколько раз хотелось прижаться к его губам? Не счесть. Но я прекрасно осознавала то, что мы просто друзья. Нам просто комфортно проводить время вместе, и никаких романтических подтекстов в этом быть не может.
– Проводить время с тобой мне нравится гораздо больше, – мурлычет он, и от сладости в его голосе сводит живот. Может ли это что-то значить для меня? Не думаю.
Я смущенно хмурюсь, озадаченная его словами. Смысл того, почему он так много возиться со мной, мне был непонятен до сих пор. Периодически я чувствовала себя просто обузой, обременяющей его. Только Хейден так не считал. Ну или, по крайне мере, не показывал этого.
– Мне кажется, это не то, что тебе нужно, – выпалила я, продолжая разглядывать свои побледневшие костяшки пальцев.
Хейден садиться ровно. Так, что наши лица снова оказываются на одном уровне и в считанных миллиметрах друг от друга. Я цепенею, завороженно вглядываясь в его глаза, словно стараясь прочитать мысли. Но они пусты.
– Что ты имеешь в виду, Фиби? – Хмурится парень, пытаясь понять мой настрой.
Я делаю глубокий вдох, мысленно выстраивая логическое объяснение моим глупым словам. Черт меня дернул произнести это в слух!
– Я про все это. – Я развожу руками. Мой голос начинает немного хрипеть от нервов. – Что заставляет тебя так возиться со мной? Ты лишь растрачиваешь свое время, уделяя такое больше его количество... – Я запинаюсь. – Инвалиду.
К глазам подступает влага, но я туго сглатываю, стараясь вернуть себя в норму. Это не тот момент, когда стоит проявлять свою слабость. Даже если лишний раз вспомнила о том, кем являешь на самом деле.
Хейден не отвечает. Он полминуты смотрит на меня выжидающе, но я так и не поднимаю на него глаз. Я не знаю, куда дальше выведет этот разговор, и уже очень жалею, что вообще открыла рот. Уже к двадцати пяти годам у меня не останется нервных клеток.
Все-таки поняв мой настрой, Хейден приподнимает мой подбородок и мягко прижимается к губам. Приятное тепло разливается по всему телу. Вот и воплотилось то, о чем я думала так долго. Я приоткрываю губы, давая ему свободу, и Хейден целует меня глубже, словно передавая ответы на все мои глупые вопросы. Забвение накрывает с головой нас обоих, и, кажется, больше не существует ничего и никого вокруг.
Хейден слегка отстраняется и шепчет мне в губы:
– Ты получила ответ на свой вопрос? – Парень расплывается в улыбке и снова целует меня, закинув мои руки себе за шею.
Да уж. Это именно то, что мне так хотелось получить.
Кажется, от счастья светилась я насквозь. Сказать, что мы с Хейденом замечательно провели время, – значит не сказать ровным счетом ничего. Мои эмоции были настолько смешаны, что я до конца даже не верила, что все это происходит именно со мной.
После череды несчастий, я, то и дело, все глубже тонула в беспросветном океане депрессии, словно нет ни единого шанса на спасение. Однако сейчас я вижу этот шанс. Он идет позади меня, непринужденно толкая мою коляску вперед по тротуару, и травит шутки о том, как наскучила ему жизнь с родителями под одной крышей. Хейдена гораздо больше устраивала перспектива, если бы он жил хотя бы через дорогу от них.
Теплый Гарден-сити окутывал нас легким дуновением ветерка, ярким солнечным светом и беззаботной атмосферы, которая была по нраву и мне, и этому невозможному болтуну Хейдену.
Оказавшись дома, я тут же попала под расстрел вопросами со стороны отца. Конечно, он был бы полным олухом, если бы совсем не замечал, как начала расцветать его дочь после полугода, проведенных в четырех стенах.
– Ох, пощади, отец! – Взмолвилась я, закатив глаза, когда папа вдруг начал лекцию о том, что бывает, когда мальчик с девочкой дружит очень близко.
Ловко выкручивая колеса, я спешу покинуть комнату, дабы уберечь себя от папиных глупостей. Я все понимаю, он волнуется за меня, но, по-моему, это уже становится просто нелепостью.
– Я не шучу, Фиби! – Он пытается сделать голос как можно строже, хотя прекрасно понимает, что его нотки грубости в тембре меня нисколько не пугают.
– Да какие же тут шутки, папа? – Издеваюсь я, иронично приложив ладонь к грудной клетке. – С такими вещами нельзя шутить, ведь столько девок подобным образом испортили себе жизнь.
Уловив издевки в моем голосе, папа принимает серьезное выражение лица. Еще серьезнее, чем было до этого.
Повисает минутное молчание. В воздухе так и чувствуется напряжение, и я бессильно вздыхаю, закатив глаза.
– Посмотри на меня, отец. – В моем голосе начинает прослеживать боль отчаяния, от чего папа немного смягчается. – Я – сама посредственность и серость. Энн-Арбор отнял у меня все: умение радоваться жизни, природную свежесть и красоту, а самое главное – ноги.
На глазах начинают наворачиваться слезы от неприятных воспоминаний. Папа хмурит брови. На его лице тоже появляется болезненная тень.
– И что я получила взамен? – Продолжаю я. Голос слегка хрипит, но я силюсь делать его как можно более спокойным. – Серость, апатию, истощение, синяки под глазами и инвалидную коляску. – По щеке катится предательская слезинка, но я тут же избавляюсь от нее рукавом своей растянутой кофты.
Отец открывает рот, чтобы что-то сказать, но я выставляю перед собой руку, давая понять, что еще не закончила.
– У тебя взрослая дочь, у которой имеется на плечах голова. И если ты правда хочешь, что она выбралась из болезненного состояния, не омрачай ее настроение такими разговорами. Хейден – единственный человек, который не смеется надо мной и не утешает каждую минуту. Он относится ко мне также, как относился бы, будь я совершенно обычной среднестатистической девушкой. И я не замечала за ним ни одного грязного поступка. Поэтому, не думаю, что он может поступить грязно со мной.
Этих слов хватает, чтобы волнение улетучилось с лица папы, чему я несказанно рада.
– Ты совершенно права, Фиби, – произносит он, поднимаясь с дивана. Затем подходит ко мне и мягко целует в макушку. – Я попрошу миссис Джеймс сделать для нас чай.
Оказавшись, наконец, в своей комнате, я аккуратно перебираюсь на кровать и рывком откидываю на подушки. Спина затекла от долго нахождения в одном положении, зато теперь я чувствую абсолютный комфорт, разливающийся по моему телу.
Потерев глаза, я обращаю внимание на шрамы на руке, которые в миг переносят меня в тот ужасный день, когда к нам в общежитие заявилась Тереза и искалечила мне запястье. Теперь на моей руке красуется несколько неглубоких шрамов, не дающих мне забыть о том, с кем мне пришлось столкнуться на жизненном пути.
Кстати, интересно, что сейчас творится в племени? Хотя, нет! Не интересно!
Джереми
С тех пор, как уехала Фиби, прошло уже так много времени, а я до сих пор не могу выбросить ее из головы. Искаженное болью и залитое горькими слезами лицо девушки то и дело мелькает в сознании, вскрывая в груди почти зажившие раны. Я был ужасно виноват перед ней, но она бы даже не стала слушать меня. Наверное, я бы тоже не стал, окажись я на ее месте.
Я знаю ее город, знаю точный адрес, где теперь проживает она, но никогда не осмелюсь появиться на пороге ее дома. Боль, которую она пережила из-за оборотней, насколько огромна, что Фиби скорее найдет способ убить меня, чем станет слушать.
Наше преследование Дэймона с каждым днем набирает все большие обороты, но не приносит совершенно никаких плодов. Он начинает убивать волчьи стаи нашего племени, и я точно знаю, ублюдок жаждет поквитаться со мной. Но что не дает ему просто прийти ко мне? Страх? Ответ был мне неизвестен.
Над лесом сгущались тяжелые тучи, сулящие неслабый дождь. Ветер скользил сквозь деревья, сгибая ветки и едва не ломая их. Что-то происходит в лесу. Но какого черта я не могу почувствовать опасность? У меня всегда была потрясающая чуйка на подобный вещи, а последние месяцы я словно утратил всю мощь, которой владеют Альфы.
Тяжелый раскат грома, треск деревьев, жуткий вой ветра – все это терзает мои уши, заставляя хмуриться от таких громких звуков.
– Джереми! – Окликает меня сзади Калет. – Надо уходить отсюда!
Моя сестра выглядит встревоженно, ее глаза сейчас занимают почти половину лица. В них четко читается испуг.
– Где остальные? – Спрашиваю я, чувствуя, как руки сами сжимаются в кулаки.
– Они ждут нас на другом берегу реки. Ребята убеждены, что поиски здесь не дадут нам совершенно ничего и предлагают двигаться на запад.
Я хмурюсь.
– С чего такие предположения? Все должно быть обосновано!
Калет мрачнеет, явно подозревая, что отсутствие конкретных фактов повернет их затею против них же самих.
– Рейрей думает, что Дэймон мог отправиться за Фиби.
Этот вариант бросает меня в дрожь. Нет! Я не могу позволить, чтобы Фиби снова пострадала от лап этого урода! Кем бы она ни считала меня сейчас, я не могу спокойно сидеть, сложа руки. Нам необходимо отправиться в Канзас.
– Если Дэймон хотел отомстить тебе, уничтожив Фиби, то он может попытаться сделать это снова. – Калет продолжает свою мысль. – У него не получилось это в прошлый раз, но может получиться в этот, ведь теперь Фиби гораздо уязвимей.
Мне больше не требовалось ни слова. Я не мог подвергать Фиби опасности снова. В этот раз Дэймон убьет ее, если все же именно она находится в списке его планов. Пока у нас нет гарантий, мы должны уберечь ее, а после этого расправиться с оборотнем.
Фиби
Проснувшись от яркого солнечного света, проникающего в мою комнату, я недовольно морщусь, потирая глаза одной рукой. Спала я так крепко, что почти не ворочалась в постели, поэтому теперь на левой стороне моего лица красуются неаккуратные складки, отпечатавшиеся от смятой подушки.
Я перебираюсь в коляску, волоча безжизненные ноги, словно тяжелое бремя, и, наконец устроившись на сидении, окидываю их огорченным взглядом, как делала это каждое утро. Нет. Нельзя позволять мрачным мыслям снова залезать в мою голову.
За завтраком снова собралась вся семья. Отныне я настаивала, чтобы миссис Джеймс принимала пищу с нами за одним столом завтрак то, обед или ужин. Для меня было необходимым то, чтобы она тоже чувствовала то тепло и уют, которым одаривает нас сама изо дня в день.
– Какие у тебя планы на день, Фиби? – Спрашивает папа, потягивая кофе и бегая глазами по страницам свежей газеты. – Снова отправишься куда-нибудь с Хейденом?
Я едва не поперхнулась чаем от его вопроса. И что вот? Теперь подобное будет ожидать меня каждое утро?
– Я пока не знаю, – мямлю я, возя ложкой по греческому йогурту. Вот умеет отец испортить аппетит. – А не опаздываешь ли ты на какую-нибудь встречу?
Мой вопрос заставляю папу усмехнуться. Он аккуратно складывает газету и допивает кофе.
– Уже торопишься выгнать своего старика из дома? – Отец сегодня явно в хорошем настроении. – Но ты права, меня уже заждались в компании.
Он поднимается со стула, целует меня в щеку, как делает это каждый раз перед тем, как уйти на работу, и покидает дом.
Сегодня решила помочь миссис Джеймс с уборкой, что она позволяла мне делать, конечно же, очень редко. И вот, ловко передвигаясь по дому, я смахиваю пыль со всех поверхностей и предметов декора. После этого миссис Джеймс сказала, что доверит мне полить цветы.
В дверь неожиданно позвонили. Я оторвала глаза от журнального столика, переводя все внимание на дверь, пока домоправительница поспешила поприветствовать гостя.
– Добрый день! – Послышался женский голос. Я готова поклясться, что мне уже приходилось слышать его, но я никак не могу вспомнить, кому он принадлежит. – Я ищу Фиби Грей.
Насторожившись, я жду, пока миссис Джеймс пригласит девушку войти в дом.
Увиденное поражает меня в самое сердце, заставляя биться его в несколько раз сильнее. Они снова явились ко мне! Им снова что-то понадобилось, и они решили, что после всего произошедшего могут так просто явиться сюда!
На пороге стояла Калет. Ее лицо выражало невероятное волнение, хотя, наверняка, сейчас оно в точности отражало мое.
Внутри все леденеет от вида волчицы в моем доме. В голове сразу проносятся моменты, проведенные рядом с оборотнями. И, конечно же, все последствия этого времяпровождения.
– Зачем ты пришла? – Резкость в моем голосе удивляет даже меня саму, а уж Калет и вовсе пугается такого «теплого» приема.
Миссис Джеймс быстро скрывается на втором этаже, понимая, что явно лишняя при этом разговоре. Хотя, именно сейчас мне бы не хотелось, чтобы она оставляла меня один на один с этим адским созданием.
– Мне было велено поговорить с тобой, Фиби, – тихо произносит Калет, медленно подходя ко мне и присаживаясь на край дивана. Теперь наши лица находятся практически на одном уровне.
Я кривлю губы в издевательской усмешке:
– Кем велено? – Мой голос звучит грубо. – Альфой? – Это слово я произношу с плохо скрытым отвращением. – А сам он побоялся прийти? Не захотел увидеть плоды своей глупой вражды с вашим... – Я попыталась вспомнить имя отродья, который навечно приковал меня к инвалидной коляске, но мне так и не удается сделать это. – А! Впрочем, это уже не важно! Убирайся!
Калет робеет от моей грубости. На лице ее явно читается озадаченность, как разговаривать ей со мной дальше. Да только она учла самого главного: говорить с ней я не желаю!
- Я понимаю твой враждебный настрой, но... - Девушка делает попытку снова начать разговор, но я также резко обрываю ее:
- Понимаешь? - Мне хочется заливаться истерическим хохотом. - Ты ни черта не понимаешь! Окажись ты на моем месте, твои кости восстановились бы так же быстро, как выстреливает пуля, но все плачевнее, чем вы думаете!
Меня просто разрывает на части от злости. Ни Калет, ни любой другой оборотень никогда не поймет, какого это - остаться инвалидом до конца своих дней.
- Ты можешь быть в опасности, Фиби!
Я прыскаю со смеху, продолжая снисходительно обращаться с девушкой.
– Я нахожусь в опасности только тогда, когда меня окружают мерзкие оборотни!
Это сильно ударяет ее. А чего она ожидала? Что сможет просто явиться в мой дом, и я приму ее с распростёртыми объятиями? Больше никогда!
Я всеми силами старалась избавить себя от этого кошмара, но он находит меня вновь и вновь. Неужели они просто не могут оставить меня в покое? Неужели просто не могут забыть, что когда-то были знакомы с Фиби Грей? Ни за что не поверю в это. Оборотни не запоминают каждого встречного, так с чего бы им постоянно помнить обо мне? Я достаточно натерпелась. Больше не хочу!
– Ты не понимаешь, о чем говоришь, Фиби, – в голосе Калет слышится горечь, и на какое-то мгновение я думаю, что перегибаю палку. Однако то положение, в котором я нахожусь сейчас, быстро возвращает меня в суровую реальность.
– Ох, нет же! Я прекрасно понимаю, о чем говорю. – Кажется, злость на моем лице уже пропечаталась намертво. – От вас одни беды. И даже если сейчас ты права, и я правда нахожусь в опасности, то это только по вашей вине!
Калет опускает в пол глаза, не зная, что мне ответь. Да и ответ-то мне не требовался. Меня бы гораздо больше устроил вариант, если бы она прямо сейчас встала и вышла за дверь.
– Фиби, ты дома?
Входная дверь неожиданно распахивается, и в коридор влетает Хейден. Он держит в руках какую-то разноцветную коробочку, глаза парня лучатся озорством, как это было всегда. Да. Именно его мне сейчас не хватает. Рядом с ним я буду чувствовать себя немного спокойнее и увереннее.
– Хейден? – Подает голос Калет. Ее лицо выражает удивление и непонимание происходящего, хотя на самом деле сейчас моя очередь удивляться. Откуда они знакомы?!
Парень застывает на месте, словно не веря своим глазам. Его губы выпускают беззвучную «о», на какой-то момент Хейден теряет дар речи.
– Что ты здесь делаешь? – Спрашивает волчица.
Калет поднимается с дивана, полностью поворачиваясь к парню. В доме в момент возникает напряжение. Кажется, вот-вот начнет искриться воздух.
– Я не знала, что вы знакомы, – напоминаю о своем присутствии я, потому что эти двое просто молча гипнотизировали друг друга взглядами, что уже начинало мне надоедать.
Хейден кладет свою коробочку на комод в прихожей рядом с вазой для цветов и направляется ко мне, с полным безразличием минуя Калет. Парень легко чмокает меня в губы, от чего напряжение немного падает, однако между нами все равно висит вопрос.
– Объясни же, Хейден, – с нетерпением произношу я, переплетая наши пальцы.
Парень мнется, явно не желая посвящать меня во все подробности, но просто так я не сдамся.
– Хейден однажды оказал нам очень большую услугу, Фиби, – самодовольно произносит Калет, складывая руки на груди.
Я хмурюсь, переводя взгляд с парня на волчицу и обратно. Эти двое явно знаю друг про друга много тайн.
– Ну же, Хейден! – Подначивает его Калет, в ее голосе слышится высокомерие. – Расскажи Фиби, как стремительно твое сердце разгоняет по жилам волью кровь.
Я не верю своим ушам. В глубине души что-то больно кольнуло, заставляя неприятно поморщиться. Я выпутываю свою ладонь из руки Хейдена, словно он – ужасная грязь, в которой мне пришлось испачкаться. Ну почему, когда все понемногу начинает налаживаться, обязательно найдется какая-нибудь тварь, которая снова все испортит?
Я с отвращением смотрю на этих двоих, осторожно откатывая свою коляску назад. Мне совершенно не хочется находиться в компании волков опять. В прошлый раз это не закончилось ничем хорошем. Однако сейчас я умудрилась привязаться к оборотню. Возможно, даже влюбиться. И как же больно осознавать это сейчас. Как же сильно сдавливает грудь от отчаяния.
– Думаю, вам нужно многое сказать друг другу наедине, – говорит Калет, и ее голос сейчас – самый мерзкий звук для моего слуха.
Мне хочется, чтобы она как можно быстрее убралась из моего дома. Однако девушка делает это демонстративно медленно, плавно покачивая бедрами. Всем своим видом волчица выражает превосходство надо мной, и это не может не вывести из себя.
– Как здесь оказалась она? – спрашивает Хейден, когда Калет наконец скрывается за дверью.
Я безмолвно прожигаю в нем дырку одним лишь взглядом.
– Как по-твоему, по чьей милости я оказалась в инвалидной коляске? – Мой голос нервно дрожит. Мне совершенно не верится, что сейчас я снова оказалась один на один с самым опасным хищником. Но он совершенно не похож на них...
У парня округляются глаза от осознания реальности.
– Ответ так прост, правда? – Кажется, сейчас у меня будет нервный срыв. Моя психика и так настолько шаткая, что я могу взорваться от любой мелочи, но все это... Уже слишком сильно для меня.
Хейхед сдвигает брови к переносице, хмуро оглядывая мои ноги. В его лице читается столько смешанных эмоций, что я не сразу улавливаю его настрой.
– Так значит, я имею честь разговаривать с оборотнем, правда, Хейде? – Я уже начинаю издеваться над ним, совершенно не контролируя себя. Все мои теплые чувства по отношению к этому парню словно в момент улетучились, и осталась лишь неприязнь. Не знаю, надолго это или нет.
Хейден молча тянется к моей руке, но я тут же откатываюсь назад. Я не хочу, чтобы он прикасался ко мне; не хочу, чтобы смотрел на меня; не хочу, чтобы вообще находился со мной в одном помещении.
– Я не оборотень, Фиби, – тихо произносит он, его голос наполнен грустью.
Мне хочется засмеяться ему в лицо. Именно сейчас, почему-то, у меня не было доверия к парню.
– А кто же ты тогда, Хейден? – Усмехаюсь я, удивленно приподняв брови. – Человек? Да?
Он хмурится еще сильнее, принимая удары моих издевательств.
– Во мне больше человеческого.
Теперь пришла моя очередь непонимающе хмуриться. Ни о чем подобном бабуля не писала в своих дневниках.
– И что это значит?
– Оборотень совратил мою мать еще до того, как она встретила своего нынешнего мужа, моего отчима.
Я пытаюсь переосмыслить услышанное, но пока что это смахивает больше на какой-то бред.
– И чем же ты отличаешься от этих отродьев, Хейден? – Не унимаюсь я, желая докопаться до правды.
– Я не обращаюсь в волка или кого-то еще. У меня нет телепатических способностей или чего-то еще, что есть у них.
Я молча жду продолжения, стараясь выстроить в голове логическую цепочку, но все тщетно.
Молчание затягивается, начиная напрягать нас обоих, поэтому я решаю поторопить парня:
– Тогда что же есть у тебя?
Он глубоко вздыхает перед ответом, мотая головой:
– Всего лишь сила. Больше ничего.
– Сила?
– Да, я сильнее всех их вместе взятых, – с ноткой самодовольства произносит Хейден. На губах его играет едва заметная улыбка. – Раздавить руками оборотня для меня расплюнуть, Фиби. Но больше, ровным счетом, ничего.
Я ощущаю легкое облегчение от услышанного. Напряжение начинает отступать, постепенно уступая место спокойствию. Он простой человек. Просто имеющий свои особенности.
Но какой же следующий поворот приготовила для нас жизнь? Что нас ждет?