Глава 5
Штат Вирджиния
23 мая. Понедельник
С напряженным хрипом Хоррхе вытаскивает байки из гаража, ставя их на подножки в метре от главных дверей. Бриджит тараторит своему бойфренду, а я удобно устроилась на ступеньках, увлеченно наблюдая за происходящей картиной. В голове царит полный вакуум, и, похоже, я уже забыла о былом волнении. Выглядит это все вполне безобидно.
— Выглядишь слишком задумчивой. — Низкий тембр проникает в уши, заставляя меня вздрогнуть.
Джереми осторожно присаживается рядом со мной, облокотившись локтями на согнутые колени. Сейчас он выглядит совершенно по-другому: больше не видно следов липкого пота и сажи, на широкие плечи натянула черная футболка и джинсы в цвет. У парня довольно посвежевший вид. Внезапно мне вспомнилась золушка, которая в момент превратилась из грязной домохозяйки в прекрасную принцессу.
— Что-то не так? — Губы Джереми растягиваются в насмешливой улыбки, а я невольно краснею: он поймал мой взгляд, пока я рассматривала его. Ох, но на этого парня стоит посмотреть!
Я сдвигаю брови, тут же опуская глаза.
— Нет, — Мой голос больше напоминает жалкое мяуканье, — все нормально.
Меня бросает в жар, и я тут же ощущаю, как краснею еще сильнее. Снова поднять глаза на парня я так и не решаюсь, поэтому продолжаю пялиться на сюси-пуси своей подруги и ее бойфренда.
— Ты слишком напряжена, — умно подмечает парень, и мне тут же хочется ему возразить. — Нужно проще относится ко всему.
Мне так и не удается удержаться от взгляда на него. Карие глаза лучатся озорством, губы озаряет дружелюбная улыбка во все тридцать два зуба. Мое внимание привлекают странной формы клыки. Кажется, она немного, на миллиметра два, длиннее остальных зубов.
Ох, Грей, не вежливо пялится в рот людям!
— Вовсе нет, — вылетает у меня, хотя уверенности в голосе добиться так и не удается.
Парень усмехается, переводя взгляд на свои сплетенные пальцы. От него исходит такая простота и спокойствие, а я никак не могу унять свое волнение. Почему я чувствую это рядом с ним? Какой кошмар!
— Ну что же, — быстро проговаривает Джереми, вскакивая на ноги, — пора выезжать.— И уже обращаюсь к Хоррхе: — Заканчивайте свои любовные игрушки, дружище. Нам нужно управится до обеда, у меня была пара дел после байков.
Бриджит переводит на нас загадочный взгляд и лукаво улыбается. Ох, только не это! Зная пристрастия подруги к сплетням и интрижкам, держу пари: она замучает меня расспросами, о чем мы разговаривали, и почему я выгляжу как смущенная школьница из начальных классов.
Джереми непринужденно следует к байкам, игриво толкая Хоррхе в плечо по пути. Тот шутливо возмущается, но ни на секунду не отпускает Бриджит. От этой сладости меня скоро стошнит.
Ветер немного усилился, и мне становится зябко в одной кофточке. Все же стоит сходит за толстовкой к машине подруги. Жемчужные облака сгущаются над лесом, и холод становится практически невыносимым. Похоже, в Лексингтоне все же не обойдется без дождя сегодня. Как жаль, что я не живу во Флориде!
Неожиданно раздается сильный раскат грома, сначала напоминающий неприятный скрежет, а затем мощный обвал. От внезапности мы все вздрагиваем, морщась от сильного ветра, и лишь Джереми остается непоколебимым. Расправив лепные плечи, он, плотно сжав губы, вглядывается в темнеющие облака. На очаровательном лице черным по белому написано напряжение и некая тревога. Его вид настораживает или даже пугает.
— Похоже, надвигается самая настоящая буря, — перекрикивая очередной раскат грома, Бриджит щурит глаза и придерживает одной рукой волосы.
Хоррхе что-то отвечает девушке, но я же оставляю ее слова без комментариев. Стараясь уследить за взглядом Джереми, я словно пытаюсь прочесть его мысли, чтобы узнать, что смогло так взволновать его. Он совсем не двигается в то время, как Бриджит и Хоррхе, суетясь, начинают плестись к гаражу, чтобы укрыться от сильного ветра, поднимающего песок и всякие опилки над землей.
Внезапно раздается еще один громкий раскат грома, сопровождаемый волчьи воем. Голова Джереми резким движение поворачивается в сторону звука, а затем так же быстро обращается к нам.
— Вам нужно уезжать! — Кричит он. — Чем быстрее, тем лучше!
С этими словами все пускаются по машинам. Бриджит решила ехать с Хоррхе, а мне сказала весть ее авто. В полном недоумении я буквально прыгаю за руль, последний раз взглянув на Джереми. Он быстро затаскивает байки обратно в гараж, словно они не весят совершенно ничего, а затем запирает большие двери на амбарный замок. Заметив мою медлительность, парень будто раздраженно показывает мне знак уезжать. Я завожу мотор и давлю на педаль газа, следуя за машиной Бриджит и Хоррхе.
***
Лежа на кровати лицом к потолку, меня все глубже и глубже засасывает в омут мыслей и загадок. За окном льет не просто весенний дождь, а самый настоящий ливень. Такая странная погода, не помню, чтоб за годы жизни в Вирджинии здесь хоть раз происходило подобное. Раздается очередной раскат грома, крупные капли звонко стучат по крыше и подоконнику, не давая покоя. Из головы не выходило странное поведение Джереми. Ни за что не поверю, что его так напугало обычное природное буйство. Здесь есть что-то еще...
Из груди вырывается мучительный вздох. Поездка на байках естественно не состоялась, хотя оно и к лучшему. Не уверена, что смогла бы преодолеть страх перед этими штуковинами, а выглядеть глупо в глазах Джереми мне совершенно не хотелось. Не люблю позорить себя в глазах незнакомых людей. Однако школьный прогул так и останется за мной.
Нужно занять себя хоть чем-то. Поднявшись с кровати, я слегка морщусь от внезапной пульсирующей боли в висках. Нужно быть более предусмотрительной к своим движениям. Так как мое изучение вервольфов так и не закончено, я вновь сажусь напротив бабулиной коробки, однако приступить к прочтению мне не дает звонок на мобильный. Номер снова не определен, и в душе тут же рождается маленькая надежда на то, что мне снова звонит отец.
— Привет, малышка Грей! — Чей-то радостный мужской голос вопит в трубку сразу, как только я нажимаю "ответ", и я тут же узнаю родную душу.
— Тедди! — Счастью нет предела, а я даже и не пытаюсь этот как-то скрыть. Я так рада, что он связался со мной.
— Нашлась свободная минутка, и я решил набрать тебя, сестренка, — игривый тон Теодора выдает его хорошее настроение. — Как ты поживаешь, Фиби? Как... — он осекается, — мама?
Я делаю глубокий очищающий вдох уже готовясь вывалить ему весь шквал неприятностей, которые мы доставляем друг другу с матерью, но вовремя останавливаюсь. Я уже устала жаловаться направо и налево о том, как мне "повезло" с семейкой.
— Не сказать, что отлично, Тедди, — выдавливаю я, рисуя непонятные узоры на пыльных обложках бабушкиных сказок про людей-волков. Хотя сказки ли это? — Давай не будем разговаривать об этом. Лучше расскажи, как дела у тебя?
В трубке раздается восторженный свист.
— Я думал, университетская жизнь в пригороде Сиэтла будет очень скучно, но это оказалось далеко не так. Нет, конечно на первом курсе было совсем неинтересно, зато сейчас идет именно то, про что снимают фильмы с участием студентов. И я познакомился с девчонкой.
Ликование братца не знает границ, и я искренни рада за него. Как жаль, что я не могу просто так сорваться и приехать к нему... Или могу?
— Когда у тебя начнутся каникулы, Тео?
— Через три недели, а что?
Стоит сказать или сразу устроить сюрприз?
— Думала, может прилететь к тебе на несколько дней? — Как-то сдавленно спрашиваю я, беспорядочно листая страницы одной из книг: мне нужно чем-то занять руки. Дурацкая привычка во время телефонных разговоров.
— Отличная мысль, Фиби! Только обязательно предупреди меня о своем визите хотя бы дня за два до прилета.
— Что, будешь подчищать следы преступления? Будешь прятать голых девушек и пустые бутылки из под пива? — Подшучиваю я.
Тео смеется.
— Ты разгадала мою самую страшную тайну, Грей! — Скулит братец, и теперь уже усмехаюсь я. Как же мне не хватает наших дурачеств. — Эй, а, кстати, я не отвлекаю тебя своей болтовней? Вдруг ты, как чистокровная отличница, делаешь уроки, и один неожиданный нахальный звонок поставит тебя под риск получить двойку.
— Тебя совершенно не смущает тот факт, что ты звонишь мне в двенадцатом часу дня, когда я по идеи должна быть в школе? — Мой саркастический тон всегда забавлял Теодора, как и в этот раз. — Я тут читаю старые бабушкины книги про вервольфов.
— Что?
Голос Тео недоверчив и склонен к тому, что бы прямо сейчас обвинить меня в сумасшествии. Поверить не могу, что я произнесла это в слух.
— Художественная литература, — пытаюсь отделаться я. Да, Фиби, твой язык — твой враг!
— Ты нашла бабушкины книги про оборотней? — Брат произносит это даже с неким испугом. — Господи, пообещай мне, что не наделаешь глупостей, Фиби!
Хмурюсь:
— Я не понимаю тебя...
— Ох, сестрица, ты можешь вляпаться в неслабые неприятности!
— Объясни же ты! — Мой голос срывается, поддаваясь раздражению.
— Не могу, Фиби, — вздыхает Тедд, и я уже начинаю теряться в догадках. — Иначе ты окажешься в большой опасности. Просто прошу тебя, не трогай бабушкины книги.
Да что он несет?!
— Теодор Грей! — Я уже готовлюсь засыпать его кучей вопросов и упреков, но Тедди внезапно обрывает меня:
— Мне нужно идти. Созвонимся позже. Счастливо!
И звонок прерывается. Да уж, не хватало мне одних загадок, так теперь прибавилась еще одна. Я бесстрастно смотрю на одну из книг, которую открыла в процессе разговора с братом. С потрепанных страниц на меня смотрит свирепое животное, обнажив идеально острые клыки. Душу холодит тихий ужас, когда слова Тедда об опасности и эта картинка соединяются воедино. По спине пробегает волна мурашек, заставляя меня вздрогнуть. Я уже раздумываю над тем, что бы благополучно избавиться от коробки бабули, но некая доля интереса не позволяет мне этого сделать. Я уже начала знакомится с загадочной историей необычных волков, назад пути нет.
Перевожу взгляд с ужасной картинки на текст на другой странице.
Жизнь этих существ полна загадок и опасностей. Кланы волков враждуют между собой, сражаются за территорию. В каждом клане выбирается вожак, лидер, который в последующее время будет нести ответственность за сохранность жизни своей стаи. Так называемый Альфа. Как правило, этот статус присваивается более взрослому и опытному волку, нежели молодым новоиспеченным вервольфам. Далее это звание присваивается наследственно. Также в каждом племени есть так называемые старейшины. Все стаи волков являются частью своего племени, но не каждый член племени является частью стаи.
В каждой строчке я словно пытаюсь найти отгадку к словам Тедда, будто она написана прямо здесь, между строк, но толком так ничего и не нахожу.
Я беру в руки другую книгу "Оборотни в жизни славян".
Задолго до принятия христианства, славяне верили, что как боги могут превращаться в животных и людей, так и некоторые люди могут при помощи магических средств принимать облик животных. В древности у славян было два тотемных животных - волк и медведь и, соответственно, два культа. Тайные учения этих культов настолько тщательно скрывали от непосвященных, что в итоге известно лишь одно — эти культы действительно существовали. Но наибольшее число поверий славян про оборотней связано именно с волками.
На ум снова приходит тот образ вервольфа, которого я встретила в лесу в ночь вечеринки у Хоррхе. Также в голове всплывает почему-то сегодняшнее утро, гроза и волчий вой. Странное поведение Джереми тоже не ускользает от моего внимания.
Людей-оборотней славяне называли "волкодлаками", от слова "длака" (шкура). Даже само слово "оборотиться" означает заменить свою человеческую сущность на другое, "священное" сознание и стать животным, наделенным огромной физической силой и сверхъестественными способностями.
Еще один внезапный звонок на мобильный заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. Похоже, с этими книгами и оборотнями у меня ухудшается психика. увидев на экране номер матери, я начинаю сомневаться: отвечать или нет? Пожалуй все-так...
Отправив телефон под подушку, чтобы его было меньше слышно, я вернулась к бабушкиной литературе. Теперь мое внимание привлекает книга "Легенды и поверия".
В одной норвежской легенде рассказывается о том, как воины Зигмунд и Синиот нашли в лесной хижине две шкуры. На свою беду они накинули их на себя. А шкуры оказались не простыми, а заколдованными. Каждый, кто одевал их, превращался в волка. Зигмунд и Синиот, обернувшись волками, стали выть и нападать на людей.
Прочитав эти строки, я решаю, что это больше похоже на сказки, нежели на реальные вещи.
В 1573 году вся Северная Франция была напугана рассказами об оборотнях, которые в обличье волка нападают на детей и жестоко убивают их. Этим разговорам давали пищу растерзанные детские трупы, которые обнаруживали в разных местах. 9 ноября несколько крестьян спасли маленькую девочку, которая была покусана волком. При приближении крестьян волк скрылся в темноте, но им показалось, что они узнали в нём отшельника Жиля Гарнье, который жил в хижине возле Арманжа.
Я никак не была готова к известиям об убийствах детей.
"...ты окажешься в большой опасности. Просто прошу тебя, не трогай бабушкины книги."
Поспешно отложив все книги, я сажусь за компьютер. Может в интернете я найду что-то более точное?
Телефон не прекращает трезвонить. Нервно подскочив с стула, я лечу к кровати, достаю ненавистный мобильник и отключаю звук. Уже шесть пропущенных от матери.
Пока загружается поисковик, я быстренько закрываю Все всплывающие окна и продумываю слова, для точного поиска нужной информации.
Образ жизни оборотней?
Существование вервольфов?
Древние легенды и мифы?
Ликантропия?
Все не то...
Оказавшись один на один с пустой поисковой строкой, я и вовсе теряюсь в своих мыслях. В этот момент экран телефона снова загорается, а я закатываю глаза: иногда моя мама бывает слишком надоедливой. Но взглянув на мобильный, я увидела имя подруги. Неужели Бриджит оторвалась от своего ненаглядного парня и решила уделить немного времени мне?
— Фиби, куда ты пропала? — Спрашивает Бри без особого интереса. Хоть бы сделала вид, что переживает. — Мне звонила твоя мама, она не модно связаться с тобой.
— Я никуда не делась, сижу дома, — бесстрастно отвечаю я. — Но будь добра, не говори ничего моей матери, если она позвонит снова.
— Тебе не кажется, что ты ведешь себя немного грубо? — И с чего это у подруги проснулась совесть?
Я на мгновение задумалась.
— Нет, не кажется, — выстреливаю наконец. — Она наверняка звонит, чтобы отчитать меня за школьный прогул и снова поставить в пример Терезу. Я больше не намерена это слушать.
— Поступай, как знаешь, Грей. Хотя я тебя, конечно, понимаю.
— Спасибо, подружка!
— Звони, если что-то будет нужно. До скорого!
Она нажимает на сброс первой.
***
Штат Вирджиния
5 июня. Воскресенье
Лучи яркого летнего солнца проникают в большие окна актового зала, неприятно слепя глаза. Вокруг так много народу, все нервно ерзают, щурятся, пытаясь укрыться от природного света, но это мало у кого выходит.
День выпускного. Теперь, когда пришел конец нудным школьным урокам, нескончаемому домашнему заданию, завершились последние экзамены, все могут вздохнуть спокойно, мысленно готовя себя к предстоящей студенческой суете. Несколько минут назад нас пригласили в зал под торжественную музыку, и сейчас мы благоразумно слушаем речь директора школы. Хотя, слушаю ли я? Конечно, нет. Мои мысли заняты одним и тем же уже второй день.
Во время экзаменов было не так сложно перестать думать о сказках об оборотнях, изучение которых я так и не решилась закончить. Но почему я оставила это так резко? Сама не понимаю. Какая-то часть меня хочет вернуться к старым книгам, благополучно убранным на чердаке, где я их и нашла, но меня что-то останавливает. Что именно, я никак не могу понять.
Того парня с байками я больше видела. Кажется, Джереми. При неких загадочный обстоятельствах он куда-то пропал, и даже Хоррхе не смог связаться с ним. Мы несколько раз хотели вновь попробовать прокатиться на байках, но Джереми и след простыл. Его дом пустовал, на гараж был повешен большой амбарный замок, а машины не было на ее привычном месте.
Отношения с матерью так и не улучшились. Я посчитала нужным еще больше оградить себя от семьи во время экзаменов, потому что нервотрепки мне и так хватало. Не известно, были бы результаты такими же блестящими, ругайся я каждый день с мамой. Не думаю.
Мистер Гризвольд завершает свою речь и начинает торжественно награждение. Когда наступает моя очередь, я, так же, как и остальные, спокойно поднимаюсь на сцену, жму руку директору и забираю аттестат, на который так усердно трудилась все школьные годы. На мгновение взглянув на то место, где сидят мои родители, я замечаю слезы счастья на лице матери. Однако лучше особо не надеяться на эту радость, потому что вполне вероятно, что она плачет из-за Терезы. Еще бы! Ее любимая падчерица окончила школу, какое уж дело до родной дочери.
После торжественной части следует поздравительная речь от одной из учениц. Ее хотели предложить мне, но я никогда не любила выступать на публике. Меня пугает такое большое количество народа, которое будет внимать каждому моему слову.
Вручение аттестатов наконец завершается. Директор говорит свое завершающее слово и напоминает о вечеринке, которая состоится вечером. И я, и Бриджит уже в предвкушении предстоящей тусовки. Подруга до последнего держала завесу своего выпускного образа, и наконец я увижу этот шедевр.
— Фиби, доченька, поздравляю! — Мама подлавливает меня у выхода из актового зала и тут же заключает в крепкие объятия. Я опешила от неожиданности, однако преободряюще обняла родительницу в ответ. Из ее глаз так и брызжут слезы.
— Спасибо, мам!
Я бросаю незначительный взгляд в сторону мистера Берна и Терезы. На лице сестрицы читается явное недовольство, а вот Люк ведет себя более менее прилично, хотя я понимаю, на сколько неприятна ему.
— Поздравляю, Фиби! — Не сказать, что мамин муж прям очень сильно рад за меня, но проявление вежливость — это тоже неплохо. Держу пари, эти двоя так и жаждут оторвать от меня мать и увести ее куда-нибудь подальше.
— Благодарю, мистер Берн! — Сдержанно отвечаю я, отпуская заплаканную маму. Мои следующие слова были обращены именно к ней: — Мне нужно идти готовиться к вечеру, поэтому вынуждена вас оставить.
По лицу мамы проносится тень непонимания, она тут же прекращает плакать. Краем глаза замечаю ехидную усмешку Терезы. Похоже, она знает, что меня сейчас ждет. И это что-то будет слишком нехорошее.