Я - злодей на съемках «Бесконечности»

Посреди серебристо-белого пространства стоял высокий, с замысловатыми и странными узорами, стул. На нем сидел старик, чье лицо было не четко видно, а перед ним было не что иное, как экран с фильмом «Странные истории на берегу озера».

«Результаты теста уже у меня на руках, в фильме нет ошибок, путешественник — персонаж, добавленный Мастером 1 с его разрешения». – Сотрудник вытер пот, с лица продолжая говорить: «Как вы знаете, фильмы, в которых участвуют особые боссы, находятся под его юрисдикцией, я не имею права менять настройки кино по своему желанию».

В белом пространстве в мгновение ока, вспыхнуло пламя, так напугав отладчика, что тот тут же упал на колени, даже не смея просить прощения за свои слова.

«Этот чёртов безумец». – Голос старика разнесся эхом от самых дальних уголков огромного пространства к самым ближним: «С тобой связалась гильдия актеров?»

Сотрудник внезапно покрылся холодным, потом и задрожал, нервно отвечая: «Да, эта та самая гильдия актеров, которая специализируется на прохождении сложных фильмов. Они хотели подкупить меня очками пламени и заставить меня добавить их в качестве резервных актеров в «Странные истории на берегу озера». Когда эти четыре студента умрут, система по их доводам должна будет их заменить».

Закончив говорить, мужчина уверенно заявил, словно выступая перед небесами: «Но, главный судья, я действительно не согласился с их условиями, я отказался им помогать!»

«Хм...» — усмехнулся старик: «Тогда иди и скажи им, что ты согласен на поставленные условия».

«А?» – Такого развития событий отладчик, никак не ожидал.

Старик улыбнулся его непониманию, но промолчал, он махнул рукой и отпустил сотрудника по своим делам, а сам открыл список актёрских гильдий.

Он знал, какая именно гильдия тайно подкупила его подчиненного.

Поскольку их, так называемый знаменитый Мастер №1, управлял только фильмами с особыми боссами, то пусть эти боссы исчезнут из плёнки.

В это же время на большом экране Лю Цзинъюнь припарковала автомобиль на обочине дороги Университета Спринг.

Маленький городок ночью был очень просторным, в такое позднее время даже в соседних домах не горел свет. Под густой пеленой ночного неба время от времени можно было услышать пронзительное уханье сов.

Девушка была немного напугана такой атмосферой, из-за чего ей пришлось сосредоточиться только на толкании инвалидной коляски до главного входа университета.

Безопасность в столь маленьком городке была действительно хорошей, поэтому им не нужен был охранник, работающий в ночную смену.

Лю Цзинъюнь последовала команде Чжо Юя, и перелезла через железный забор спортивного стадиона, а затем побежала к входу, чтобы открыть главные ворота для Чжо Юя.

Они вдвоем пробрались в университетский городок, как будто это было необитаемое место.

Чжо Юй чувствовал, что что-то в этом месте было не так, но теперь самым важным делом для них было отправиться в архив и найти нужную информацию.

Открыв двери первого здания, они попали в учебный корпус. Весь вестибюль первого этажа был отведен под студенческий центр, стены которого были покрыты фотографиями энергичных улыбающихся лиц подростков.

Однако само место выдавало свой возраст, то тут-то там можно было увидеть обшарпанные обои и осыпавшуюся штукатурку, хотя многие места выглядели так, будто их недавно отремонтировали.

Чжо Юй был хорошо знаком с этим местом, поэтому он знал, что его персонаж уже бывал в этом университете раньше.

Следуя интуиции его новой личности, они быстро нашли архив на третьем этаже.

Дверь в архивную комнату перед ними была заперта, поэтому Чжо Юй пришлось воспользоваться шпилькой из волос Лю Цзинъюня, встав ту в замочную скважину.

В 80-х годах системы видеонаблюдения еще не были такими популярными атрибутами в городских учреждениях особенно в таких маленьких городках как этот, то же самое можно было сказать и об дверных замках, которые были более простыми, чем в современное время.

Если правильно вставить в скважину шпильку и приподнять ее вверх с некоторой силой, дверь можно было с лёгкостью открыть.

Чжо Юй мог только благодарить себя за то, что в поисках вдохновения он любил смотреть задокументированные фрагменты, на которых люди совершали ограбления.

Дверь перед ними открылась со щелчком.

Глаза Лю Цзинъюнь снова расширились, и она бросила недоверчивый взгляд на тело Чжо Юя.

«Идем, нам пора приступать к работе».

Чжо Юй толкнул дверь комнаты, и перед ними на площади более семидесяти квадратных метров предстали картотечные шкафы, заполненные информацией о профессорах и студентах.

Дверцы шкафов были сделаны из прозрачного стекла, поэтому они вдвоем рассматривали даты на папках в рядах под слабым лунным светом.

Достигнув 1938 года, Чжо Юй остановился.

Он вспомнил дату изготовления его нынешней инвалидной коляски.

Большинство людей не покупали подобные вещи заранее, поэтому ноги персонажа Чжо Юя были сломаны, от года создания этой коляски, вероятно, это произошло примерно в 1940 годах.

Он воспользовался плоской карточкой, чтобы открыть замок шкафа, и попросил Лю Цзинъюнь достать все папки, находящиеся внутри.

К счастью, население города в тот период был относительно небольшим: из-за чего в университете училось всего около 200 студентов.

Чжо Юй открыл первое студенческое досье, на тонком листе бумаги была записана подробная информация о человеке, такая как фотография студента, имя, рост, члены семьи и адрес.

Сначала он передал Лю Цзинъюню файлы 1938 года, затем достал папки 1980-х годов и начал перелистывать их одну за другой.

Он хотел найти информацию об этих четырех опытных игроках в архивах университета.

Прошло больше десяти минут, и Чжо Юй медленно перешёл от записей 80х до 1988 год. Как и ожидалось, он увидел четыре знакомых лица.

Джек Биллс.

Нина Рокфеллер.

Бонни Байлз.

Бак Йике.

Чжо Юй тихо зачитал имена этих людей, студентов, которых играл Чжоу Ву и другие.

Было довольно забавно смотреть на азиатские взрослые лица в досье, сопровождаемые американскими именами и указанием возраста в 18 лет.

"Боже мой!" – Лю Цзинъюнь внезапно вздрогнула и отбросила папку, которую держала в руке, как будто увидела что-то ужасное.

Бумаги рассыпались по полу, и одна из них упала рядом с Чжо Юем, мужчина потянулся и быстро подобрал выпавший файл.

Неудивительно, что Лю Цзинъюнь испугалась. Фотография, прикреплённая к этому досье, была действительно ...

Левая сторона лица юноши была красивой и героически выглядящей, глубокая синева глаза делала его чрезвычайно очаровательным и привлекательным мужчиной.

Но в момент съёмки эмоции, спрятанные в его глазах, явно выражали сопротивление, как будто он действительно не хотел смотреть в камеру.

Потому что его другая половина лица была деформирована.

Его кожа на второй половине лица была похожа на расплавленный воск, что затвердел и скукожился от низкой температуры. Создавалось впечатление, что на столь прекрасное лицо наложили слой уродливо сделанного грима, вживляя пластичный материал в его человеческую плоть лица.

На веках юноши также не хватало слоя кожи, открывая его и так большой голубой глаз, а так же привлекая внимание к пухлым растянутым губам с одной стороны у которого не хватало куска плоти в жевательной части челюсти.

Эта половина лица была свирепой, как у зверя, отвратительной, как у дьявола, словно она могла появиться только в самых страшных кошмарах, но неповрежденная левая часть лица была настолько красивой и совершенной, настолько превосходной, что с ее помощью юноша смог бы отправиться покорять Голливуд.

Чжо Юй пристально посмотрел на голубе глаза, в точь-точь повторяющие гладь озера на фотографии, в них выделялся особенный оттенок зеленевы прямо у радужки. Он никогда бы не смог их забыть!

Это были глаза БОССА!

«В свои 18 лет он уже был ростом 2,2 метра. Этот ребенок родился монстром?» – Лю Цзинъюнь похлопала себя по груди, и смело подошла к инвалидной коляске: «Он действительно напугал меня до смерти. Я думала, что увидела привидение».

Чжо Юй невольно нахмурился, просматривая информацию на листе.

18 лет, рост 216 см, врожденные деформации лица, патологический гигантизм.

Имя студента было—

«Аша...»

Чжо Юй почувствовал себя так, словно его ударила молния, сидя на своей инвалидной коляске, он почувствовал, как его голова внезапно начала сильно болеть.

Он схватился за голову и заставил себя продолжить чтение.

Выяснились еще более поразительные факты.

Адрес Аши находился в водохранилище Золотого озера, а подпись его родителя была той, которую Чжо Юй ставил на многих встречах с поклонниками. Он был слишком хорошо с ней знаком.

«Путешественник — это я, и его приемный отец — тоже я».

Чжо Юй тихонько усмехнулся. Несмотря на то, что он терпел боль, чувство раскрытия тайны заставило его задержать от волнения намного сильнее.

Его тело снова охватила сильнейшая слабость, и Чжо Юй внезапно упал на пол, разбросав по полу студенческие файлы.

Пространство перед его глазами задвигалось, и Чжо Юй внезапно вернулся в то лето пятидесятилетней давности.

Среди красивых прямых деревьев слышалось стрекотание игривых насекомых, дул легкий ветерок, и хижина у озера распахнула свои двери, словно приветствуя своего маленького хозяина, вернувшегося из школы.

«Аша, почему ты снова в маске?» – Чжо Юй закрыл [Гептамерон] в руках и беспомощно посмотрел на ребенка, которого подобрал: «Я же говорил тебе, не нужно быть таким сдержанным дома».

Он встретил Ашу всего семь лет назад. Тогда ребенку было около десяти лет, взрослые бросили дитя голым в лесу возле Золотого озера.

Взглянув на лицо ребенка, Чжо Юй понял, почему они так поступили.

Большинству людей не хотелось бы видеть такое устрашающее лицо у себя дома, они могли пугаться при каждом повороте рядом с ним.

Он привёл беднягу домой, вымыл его тело, покрытое грязью и кусочками растений с насекомыми, и сытно накормил.

К удивлению Чжо Юя, этот ребенок оказался исключительно послушным, благовоспитанным и разумным молодым умом, что также указывало на то, что другая сторона, должно быть, прожила очень плохую жизнь.

Поэтому он и развил в себе эту черту характера: внимательно следили за лицами людей, чтобы убедиться, что они по-прежнему к тебе благосклонны.

Он назвал ребенка, который ничего не помнил, Аша, и примерно через неделю общения с ним он отправился в город, чтобы заняться процедурами усыновления.

Однако Чжо Юй не было еще и 30 лет, а так же у него не было супруги, что не соответствовало требованиям для усыновления.

Однако персонал, встречавшийся на пути ребенка, с отвращением смотрел на лицо Аши и в один голос заявляли, что никто не захочет забрать этого ребенка домой, даже если он попадет в приют.

Поэтому будет лучше, если Чжо Юй сам позаботиться о нем. Процедуры усыновления не могли быть завершены, поэтому с помощью других людей он стал временным опекуном Аши.

И хотя Аша стал членом семьи Чжо Юя, с юридической точки зрения они не были настоящими приемными отцом и сыном.

Предки Чжо Юя были первым поколением китайцев, которые приехали в Соединенные Штаты во время золотой лихорадки и разбогатели на пароме.

Однако после стольких лет их активы были давно растрачены, и единственным частным наследством, которое Чжо Юй мог унаследовать, был холм с Золотым озером.

Но его это сильно не волновало, Чжо Юй спокойно жил на гонорары, заработанные за написание статей для журналов. Таким образом, он делал все возможное, чтобы поддержать образование Аши.

«Мои одноклассники говорят, что мое лицо слишком страшное». – Голос большого мальчика доносившегося из-под маски был приглушенным: «Аша не хочет тебя пугать».

Чжо Юй поманил к себе Ашу, он нежно схватил 17-летнего юношу за шею и ласково погладил его рыжевато-каштановые волосы: «Хороший ребенок, не станет слушать подобных людей. Возможно, ты только и можешь, что пугать своих одноклассников, но меня ты не напугаешь никогда».

Аша был несколько недоволен тем, что его называли ребенком, но не стал вырываться из столь нежных объятий: «Я накопил денег, чтобы купить тебе подарок — письменный стол!»

Это несколько удивило Чжо Юя.

Он знал, что Аша подвергался дискриминации со стороны горожан и что он не проходил никакой социализационной подготовки до десяти лет, никто даже не потрудился научить его говорить. Чжо Юй потратил много времени за эти семь лет, чтобы заставить его казаться нормальным человеком.

Он не знал, по какому тяжкому пути пришлось пройти этому юноше, чтобы накопить денег.

«Завтра твой 18-й день рождения, но вместо того чтобы побаловать себя, ты купил мне подарок», — Чжо Юй продолжил гладить подростка по голове: «Спасибо тебе, мой паршивец».

Аша указал на украшение в виде головы крокодила на стене и ответил: «Аша хочет это».

*************

«Чжо Юй, Чжо Юй?! С тобой все в порядке?» Лю Цзинъюнь со всей силы трясла Чжо Юя за плечо, вытаскивая того из иллюзорных воспоминаний.

Чжо Юй проснулся и понял, что он все еще находится в архивном помещении университета.

«Я слышала голос Чжоу Ву, они тоже здесь!» – Лю Цзинъюнь нервно встала. Она небрежно собрала другие бесполезные файлы и засунула их в шкаф: «Похоже, они спорят, может нам стоит, спустимся и посмотреть на это?»

Прежде чем Чжо Юй успел принять решение, со стороны коридора послышался сварливый голос.

"Это все из-за тебя, чертовая бутылка с маслом*! Нас сейчас догонит этот человекоподобный крокодил!"

(* 拖油瓶 – это дискриминационный термин для женщин, вышедших повторно замуж, но имеющих детей от прошлого брака. Грубо говоря, это сравнение "ненужных" детей с балластом, который тянет вниз всю новую семью. Этот термин также используют для обозначения людей/веще, которые тянут вниз других людей или группу).

Голос Чжоу Ву был яростным, но содержал глубокий оттенок страха перед БОССОМ.

«Но кто знал, что этот монстр сможет угнаться за нами, даже после того как мы сели в машину?» — возмутился Ли Минфэн: «Я только что дважды упал, а ты? Ты не послушал меня и настоял на том, чтобы приехать в Спринг Таун. А теперь ты прячешься, как чёртов трус!»

Чжоу Ву не смог вынести его сарказма, и они тут же начали бороться друг с другом.

«Не двигайся!» – Ли Минфэн внезапно сменил тему и панически пробормотал: «Я видел БОССА! Он на стадионе».

Чжо Юй в архивной комнате почувствовал холод по всему телу.

Аша был рядом!