Гул
Со стороны моря вновь послышался оглущающий гул, вводящий в первобытный страх и ужас. Стоя посреди заснеженного горсада Дилан, измучанный постоянным страхом и болью, принял решение не бежать от конца, когда он неизбежен, а идти ему навстречу. Ноющая боль в сломанном плече и ребре заставляли Дилана почти терять сознание от слабости и озноба. Небо по прежнему было затянуто плотными свинцовыми тучами, закрывающими свет и исполинской тенью нависая над пустым и мертвым городом, которому казалось бы уже плевать на свою учесть. Шедший по пустым центральным улицам города, вспоминал те дни детства, когда он гулял по ним, восхищаясь красотой старинных домов, приятной теплой, душевной атмосферой, царившей тут на выходных, и своей беззаботностью. Сейчас же улицы выгляделы мертвыми. Из них ушла жизнь. Разбитые окна домов выходившие на центральную улицу, пустота и тлен вокруг. Без людей даже красивейшая архитектура домов, не способна сделать их уютными и живыми. Пройдя несколько кварталов, он увидел знакомое кафе, которое находилось в полуразрушенном состоянии. В детстве здесь он ел вкуснейшее в городе мороженное, запивая колой и радуясь детской беззаботности, которая казалось длится до конца жизненного пути, словно бумажный кораблик плывущий по уличному ручью. Только дно у него тоже бумажное.
От мыслей его словно будильник откинула новая волна громогласного гула, который давил на сознание с невообразимой силой. Собравшись, и откниув неуместную философию Дилан отправился к конечной точке своего пути. Ему оставался один квартал до Потемкинской лестницы, что вела к морю и давала на него шикарный панорамный вид на все побережье, порт и гостинницу-небоскреб на берегу. Дойдя до неё, он окинул взор на море. От величия увиденного, его тело покрылось мурашками.
Серое полотно туч над городом плавно переходило в угольно-черные над морем. Молнии в море били с такой частотой, что грозовой горизонт протянулся по всему побережью. Гул ударил с новой волной, сбившей Дилана с ног. Упав лицос на холодный, мокрый асфальт Дилан не почувствовал ничего, кроме тлена. В этот момент наступила психологическая смерть. Он осознал что конец наступает, что нечто величиственное грядет. Его не волновало уже абсолютно ничего, он лишь лежал на асфальте, и смотрел на бушующее море в агонии волнами сметавшее корабли и небольшие лодки на причалы и пляжи. Казалось оно ликует и восторгается грядущим действом, словно верный слуга, ощущая победу господина.
Внезапно гул прекратился, молнии больше не били в море, а сам шторм казалось за несколько минут перешел в абсолютный штиль. Беззвучно падал чeрный снег. Это была лишь прелюдия, перед приходом Властелина...