Глава 13: Поездка домой
Дорога домой всегда ощущалась иначе, чем поездка на соревнования. Там — предвкушение, волнение, напряжение. Здесь — усталость, сладкая, тяжёлая, и какая-то особая тишина, будто каждый из ребят в автобусе погрузился в свои мысли. Снаружи моросил дождь: мелкие капли скользили по холодному стеклу, оставляя тонкие дорожки. Ветер гудел за окнами, и в салоне автобуса царила приятная полутьма, которую нарушали только редкие уличные фонари и свет фар встречных машин.
Мишель, как всегда, оказалась рядом с Анхелем. Ей даже не хотелось спорить — сил после всех игр и переживаний уже не было. Она устроилась у окна, положила локоть на подлокотник, подбородок — на ладонь, и смотрела, как дождь смешивается с огнями города, превращая всё в размытые линии и блики. Этот холодный, серый пейзаж почему-то нравился ей: дождь всегда приносил ощущение покоя.
Анхель, напротив, явно не разделял её удовольствия. Он сидел рядом, кутаясь в свою кофту, словно мальчишка, которому никак не согреться. Он ёжился, поджимал плечи, иногда тёр ладони друг о друга и тихо вздыхал.
Мишель заметила это боковым взглядом. Сначала хотела проигнорировать — ну подумаешь, ему холодно. Но через минуту она нахмурилась и медленно, будто нехотя, сняла свою лёгкую кофту, что лежала на коленях. Ей и правда не было холодно — наоборот, свежесть дождливой погоды её только бодрила.
Не говоря ни слова, она развернулась и накинула кофту на плечи Анхеля.
Он удивлённо посмотрел на неё, моргнул пару раз, словно не верил, что это сделала именно она. Уголки его губ дрогнули, и вот уже появилась та самая озорная улыбка.
— Ого, мышка заботится обо мне? — шепнул он, притворно прижимая ткань к груди. — Не ожидал.
— Просто ты выглядел, как замёрзший котёнок, — сухо ответила Мишель и снова уставилась в окно.
— Значит, я котёнок? — не унимался он, наклоняясь ближе. — А ты, выходит, добрая хозяйка, которая меня спасает?
Мишель закатила глаза и глубже надвинула капюшон на голову, чтобы скрыть выражение лица.
— Просто заткнись и сиди спокойно, пока я не забрала обратно.
Анхель тихо засмеялся, но больше не спорил. Через несколько минут он будто устал от самого себя: устроился удобнее и осторожно опустил голову на её плечо.
Мишель напряглась. Её взгляд метнулся к его тёмным волосам, слегка растрёпанным после долгого дня, потом снова к окну. Она хотела возмутиться, сказать «отойди», но в автобусе царила такая мягкая тишина, что даже ей не захотелось её нарушать.
Прошло пять минут, потом десять. Она всё сидела неподвижно, слушая тихое дыхание Анхеля. Его плечо прижималось к её руке, его волосы слегка щекотали её щёку.
Когда автобус въехал на трассу, свет фар мелькал всё реже, и салон погрузился в полумрак. Мишель снова украдкой посмотрела на Анхеля. Его глаза были закрыты, дыхание ровное, на лице — спокойствие, которого обычно не было, когда он бодрствовал.
Она заметила, как её взгляд всё чаще возвращается к его волосам. И в какой-то момент не сдержалась: кончиками пальцев осторожно провела по его прядям. Волосы оказались мягкими, чуть тёплыми от сна.
Анхель тихо простонал, словно сквозь сон, и не открывая глаз, чуть повернулся к ней, уткнувшись носом и щекой в её грудь. Его руки в полусне потянулись ближе, и через миг он обнял её за талию, прижимаясь крепче.
Мишель замерла. Сердце ухнуло вниз, пальцы похолодели, а мысли закрутились, как листья на ветру. Она хотела оттолкнуть его — и одновременно не могла.
— Анхель... — прошептала она почти неслышно, но он уже спал.
Она нахмурилась, глядя в окно, пытаясь спрятаться от собственных чувств. Но в какой-то момент её рука будто сама по себе легла ему на спину. Нехотя, осторожно, она обняла его в ответ.
Тепло от его тела быстро разлилось по ней, и это ощущение оказалось странным: чужим и в то же время родным. Сколько раз она спорила с ним, отталкивала, раздражалась на каждую его шутку... и вот теперь сидела в темноте автобуса, с его головой у себя на груди, с его руками на своей талии, и чувствовала себя не слабее, а наоборот — спокойнее, чем когда-либо.
Дождь всё так же стучал по стеклу, автобус мягко гудел, убаюкивая всех пассажиров. А Мишель, упрямо нахмурившись и делая вид, что её это совсем не трогает, продолжала смотреть в окно. Но взгляд снова и снова скользил вниз, к чёрным прядям, к тихому лицу Анхеля.
И впервые за долгое время она позволила себе просто быть рядом. Без слов, без борьбы, без маски.