Глава 15: Мама
Двор, куда заехал автобус, был полон встречающих родителей. Кто-то махал руками, кто-то снимал на телефоны, чьи-то маленькие братья и сестры бегали прямо под ногами. Воздух пах мокрой землёй, асфальтом после дождя и чем-то очень домашним, от чего у Мишель внутри защемило. Она вдруг поняла, как соскучилась по родному городу, по простым лицам и даже по этим шумным встречам.
Она шагала по мокрой земле с рюкзаком за плечом, стараясь не смотреть на Анхеля, который шёл рядом слишком близко. Он не пытался говорить, просто шёл молча, но его присутствие чувствовалось так же отчётливо, как и холодный ветер.
И тут она услышала знакомый голос:
— Мишель!
Сердце у неё сжалось. Она подняла глаза — и увидела маму. Женщина стояла, прижимая к себе зонт, и махала ей рукой. Лицо у мамы было уставшее, но глаза светились гордостью и радостью. Мишель сразу же ускорила шаг.
— Мам! — выдохнула она, и, сбросив рюкзак прямо на мокрый тротуар, бросилась в объятия.
Мама крепко прижала её к себе, даже не обращая внимания на то, что волосы у дочери были влажные и пахли дождём.
— Я так горжусь тобой, — сказала она, не скрывая дрожи в голосе. — Ты справилась. Ты у меня лучшая.
Мишель неожиданно для себя почувствовала, как в груди поднимается ком. Она редко позволяла себе слабость, всегда держалась жёстко, особенно на тренировках и матчах, но сейчас... Слёзы сами выступили на глазах, и она прижалась к маме ещё сильнее.
— Мам... — только и смогла выдохнуть она, всхлипывая.
Вокруг было шумно, кто-то смелился, кто-то уже уходил к машинам, но для неё существовала только эта крепкая теплая рука на спине и мамины слова.
Анхель стоял неподалёку. Он наблюдал за этой сценой, засунув руки в карманы куртки. На лице его мелькнула лёгкая улыбка — не насмешливая, как обычно, а спокойная и какая-то теплая. Он впервые видел Мишель такой — не злой, не упрямой, не колкой, а настоящей, беззащитной. И это открытие поразило его.
Мама, наконец, отпустила дочь и тут же заметила медаль на её груди.
— Дай посмотреть! — она взяла её в ладонь, словно боялась сломать. — Боже, как красиво... Ты же знаешь, это только начало?
Мишель, вытирая глаза рукавом, кивнула и улыбнулась.
— Я знаю.
В этот момент рядом вдруг оказался Анхель. Он подошёл, словно ничего особенного, и сказал:
— Добрый вечер, тётя, вы воспитали настоящую чемпионку.
Мишель тут же нахмурилась:
— Ты чего тут встал?
Но мама только тепло улыбнулась.
— Это ты тот самый Анхель? — спросила она, явно вспомнив разговоры дочери.
— Да, — ответил он спокойно. — Вашу дочь невозможно не заметить на поле. Она — лидер.
Мишель едва не поперхнулась воздухом.
— Мам, не слушай его, он просто издевается, — попыталась вставить она, но мама лишь хитро прищурилась.
— Ну-ну. Я вижу, что издеваются не с такими глазами, — тихо сказала она, будто себе под нос.
Мишель вспыхнула и резко закинула рюкзак обратно на плечо:
— Мы поехали домой, мам.
— Конечно, — кивнула та, но взгляд её задержался на Анхеле ещё пару секунд.
Дорога домой прошла быстро. Машина гудела, на стёкла снова стучал дождь, но в салоне царил уют. Мишель сидела рядом с мамой, сжимая в руках медаль. Она ловила каждое слово, каждую деталь, чтобы поскорее рассказать, как всё было. И рассказывала — о финтах, о подкатах, о жёсткой игре и о том, как вручили награды. Мама слушала, не перебивая, и улыбалась так, что у Мишель сердце снова тянуло к слезам.
Когда они доехали до дома, девушка первой выскочила из машины и вдохнула запах родного подъезда, мокрой штукатурки и асфальта. Всё показалось до боли знакомым.
А вечером, когда они с мамой сидели на кухне, пили чай с печеньем, Анхель написал ей сообщение.
«Спасибо за то, что дала поспать. Твоё плечо лучше любой подушки. И спасибо за кофту. Верну завтра.»
Мишель нахмурилась, уткнулась в экран и долго не отвечала. Но потом, вздохнув, набрала короткое:
«Не наглей.»
А через секунду добавила ещё одно слово:
«Идиот.»
Она положила телефон экраном вниз, но улыбка всё равно расползлась по лицу.
— Что там? — спросила мама, глядя на неё внимательно.
— Ничего, — поспешно ответила Мишель. — Просто... ерунда.
Мама ничего не сказала, только качнула головой и протянула ещё кружку чая.
Но внутри Мишель точно знала: это была совсем не ерунда.