Глава 5: Поездка
После изнурительной тренировки Мишель чувствовала себя выжатой до последней капли. Нога, хоть и почти восстановилась, всё равно напоминала о себе лёгкой тяжестью, а усталость навалилась так, что казалось — плечи вот-вот согнутся под невидимым грузом.
На одном плече висел рюкзак, оттягивая ремнём ворот, волосы растрепались от ветра и бега, а щеки пылали красным. Каждое её дыхание было громким, тяжёлым, и единственное желание сейчас было простым: упасть лицом в подушку и спать до утра.
Рядом шагала Амина — её подруга по команде. В отличие от Мишель, она выглядела бодрее: болтала о чём-то, смеялась, но иногда бросала короткие взгляды на подругу, понимая, что та уже на пределе.
— Эй, ты как? — спросила Амина, слегка толкнув её плечом.
— Жива... но лучше бы спала, чем бегала, — пробормотала Мишель, тяжело вздохнув.
В этот момент сзади послышался звук подъезжающей машины. Старенький серебристый внедорожник плавно остановился рядом с ними. Стекло со стороны пассажирского сиденья опустилось, и в окно высунулся знакомый силуэт.
— Эй, садитесь! — крикнул Алекс, старший брат Амины.
Улыбка озарила лицо девушки.
— Отлично! Нам как раз повезло! — сказала Амина и потянула Мишель за руку.
Они подошли ближе. За рулём сидела мама Амины — приветливая женщина лет сорока с мягкими чертами лица. Она тепло улыбнулась девочкам.
— Ну что, накатались? — спросила она.
— Угу, — отозвалась Мишель, поправив рюкзак.
Дверцы щёлкнули, девочки начали садиться. Но в тот самый момент Мишель заметила кое-что... или, точнее, кое-кого.
На заднем сиденье уже устроился Анхель.
Его карие глаза встретились с её голубыми, и на лице тут же появилась ухмылка. Он сидел вольно, будто этот автомобиль был его личным троном.
У Мишель моментально испортилось настроение. Она нахмурилась так, что даже веснушки будто потемнели.
— Нет, — прошептала она, резко остановившись. — Я не сяду рядом с ним.
Амина удивлённо моргнула.
— Что? Серьёзно? Там же место свободное.
— Я сяду с другой стороны, — упрямо сказала Мишель, обойдя машину и схватившись за дверную ручку.
Но Алекс, уже сидевший в машине, усмехнулся:
— Там сумки. Не влезешь.
Мишель резко повернулась к Амине:
— Поменяйся со мной. Пожалуйста.
Подруга лишь качнула головой, бросив хитрый взгляд.
— Нет уж, я хочу у окна. Устала и мне там удобнее. Садись уже, Мишель.
Сердце девушки упало. Она понимала, что выхода нет. Стиснув зубы, она открыла дверь и нехотя опустилась рядом с Анхелем.
Она села так, будто между ними была невидимая стена: спиной к нему, локоть ближе к двери, колени в сторону. Она даже руки сложила на коленях, стараясь минимизировать любое соприкосновение.
В её голове вертелась только одна мысль: «Главное, не прикасаться к нему. Он как вирус. Как зараза, от которой надо держаться подальше».
Но Анхель, конечно же, видел это. И как любой человек, который не мог упустить возможность подразнить, он решил сделать наоборот.
Сначала его плечо слегка коснулось её. Едва заметно, будто случайно.
Мишель тут же отдёрнулась, сделала вид, что поправляет рюкзак.
Через пару секунд его колено едва задело её ногу.
— Сидишь так, будто я тебя укушу, мышка, — тихо прошептал он, наклонившись ближе.
— Не называй меня так, — прошипела она в ответ, не поворачивая головы.
— Ну а как? Ты же прямо дрожишь от того, что сидишь рядом со мной, — продолжал он в своей привычной манере.
Она резко повернулась к нему, глаза сузились.
— Я не дрожу. Я просто не хочу заразиться твоей самоуверенностью.
Он хмыкнул, отклонившись назад.
— Самоуверенность — это то, чего тебе иногда не хватает. Может, заразиться и не так уж плохо?
Её губы поджались в тонкую линию. Она старалась не отвечать, чтобы не дать ему победы в этой перепалке.
Машина тронулась, плавно катясь по вечерним улицам. В салоне пахло ванильным освежителем и едва заметным ароматом духов мамы Амины. Впереди болтались брелоки на зеркале, позвякивая на каждом повороте.
Амина болтала с матерью на переднем сиденье, смеясь над какой-то школьной историей. Алекс ковырялся в телефоне, почти не обращая внимания на задних пассажиров. Только Анхель и Мишель сидели в тихой войне.
Она напрягала мышцы так, будто готова была в любую секунду отпрыгнуть в сторону. А он наоборот — расслабленный, довольный, периодически «случайно» касался её плеча или колена.
Мишель отвернулась к окну. За стеклом плыли огни фонарей, закатное небо переливалось розовыми и фиолетовыми оттенками. Она старалась сосредоточиться на пейзаже, а не на том, что чувствует тепло его руки рядом.
И всё же каждый раз, когда его плечо прижималось к её плечу, сердце делало странный скачок.
«Это просто потому что он раздражает. Только и всего», убеждала она себя.
Но в глубине души знала — дело не только в этом.
Анхель же наслаждался её реакцией. Для него это была игра: каждый её вздох, каждое движение в сторону, каждый укоризненный взгляд. Он ловил это с таким удовольствием, будто играл не в футбол, а в новую забаву — «как вывести из себя Мишель».
— Ты знаешь, — сказал он вдруг тихим голосом, так чтобы слышала только она, — когда ты улыбаешься, ты выглядишь совсем другой. Не такой угрюмой. Даже... красивой.
Мишель замерла. Сердце ударилось о рёбра сильнее обычного. Она не знала, что сказать, и потому выбрала самое привычное — сарказм.
— Ты что, таблетки забыл принять?
Он усмехнулся, глядя прямо на неё.
— Может быть. Или это просто правда.
Она отвернулась к окну, стараясь скрыть, как щеки вновь налились красным.
Машина каталась по улицам ещё минут десять. И всё это время Мишель чувствовала, что эта «борьба за расстояние» превращается во что-то совсем другое.
Когда, наконец, внедорожник остановился у её дома, она почти выпрыгнула наружу, спеша вдохнуть прохладный воздух ночи.
— Спасибо за подвоз, — сказала она маме Амины и обернулась.
Анхель смотрел на неё из окна, ухмыляясь.
— Спокойной ночи, мышка.
Мишель закатила глаза и, не отвечая, направилась к дому. Но её сердце стучало слишком быстро, чтобы слова «мышка» остались просто шуткой.