Девять
Кан, Нормандия.
16 июня 2011. 02.00
Когда Кайл вышел из душа, обмотавшись полотенцем, ром в бутылке «Сейлорс Джерри» уже убавился наполовину. Дэн, тоже завернутый в полотенце, сидел на полу, скрестив ноги, с кофейной чашкой. Он просматривал кадры, сделанные Кайлом в амбаре. Кайл слышал собственный тонкий голос из колонок: «Не представляю, что это. Но оно находится внутри храма Собора. На стене. Похоже на человека».
В углу номера валялся пластиковый пакет из супермаркета, набитый окровавленной одеждой. Это был единственный более-менее чистый участок пола, будто там лежал не пакет, а привидение, к которому ничто не решалось приблизиться, Весь остальной пол скрывало разбросанное оборудование и всякий мусор из рюкзаков.
Кайл сел на край кровати:
- Господи.
- Кадр дрожит, чувак. И темно.
- Да неужели?
- Ну кое-что можно использовать.
Кайл знал, что Дэн отсматривает съемку, просто чтобы занять мозг техническими проблемами, чтобы не думать о чуть ли не самом худшем дне в их жизни. Вернувшись в Кан, они так и не смогли поговорить друг с другом, не стали обсуждать события предыдущих пяти часов.
- Прости, - сказал Кайл, - я тебя не слышал. Там, на ферме. Если бы услышал, то прибежал бы. Ты, наверное, вечность с ним провел.
- Больше часа. Пытался вытащить его ногу и сам орал. Он мог истечь кровью.
Когда Кайл встретил Дэна на лугу, то сразу заметил руки, мокрые до локтя. Как будто оператор отжимал сок из винограда.
Дэн оторвался от камеры и протер глаза:
- Он никак не снимался. С ноги. Меня до сих пор тошнит, никак не могу перестать об этом думать.
Кайл кивнул. События этого вечера не отпускали и его - непослушная память то и дело проигрывала фрагменты, из-за которых его трясло, а желудок подкатывал к горлу. Ром, половина пиццы, горячий душ, уют гостиничного номера не могли избавить от шока больше чем на несколько минут.
Кайл уставился на свои босые ноги. Снова вспомнил, как неловко шел через поле к Дэну, как прощупывал землю, как ужас перед спрятанными в траве капканами рвал внутренности. Белое лицо друга в безмолвных сумерках, слезы на его глазах - раньше он никогда не видел, чтобы Дэн плакал, потемневшие руки, тонкая золотая полоса света на горизонте, козлиное блеяние где-то вдалеке.
И маленький скорчившийся Гавриил в густой траве, насквозь мокрые черные брюки на тощих ногах, ужасный оскал стальных челюстей, белое лицо, слюна на губах, тонкий визг умирающего животного. Его очки они так и не нашли. Вытащили старика вместе с капканом и железной цепью и осторожно перетащили через ворота сломанное кукольное тельце. В этот момент его вырвало прямо на руку Кайлу. Гавриил потерял сознание, а они решили, что он умер. Побросали сумки, которые Кайл еле дотащил через луг, в багажник. Дэна тоже вырвало в окно, они заблудились, Гавриил очнулся, стонал на каждой кочке. Капкан и переломанную кость прикрыли курткой Дэна. Они не знали, где найти больницу, врача или скорую, что делать и куда бежать, колотили в двери серых домиков в деревне, не смогли договориться с единственным человеком, который открыл им дверь. Дэн тихо сидел на дороге, а лысый мужик по-французски переговаривался с Гавриилом - тот дрожал на заднем сиденье, а лицо у него посерело. Потом они таскали инструменты и сдирали ржавые железные кандалы с маленькой ножки: в старой кроссовке хлюпала черная кровь.
- Скорая?
- Нет.
- Почему?
- Нет.
Безнадежные вопросы о дороге, крики Гавриила, поездка в больницу на ржавом «ситроене» - за рулем лысый француз, который не говорит по-английски, целая вечность езды под темным небом и еще одна вечность под совершенно черным. Это когда-нибудь, вообще, кончится? Куда он их везет?
А потом больница, желтые и зеленые огни, и Дэн начинает бессвязно успокаивать Гавриила:
- Больница. Держитесь. Почти доехали. Все будет хорошо. Мы уже здесь.
Кайл вздохнул и обнял себя за плечи. Налил рома и выпил одним глотком, как воду. Дыхание перехватило, вкус Рождества и Кариб наполнил теплом все тело.
- Дэн, доедай пиццу.
- Смотреть на нее не хочу, - Дэн закрыл глаза и застонал, - я не знал, что делать. Тащить ли его в машину. Ключи были у тебя. И... я подумал, что там везде капканы. Я не мог двинуться. Просто продолжал тебя звать.
- Я вообще ничего не слышал. Почему? Должен был услышать.
В больнице врач и француз из деревни долго разговаривали на повышенных тонах. Кайл с Дэном не знали ни слова по-французски. Зато у них был целый мини-вэн, полный оборудования и залитый кровью.
Кайл помнил свое облегчение при словах о том, что Гавриил останется жив: бесстрастные слова чернокожей медсестры на ломаном английском.
- Но нога. Резать. Вот... - Врач выразительно провел ребром ладони по собственному колену: - Ампутация.
Что же случилось с маленькой ногой в белой кроссовке, думал Кайл, чувствовал, как от ужаса его охватывает холодное оцепенение. А потом они с Дэном ждали в больнице еще три часа, все в крови, умирая от голода и страха. Выбравшись на парковку, Кайл, вымотанный и злой, позвонил Максу. Тот очень долго не реагировал на крики Кайла о «чертовых капканах, через которые нам пришлось пробираться по вашей милости!»
Наконец он сказал тихо и устало:
- Тропинка. Я велел вам идти по тропинке.
- Там нет никакой тропинки, идиот!
- Я там никогда не был. Откуда мне знать?
- Почему? Почему вы там никогда не были?
- Он выживет?
- Да. Но он потерял ногу. Отрезали по колено!
- О боже, нет!
- О боже, да.
- Страховка. Вы все застрахованы.
- Скажите это Гавриилу. И его девяностолетней мамаше, за которой он присматривает! О чем вы вообще думали? - Тишина: - Макс! Макс!
- Даже сейчас. Сейчас. Она может...
- Что? Не слышу!
- Вы... что-нибудь видели?
- Что-нибудь? Что вы имеете в виду?
- Что-нибудь необычное.
- Ну... да, блин! Ее сучья кровать все еще стоит там! И там куча... жаб. Червяков. Змей. Хрен знает. И... какие-то штуки на стенах. На стенах! В храме и в спальне. Что это? Кто это? И это место... ферма. Она какая-то неправильная.
- Что вы имееете в виду?
Кайл сел на асфальт. Он уже не думал, что о нем скажут окружающие: усталые врачи, проходящие мимо, пациенты, направляющиеся в приемный покой.
- Гавриил сошел с ума. Сказал, что они еще здесь. Сразу как мы приехали. Потом отказался идти внутрь. И там как будто действительно что-то было. В храме. Я что-то слышал, пока снимал. И в доме Катерины. Внизу. Кто-то вошел внутрь, но, когда я спустился, уже ничего не было. Я запутался, Макс. Меня это бесит. Что не так с этим местом?
- Поговорим, когда вы вернетесь.
- Вернемся?! Что нам делать, Макс? Что будет с Гавриилом?
- Я об этом позабочусь. Возвращайтесь завтра, как планировали. Встретимся, когда вы отдохнете. Для одного дня достаточно. Благодарю. Пришлите мне название больницы и телефон. А сейчас мне пора, дел много.
- Дел! Что может быть важнее этого? Мне нужны ответы!
- Кайл. Пожалуйста. Вы расстроены.
- Да неужели? Странно, правда?
- Я понимаю. Понимаю. Но... сегодня появились неприятные новости. Это важно для фильма.
- Что?
- Сестра Исида. Сьюзан Уайт. Она ушла сегодня ночью.
- Ушла? Куда? О чем вы?
- Она умерла, Кайл.
- Я уже ничего не понимаю, чувак.
Кайл отвел взгляд от экрана ноутбука, где делал первый монтаж. Посмотрел на Дэна, наконец доевшего пиццу.
- Фильм, - Дэн заглянул в налитые кровью глаза друга, - что-то с ним не то.
- Не может быть! Макс нам не все рассказывает. Он нас обманывает с самого начала.
- По поводу?
- Без понятия. Он вызверился, когда я поговорил с той юристкой. Сказал, что я ухожу от темы. Но она же жила в доме, где был их первый храм. Как это может быть неважно? А то, что она рассказала о стенах. Как появились пятна, а в них что-то было. И это никакие не протечки и не проводка. Вообще. Мы с ней по детялям не обговорили, но мне кажется, что подвал на Кларендон-роуд очень похож на этот чертов сарай с его стенами, - Кайл ткнул пальцем в экран. - Рашель Филлипс слышала звуки. Те же, что и мы. И эта фигура... в пентхаусе. Это все связано с Собором. Наверняка. Легенды, похоже, не просто легенды. Поверить трудно, что я такое вообще говорю.
- Об этом вроде как и должен быть фильм. Этого хотел Макс. Как по мне, слишком удачное совпадение. А здесь? Эти штуки на стенах... Это точно не пятна. Они нарисованы. Кто будет такое рисовать? Только чокнутые.
- Они не нарисованы.
- В смысле?
Кайл сглотнул:
- Они... прямо внутри камня. Я потрогал одну. Как будто они сгорели... прямо в кладке. Это не краска - больше на копоть похоже. Она воняет. Как будто кто-то умер в стене.
- Здесь не курят? - спросил Дэн вместо ответа. Кайл кивнул. - Да и черт с ним.
Дэн дотянулся до Кайловой пачки «Лаки Страйк», лежащей на тумбочке.
- Будешь?
Кайл согласно кивнул и поймал брошенную сигарету.
Дэн бродил по комнате. Кайл упорно смотрел на его волосатые ноги, чтобы не видеть волосатого живота. Щеки оператора покраснели, и говорил он беспорядочно:
- Какое-то дерьмо. Гавриил чуть не умер. Если бы я не наложил жгут из своей рубашки, он бы истек кровью. Так сказал врач. Или показал. Сьюзан Исида, или как ее там, мертва. Мертва. И еще какой-то старый хиппи, которого Макс в это втравил. Кажется, дело гиблое. Я знаю, что у тебя долги, что сотня тысяч - это куча денег, но нам надо сваливать. Просто сваливать, черт возьми.
Кайл с трудом подавил свое раздражение и недовольство. Дэн предложил отказаться от фильма. И от какого фильма! Естественно, он был расстроен, но предложил он что-то совершенно нереальное.
- Слушай. Сейчас не время принимать важные решения. Сегодня...
- Сегодня худший день моей жизни. Полное дерьмо.
Он никогда не видел Дэна таким. Тихо, осторожно выбирая слова, продолжил:
- Согласен. Но признайся, несмотря на все, через что мы сегодня прошли, это бомба. Мы снимали в двух локациях, и в обеих я заснял что-то странное. Это что, часто случается? Да никогда! Такого вообще ни разу не происходило, насколько я знаю. Ни с кем, кто держал в руках камеру. В фильме ужасов от крутой студии могут быть такие спецэффекты. Но там спецэффектами не пахло!
Дэн закрыл глаза и, кажется, предпочел бы и уши заткнуть.
- Кайл.
- А интервью! Ну да, они странные, но материал-то фантастический. Да мы как будто всю жизнь этого ждали. В «Шабаше» и «Кровавом безумии» не было столько сверхъестественного! Пара хороших интервью. Пара кадров с места убийства. Два отличных фильма. Но это же совсем другой уровень! Это наш шедевр! Наш шанс! Мы это сделаем!
- Ну да. Вот только из двух бывших членов Последнего Собора, которых мы снимали, один умер, а второй лишился ноги! - Дэн явно хотел от Кайла объяснений, но таковых не последовало.
- Дэн. Когда мы снимаем сцену, мы хотим чего-то добиться. У нас есть цель. Мы хотим рассказать историю. Историю, понимаешь? А сейчас мы получаем даже больше, чем просим. Гавриил, может, и выдохся, но сама ферма рассказала нам гораздо больше. У нас каждый раз получается один непрерывный план. Это слишком круто, чтобы все бросить. Что-то в этой истории есть. Что-то они все пережили. Никто из них не ходит вокруг да около, не пытается подать себя в выгодном свете. Они как будто вынуждены говорить правду. Ты часто такое видел? И ты хочешь все бросить? Правда?
Дэн смотрел в пол:
- Блин! Не знаю! Мне нужно уехать подальше от этого места, а потом хорошенько подумать.
- Твое право. Но без тебя я не справлюсь. Времени нет. И заменить тебя некем. Нам нужно быть в Америке через два дня, - Кайл долил ром в кружку Дэна, - у меня нет выбора. Я торчу тридцать штук. Мне нужен этот фильм.
- Я знаю. Знаю, чувак. Просто... Я не могу.
- Переспи с этой мыслью. Пожалуйста. Не бросай меня, Дэн.
- Это еще не все.
- Что еще?
- В больнице, когда ты вышел поговорить с Максом, мне стало интересно, что за француз поехал с нами, чтобы поговорить с врачом. Они целый час трындели. И этот чувак реально завелся. Я спросил у врача, о чем он, вообще, говорит. Предчувствовал, что разговор шел о ферме.
- И?
- Ну по-английски он говорит не то чтобы хорошо, но француз из деревни рассказывал ему, что птицы никогда не возвращаются. Или что-то такое. Птицы не возвращаются. Наверное, на ферму. И еще он сказал, что собаки тоже туда не ходят.
- Офигеть.
- И вот еще, - Дэн подошел к тумбочке и взял свой айфон, - сообщение пришло, наверное, днем. Просто мне в голову не приходило проверять телефон, пока ты в душ не пошел. Сообщение от Мауса. О записи с Кларендон-роуд, - Дэн поковырялся в телефоне и протянул его Кайлу.
Сообщение гласило: «Звонил весь день. Вы должны это увидеть. Пока вы там в панике носились, как две школьницы, фоном шла какая-то непонятная хрень. На трех аудиодорожках. Это ненормальные звуки. Наверное, вы там диск включили. И тот мужик, который был с вами в доме, наркоша, который выглядит так, как будто вылез из саркофага в Британском музее. Так вот, не нарик он. Я изображение увеличил, и у него целых кусков не хватает. Нет их. Или они прозрачные. Как вы это сделали? Скажите, что это розыгрыш, и вы там надо мной ржете. М.».
Они не ржали. Дэн тихо спросил:
- Что он имеет в виду?
Кайл почувствовал, что бледнеет.
- Понятия не имею.