30
***
— Когда Глеб был ещё пиздюком, он уже тогда выглядел как черт из преисподней.
Рома хмыкает:
— Хотя на самом деле… просто ему было некуда деваться.
Артём кивает, допивая свой стакан:
— Его семья погибла в перестрелке… случайно. Из-за чужих разборок. Он выжил чудом, но с тех пор…
Олег перебивает:
— С тех пор он решил стать тем самым монстром, который способен уничтожить всех вокруг прежде чем они успеют достать стволы.
Рома добавляет тише:
— А ещё у него есть привычка прикармливать бездомных собак и платить за учёбу сиротам в самых дорогих школах Москвы… но об этом никто не должен знать.
Ты замираешь на секунду…
Олег усмехается твоей реакции:
—Удивлена?
Да, ты *крайне* удивлена.
Рома продолжает, чуть сбавив тон:
— Мы тоже не сразу поняли его… Но это не делает его добрым.
Артём кивает:
— Он всё ещё тот самый человек, который может убить без колебаний… если почует угрозу.
Олег добавляет последнюю каплю:
— И если он тебя действительно хочет… то уже ничего не изменишь.
В комнате снова воцаряется тишина — на этот раз тяжёлая.
Ты смотришь в стол, пытаясь переварить эту информацию...
Олег снова наливает себе виски, качая головой:
— Но что у него в голове — никто не знает.
Рома согласен:
— Даже нам, его ближайшим, он постоянно что-то скрывает.
Артём вздыхает, качая головой:
— Он так и не смог кому-то довериться после случившегося в его детстве. Никто не может сказать, что для него значит слово семья.
***
Вторая игра.
Олег выкладывает на стол свои карты с победной ухмылкой: "две дамы".
Рома свистит: "Ну всё, Лань, теперь ты в нашей власти."
Артём нервно постукивает пальцами по стакану:
— "Только ничего опасного, ладно?"
Но Олег уже придумал желание. Он наклоняется через стол, его глаза блестят от азарта и виски:
— "Во дворе под старым дубом Глеб закопал бутылку Dom Pérignon 1996 года. Она в чёрном кейсе с серебряными застёжками... Ты ведь не испугаешься темноты?" (Его тон игривый, но в нём сквозит вызов — как будто он проверяет тебя.)
Ты колеблешься, но азарт и уверенность Олега будоражат тебя тоже. К тому же — это же просто бутылка коньяка в собственном дворе...
Вздохнув, ты киваешь.
Ты проскальзываешь в темноту, стараясь не думать, что происходит в голове у ребят.
Окружающий мир словно замирает — не слышно даже листьев деревьев. Ты идёшь по тихим дорожкам, освещённым луной — к старому дубу в дальнем углу двора.
Вскоре ты оказываешь в том самом углу, около старого дуба.
Луна отбрасывает длинные тени на траву - а ночью даже собственный двор выглядит незнакомо.
Подойдя к дубу, ты понимаешь, что ищешь что-то очень маленькое среди травы - чёрный кейс с серебряными застёжками.
Ты осматриваешь каждый сантиметр травы у корней дерева... Но среди темно-зелёных листьев и травы так легко потерять небольшой предмет...
Ты уже готова сдаться в поисках, когда слышишь тихий звук — шорох травы за спиной.
А потом чьи-то руки касаются твоих плеч...
— Не двигайся, — мужской голос шипит у самого уха.
Холодный пот пробегает по спине. Ты пытаешься обернуться, но кто-то резко хватает тебя за волосы и прижимает лицом к стволу дерева...
Запах дешёвого табака, кожаных перчаток... Не Глеб, не его люди. Чужой.
— Смотри-ка кто у нас тут бегает по ночам… — другой голос раздаётся слева, из темноты кустов. Металлический щелчок курка...
Ты видишь лишь тени трёх человек вокруг — пока чёрная ткань мешка грубо натягивается на голову...
Ты пытаешься вырваться — резкий удар в солнечное сплетение выбивает воздух из лёгких.
— "Успокойся, дорогая," — тот же голос с насмешкой произносит прямо в ухо, пока чьи-то руки связывают твои запястья за спиной.
— Глеб будет очень недоволен… — шепчешь ты сквозь боль, но тут же получаешь пощёчину.
Смех. Хриплый, неприятный:
— Он вообще-то последний, кто тебя сейчас увидит...
Тебя грубо тащат через двор — ветки хлещут по ногам... Слышен звук открывающейся двери машины... Тебя швыряют на сиденье. Двери захлопываются...
Ты сидишь в машине, пытаясь справиться с головокружением.
Полное осознание ситуации накрывает только сейчас.
Руки связаны, рот заткнут кляпом, глаза завязаны.
Ты ничего не видишь — слышишь только гул двигателя, ровное движение.
Наконец, машина останавливается. Дверь открывается — тебя снова грубо хватают под руки.
Тебя ведут по каменистой дороге куда-то в темноте.
Влажный воздух, запах гари, пыль...
Тянущая боль в руках — похитители держат слишком крепко.
Спустя пару долгих минут вы останавливаетесь, ты чувствуешь холодный воздух в лицо — скорее всего, вы в каком-то помещении.
Дверь за спиной захлопывается. Наступает тишина.
Тишину нарушает чей-то голос — скорее всего, один из похитителей разговаривает по телефону.
Ты пытаешься расслышать хоть какие-то слова сквозь кляп, но всё безуспешно — слова звучат слишком тише, да и мешают звуки города из трубки.
Спустя пару минут разговор закрывается. Кто-то тяжело подходит к тебе и хмыкает:
— Вот она какая, любимица Глеба...
***
как вам?
— 756 слов