Глава 7
Глава 7. Ледяная клетка
Мариэль почувствовала страх ещё до того, как увидела его лицо.
Дом был слишком тихим, когда она вернулась. Слуги старались не встречаться с ней взглядом, и что-то в их поведении подсказало ей — случится что-то плохое.
Когда она вошла в спальню, её сердце сжалось.
Эйден сидел в кресле, держа в руках бокал виски. Но больше всего её напугали его глаза — спокойные, безразличные, как у хищника перед тем, как он убьёт добычу.
— Ты думала, я не узнаю?
Она напряглась.
— О чём ты?
Он медленно поставил бокал на стол, поднялся и сделал шаг к ней.
— О том, что ты пыталась сбежать.
Она почувствовала, как её дыхание перехватило.
— Я… просто вышла подышать воздухом, — соврала она, но её голос дрогнул.
Эйден усмехнулся.
— Врёшь.
Её ноги будто приросли к полу, когда он оказался рядом.
— Ты моя жена, Мариэль. Ты принадлежишь мне, — его голос был холоден, как лезвие ножа.
— Ты не можешь держать меня в клетке, — прошептала она, зная, что его слова — приговор.
Он схватил её за запястье, рывком прижал к стене.
— Разве?
Её тело дёрнулось, когда пальцы сомкнулись на её горле.
— Скажи мне, Мариэль, — его голос был низким, опасным, — как мне научить тебя послушанию?
Она вцепилась в его запястье, пытаясь ослабить хватку, но он только сильнее сжал её горло. Воздух начал заканчиваться.
— Ты… урод, — прохрипела она, её зрение начало мутнеть.
Эйден наклонился ближе, его губы почти касались её уха.
— Ты ещё не видела, на что я способен.
Он отпустил её резко, и она рухнула на пол, хватая ртом воздух.
— В следующий раз, когда ты ослушаешься, — его голос был спокоен, даже ленив, — я не буду таким милосердным.
Он развернулся и вышел, оставив её на полу, дрожащую и сломленную.
Мариэль хватала воздух рваными глотками, её грудь болезненно вздымалась. В висках стучало, в горле всё горело от боли. Она пыталась прийти в себя, но тело не слушалось, как будто она стала марионеткой, чьи нити только что безжалостно оборвали.
Страх пронзил её с новой силой.
Она всегда знала, что Эйден — жестокий человек. Видела это в его холодном взгляде, слышала в его тоне. Но сейчас… Сейчас она поняла, что никогда не осознавала весь масштаб этой жестокости.
Её пальцы дрожали, когда она коснулась горла — кожа там была горячей, болезненной. На ней наверняка останутся синяки. Напоминание. Метка.
Он хочет сломить её.
И самое страшное — он может это сделать.
Мариэль с трудом поднялась, опираясь на край кровати. Ноги подкашивались, голова кружилась, но она заставила себя встать. Она не могла позволить себе слабость. Не сейчас.
Глаза защипало, но она сжала зубы, не давая слезам пролиться. Плакать — значит признавать поражение.
Нет.
Она не сдастся.
Она ещё не знает как, но найдёт способ выбраться из этой клетки.
Потому что если останется…
Он уничтожит её.