Часть 12
Наруто был счастлив, действительно счастлив, и плевать ему было на то, что младенцы были гибридом человека и биджуу, для него они были прекраснее всего на свете, как и их мать. Заметив одинокую слезинку, скатившуюся по рыжей морде и исчезнувшую в густом меху, блондин обеспокоено приблизился к кицунэ. — Курама-чан, что-то болит? Я прошел курсы ирьенинов, и могу помочь... — кицунэ подняла на Хокаге печальный взгляд и тихо всплакнула. — Наруто-кун, неужели ты не понимаешь, что они всю жизнь будут только и делать, что скрываться от людской ненависти? Ты хоть представляешь, на какие страдания мы их обрекаем? — дрожащим голосом сказала биджуу. — Глупая, люди полюбят их, вот увидишь. К тому же, им будет гораздо проще, чем тебе, ведь строение их тела почти человеческое — нужно будет лишь научить их хорошему маскировочному дзюцу, — морда Девятихвостой вытянулась от удивления. — Да-да, они смогут пользоваться дзюцу — уже сейчас я чувствую у них почти такую же систему циркуляции чакры, как у шиноби, разве что гораздо более мощную и емкую. Со временем, они могут научиться контролировать свою чакру и превращаться полностью, больше скажу — ты тоже сможешь, просто нужно много времени, сил и желания, — блондин ответил на немой вопрос и широко улыбнулся, положив руку на плечо Девятихвостой.
Кицунэ поражено застыла, слегка приоткрыв пасть — она действительно не пыталась ничего изменить в себе и лишь плыла по течению. Биджуу посмотрела на улыбающегося мужа, в глазах ее светилась робкая надежда на то, что у них рано или поздно действительно все сложится. — Возможно, ты прав, и все не так плохо, как мне кажется... — биджуу опустила взгляд на жмущихся к ее груди новорожденных кицунэ и не сдержала робкой улыбки.
Джинчуурики медленно приблизился к Кьюби и осторожно поднял ее голову за подбородок, посмотрев прямо в алые глаза. Курама почувствовала несокрушимую уверенность, тепло и доброту, исходящие от джинчуурики. — Курама-чан, забудь обо всем мире, никто даже не коснется тебя и наших детей. Я защищу вас. Все будет хорошо. Обещаю, — Наруто нежно обнял свое семейство и закрыл глаза. Кицунэ тихо всплакнула — Узумаки уже не раз доказал ей, что пока он жив — в уныние ей впасть не удастся, а все ее проблемы будут решаться раньше, чем она успеет о них подумать. Где Акацки? Где Мадара? Где Дзюби? Где Кагуя? Всех, кто представлял для нее малейшую угрозу, он убил без жалости, и не было никаких оснований полагать, что хоть какая-то сила во вселенной помешает Наруто сдержать данное ей обещание. Биджуу улыбнулась и нежно лизнула Хокаге в щеку. — Кажется, из-за одной истеричной биджуу мы совсем позабыли о детях... Как их назовем? — Узумаки открыл глаза и крепко задумался.
— Мальчика предлагаю назвать Фудо, а девочек Йоко и Юки, — биджуу задумчиво посмотрела на детей, а потом на мужа. — Фудо и Йоко мне нравятся, но Юки... Когда имя не сочетается со стихией — это плохо, — демонесса пошамкала челюстями, словно пробуя имена на вкус. — Может быть, Аяме? — Звучит неплохо, мне нравится, — джинчуурики осторожно погладил головку одной из дочерей и широко улыбнулся — девочка схватила его за палец и начала жевать его беззубым ртом. Ее мать рассерженно зашипела и оттолкнула пораженного до глубины души такой грубостью блондина. — Не смей играть с детьми с немытыми руками! — в глазах биджуу сверкнула злоба. — Как скажешь, милая! — джинчуурики поднял руки в примирительном жесте, широко улыбаясь — наконец-то у демонессы проснулся материнский инстинкт. Курама скептически фыркнула, но отгонять вновь приблизившегося блондина не стала. — Отдыхайте, мои лапочки, — Узумаки поцеловал Кьюби и вышел из комнаты, оставив демонессу наедине с детьми, которых она тут же принялась вылизывать.